WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Изучение микропрепаратов и фоторегистрацию производили с использованием светооптического микроскопа «JENAMED-2» и системы интерактивного анализа изображения «Видеотест» (Россия). Оценку морфологических из менений при электронной микроскопии осуществляли при различных увеличениях в просвечивающем электронном микроскопе HITACHI 11E (Япония).

Выраженность окислительного стресса и степень реперфузионного эндотоксикоза оценивали путем определения в крови из систем нижней полой и воротной вен уровня малонового диальдегида по тесту с тиобарбитуровой кислотой, активности эндогенных антиоксидантных ферментов – супероксиддисмутазы и глутатионпероксидазы (Арутюнян А.В. и соавт., 2000), концентрации среднемолекулярных пептидов по методике Н.Г. Габриэлян (1981) и лейкоцитарного индекса интоксикации по С.Ф. Химич в модификации А.Л. Костюченко (Медицинская и лабораторная диагностика, 2001). Все биохимические исследования выполнялись на автоматическом биохимическом анализаторе Vitalab Flexor (Голландия).

Материалом для проведенного экспериментального исследования в хроническом опыте явились 30 кролей-самцов весом 2,0 – 2,5 кг. Опыты проводили в условиях общей неингаляционной анестезии. В качестве оперативного доступа использовали срединную лапаротомию.

Все экспериментальные животные были разделены на четыре группы.

Первая группа (6 кролей) – интактные животные, у которых выполнялась простая лапаротомия без формирования заворота тонкой кишки. В контрольной группе (8 животных) изменения в реперфузионном периоде оценивались на фоне введения физиологического раствора. В опытной группе № 1 (8 животных) осуществлялось внутривенное капельное введение комбинированного антиоксидантного препарата «Цитофлавин». В опытной группе № 2 (8 кролей) производилось внутривенное капельное введение рекомбинантной супероксиддисмутазы «Рексод».

Моделирование странгуляционной кишечной непроходимости осуществляли путем заворота на 360 и лигирования у основания сегмента подвздошной кишки длиной 25 см на расстоянии 30 – 40 см от илеоцекального угла до полного прекращения артериального притока крови в исследуемый сегмент.

После моделирования ОКН и выведения лигатур на переднюю брюшную стенку, брюшная полость зашивалась наглухо, а выведенные наружу лига туры, завязывались на поверхности кожи передней брюшной стенки кроля. Через 2 часа после начала эксперимента лигатуры развязывались и удалялись, тем самым купировались явления острой кишечной непроходимости, а животные выводились из наркоза.

Оценка результатов осуществлялась в реперфузионном периоде, через суток от начала эксперимента. В каждой серии экспериментов предметом изучения являлись:

1. Макроскопические изменения тонкой кишки в позднем реперфузионном периоде.

2. Динамика маркеров окислительного стресса и реперфузионного эндотоксикоза в тканях: в тонкой кишке, печени, почках и в легких.

Для определения значимости различий переменных внутри группы на различных этапах эксперимента для сравнения двух зависимых (связанных) групп использовали непараметрические методы статистического анализа (критерий знаков, критерий Вилкоксона), между контрольной и опытной группами – непараметрический метод Манна-Уитни (u-тест).

ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ Морфологические изменения в тонкой кишке при острой тонкокишечной непроходимости в эксперименте К исходу ишемического периода при гистологическом исследовании поврежденного участка тонкой кишки у животных контрольной и опытных групп наблюдались умеренно выраженные дистрофические изменения, затрагивающие главным образом слизистую оболочку. Патогномоничным для ишемического периода явилось появление расширенных лимфатических капилляров и образование субэпителиальных пространств Грюнхагена вследствие отслойки эпителиального пласта от базальной апикальной мембраны и боковых частей ворсинок слизистой оболочки.

Отек слизистой оболочки затрагивал не только кишечные ворсинки, но распространялся также на собственную пластинку слизистой оболочки и подслизистую основу тонкой кишки, что проявлялось статистически значимым увеличением расстояния между криптами и высоты подслизистой основы в группах экспериментальных животных.

К исходу ишемического периода отмечалось полнокровие посткапилляров и венул подслизистой оболочки на фоне их выраженной дилатации. Важно отметить, что в большинстве данных сосудов форменные элементы крови находились в состоянии стаза и сладжа, в то время как образование тромбов нами было зарегистрировано лишь в единичных случаях и только в сосудах венулярного звена гемомикроциркуляторного русла диаметром 10 – 20 мкм.

Изменения со стороны артериол и прекапилляров характеризовались увеличением их внешнего диаметра при незначительном отеке стенок данных сосудов.

На фоне ишемии тонкой кишки установлена ярко выраженная морфологическая реакция со стороны нейроцитов интрамуральных нервных сплетений, особенно межмышечного (ауэрбахова) нервного сплетения. Она проявлялась в реактивных изменениях, состоящих в перераспределении хроматофинного вещества в цитоплазме нервных клеток в виде его распыления, увеличении ядер нейроцитов и смещении их на периферию. Тела отдельных нейронов деформировались, резко увеличивались в размерах, приобретая угловатую форму. В ряде случаев наряду с растворением хроматофинного вещества наблюдались гиперхромные нейроны. Подсчет количества безъядерных ганглиоцитов в подслизистом нервном сплетении показал, что в контрольной группе их удельный вес составил 6,3 ± 0,5%, в опытной группе № 1 – 5,1 ± 0,4 % и в опытной группе № 2 – 8,2 ± 0,7% (во всех группах различия по отношению к исходным данным незначимые, p>0,05). В межмышечном нервном сплетении изменения оказались более выраженными. Так, к исходу ишемического периода в контрольной группе кариолизис наблюдался в 15,2 ± 1,3%, в опытной группе № 1 в 14,3 ± 1,2%, а в опытной группе № 2 – в 16,8 ± 1,4% нейроцитов (во всех группах изменения по отношению к исходным данным значимые, p<0,05).

Восстановление кровотока по магистральным брыжеечным сосудам сопровождалось значительными структурными изменениями, касающимися главным образом слизистой оболочки тонкой кишки. Как в контрольной, так и в опытных группах собак отмечалось прогрессирующее отторжение покровного цилиндрического эпителия в просвет тонкой кишки, начиная с апикальных и заканчивая базальными отделами ворсинок. В большинстве микропрепаратов десквамация эпителия к исходу четвертого часа реперфузии носила тотальный характер. Вместе с тем во второй опытной группе, где в реперфузионном периоде применялась рекомбинантная супероксиддисмутаза, повреждения эпителия носили мозаичный характер. Так, наряду с ворсинками, в которых слизистая полностью отсутствовала, встречались группы ворсинок с сохраненным эпителием. Следует заметить, что даже в далеко зашедших случаях некроза ворсинок слизистой оболочки тонкой кишки, изменения со стороны крипт были выраженными в значительно меньшей степени. Эпителиальный покров на боковых поверхностях и в дне крипт сохранял свою структурную целостность даже к исходу четвертого часа реперфузии.

Важно отметить, что прогрессирующий отек затрагивал не только слизистую оболочку, но и подслизистую основу тонкой кишки. Вместе с тем в опытных группах кривая увеличения высоты подслизистой основы оказалась более пологой, что подтверждает противовоспалительный эффект применяемых препаратов (рис. 1).

Вазоплегические расстройства со стороны гемомикроциркуляторного русла у животных контрольной группы в реперфузионном периоде сохранялись, на что указывают достоверно более высокие значения соотношения наружного диаметра артериол к толщине их стенок по отношению к контролю, в то время как в опытных группах животных к четвертому часу реперфузии отмечена тенденция к нормализации данного показателя. Вместе с тем использование специальной окраски оранжевым-красным-голубым показало, что даже к исходу эксперимента ни в одном из изученных нами микропрепаратов истинных (фибриновых) тромбов на уровне гемомикроциркуляторного русла выявлено не было, тогда как стазы и сладжи эритроцитов определялись повсеместно.

Реперфузионный период также сопровождался качественными и количественными изменениями со стороны вегетативной нервной системы. К дис трофическим изменениям ишемического периода присоединялись явления некробиотического и некротического характера. Так, уже к исходу второго часа реперфузии преимущественно в межмышечном нервном сплетении стал отмечаться прогрессирующий кариолизис в ганглиозных клетках, которые приобретали вид клеток-теней.

Контрольная группа Опытная группа № Опытная группа № 0 2 4 Время, ч Рис. 1. Высота подслизистой основы тонкой кишки в ишемическом и реперфузионном периодах.

Подсчет количества безъядерных ганглиоцитов в подслизистом нервном сплетении показал, что к исходу второго часа реперфузии их удельный вес в контрольной группе составил 12,6 ± 1,1%, а к окончанию эксперимента острого опыта уже 34,6 ± 2,9% (р<0,05 по отношению к контролю). Аналогичная динамика прослежена нами и в опытных группах.

Гемоциркуляторные нарушения при острой кишечной непроходимости в эксперименте Прекращение магистрального кровотока по брыжеечным сосудам после моделирования странгуляционной кишечной непроходимости сопровождалось грубыми нарушениями со стороны региональной гемомикроциркуляции в стенке тонкой кишки. На лазерной допплеровской флоуграмме они проявлялись Высота, мкм тем, что кривая распределения индекса микроциркуляции принимала характер изолинии со значениями, колеблющимися в области «биологического нуля».

Так, если до моделирования странгуляции в контрольной группе животных среднее значение индекса микроциркуляции (ИМ) составило 24,83 ± 5,27 ед., то к исходу второго часа ишемии тонкой кишки снизилось до 0,29 ± 0,06 ед.

(р<0,05). Аналогичная динамика прослежена и в опытных группах животных острого опыта. Отсутствие эндотелиальной составляющей амплитудночастотного спектра допплерограммы в сочетании со значительным падением амплитуд колебаний в нейрогенном и миогенном диапазонах привело к значимому уменьшению индекса эффективности микроциркуляции (ИЭМ) во всех группах животных.

Восстановление магистрального кровотока по брыжеечным сосудам после разрешения кишечной непроходимости сопровождалось развитием феномена невосстановленного кровотока («no reflow» феномен) на уровне гемомикроциркуляторного уровня, а метод лазерной доплеровской флоуметрии позволил объективизировать данные изменения. Принципиальные отличия допплерограммы в раннем реперфузионном периоде заключались в патологическом распределении индекса микроциркуляции, когда спонтанные всплески активности со стороны гемомикроциркуляторного русла сменялись периодами их отсутствия длительностью более 60 сек. Как и в ишемическом периоде, регистрировалось превалирование пассивных механизмов модуляции капиллярного кровотока над активными при отсутствии амплитудно-частотного спектра эндотелиального происхождения. В связи с этим, сохранялись значимые различия индекса эффективности микроциркуляции по отношению к исходным данным.

Изучение амплитудно-частотного спектра лазерных допплеровских флоуграмм, зарегистрированных через два часа после разрешения странгуляционной кишечной непроходимости, позволило сделать заключение об обратимости патологических процессов на уровне гемомикроциркуляторного русла даже после критических сроков ишемии тонкой кишки. Качественные и количественные отличия допплерограмм, зарегистрированных на данном этапе экспе римента, заключались в появлении амплитудно-частотного спектра эндотелиального происхождения при одновременном повышении амплитуд колебаний в нейрогенном и миогенном диапазонах. Вместе с тем средние значения индекса микроциркуляции и индекса эффективности микроциркуляции оставались значимо ниже исходных цифр, хотя и были выше показателей ишемического и раннего реперфузионного периода (рис. 2, 3).

Вопреки нашим предположениям, ни в одной из изученных нами допплерограмм после четырех часов реперфузии тонкой кишки мы не отметили появления кривой с нормальным распределением индекса микроциркуляции.

Как и на допплерограммах, зарегистрированных после двух часов реперфузии тонкой кишки, периоды с относительно нормальным распределением индекса микроциркуляции сменялись периодами его колебаний в области нуля с той лишь разницей, что в последнем случае они оказывались более упорядоченными и гармоничными, а их продолжительность менее длительной. В тоже время индекс эффективности микроциркуляции имел тенденцию к неуклонному росту в ходе эксперимента. Тот факт, что его значения в опытных группах животных почти в два раза превосходили показатели контрольной группы, свидетельствует о наличии эндотелиопротекторных свойств у использованных в работе фармакологических препаратов.

Контрольная группа Опытная группа № Опытная группа № 0 2 4 Время, ч Рис. 2. Значения индекса микроциркуляции в ишемическом и реперфузионном периодах.

ИМ, ед.

Динамика маркеров окислительного стресса и реперфузионного эндотоксикоза С началом реперфузионного периода в контрольной группе животных отмечалась интенсификация процессов перекисного окисления липидов, что проявлялось значимым ростом концентрации малонового диальдегида (МДА) сыворотке венозной крови. Так, к исходу второго часа реперфузии его содержание более чем в два раза превышало контрольные значения, а к моменту окончания эксперимента отмечался уже трехкратный подъем данного показателя, как в нижней полой, так и в воротной венах. При этом отмечалась декомпенсация антиоксидантной защиты организма животных, что характеризовалось снижением активности эндогенных антиоксидантных ферментов. Если к моменту окончания ишемического периода активность супероксиддисмутазы Контрольная группа Опытная группа № Опытная группа № 0 2 4 Время, ч Рис. 3. Значения индекса эффективности микроциркуляции в ишемическом и реперфузионном периодах.

незначимо отличалась от исходных значений, то к исходу четвертого часа реперфузионного периода активность данного фермента уменьшилась почти в три раза. Введение экзогенных антиоксидантных препаратов позволяет снизить, ИЭМ, усл. ед.

а в ряде случаев и предотвратить падение активности эндогенных антиоксидантных ферментов, а также сдерживать на достоверно более низком уровне по отношению к контрольной группе животных концентрацию малонового диальдегида как маркера процессов перекисного окисления липидов (рис. 4, 5).

Контрольная группа Опытная группа № Опытная группа № 0 2 4 Время, ч Рис. 4. Динамика концентрации малонового диальдегида в ишемическом и реперфузионном периодах.

Контрольная группа Опытная группа № 600 Опытная группа № 0 2 4 Время, ч Рис. 5. Активность эритроцитарной супероксиддисмутазы в ишемическом и реперфузионном периодах.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»