WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

6. Показано значение неклассических культур-философских концепций как фиксирующих смену субъект-объектных отношений, что оказало влияние на трансформацию субъективности как формы репрезентации человека в культуре, проявившуюся, в том числе, в художественной традиции второй половины XIX века.

Новизна полученного результата заключается в выделении соответствующих оснований культур-философских концепций преодоления новоевропейской парадигмы классической рациональности и субъектобъектной позиции, а также в определении их влияния на художественную практику, устанавливающую границы субъективности в портрете и автопортрете.

7. Прослеживается степень влияния трансформации субъективности и ее репрезентативных форм на последующую художественную традицию. Смена субъект-объектных отношений рассматривается как определяющая в процессе формирования неклассической образности.

Новизна полученного результата заключается в интерпретации культурных процессов второй половины XIX века и кризиса субъективности применительно к репрезентативным формам авангарда, открывающим визуальный опыт смены позиций субъект-объект.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Полученные результаты диссертационного исследования позволяют расширить представление о традиции репрезентации, способствуют формированию более точного понимания субъективности как формы представленности «Я» в рамках новоевропейской философии и культуры.

Осуществленное в диссертации исследование и реконструкция генезиса и трансформации механизмов репрезентации позволяет более полно представить проблему человека в культуре. Теоретические положения диссертации могут быть использованы при дальнейших исследованиях культур-философского статуса человека в западноевропейской культуре. В культурологическом аспекте значимо рассмотрение процесса адаптации важнейшей составляющей культурного наследия античности в формирующейся культуре христианского средневековья, а также ренессансное переосмысление оснований и переход к Новому времени. Выявление механизмов репрезентации в содержательном развитии западноевропейской культуры имеет значение не только для теории, но и для истории культуры, также они важны для понимания философской проблематики в целом.

Поскольку исследование касается генезиса репрезентативных форм в средневековой христианской традиции, а также трансформации субъективности в новоевропейской культуре, результаты диссертационного исследования могут представлять практический интерес, как в аспекте истории культуры, так и в более широком культурологическом плане. Данные настоящего исследования могут быть использованы в преподавательской деятельности, в частности, в курсах истории культуры и культурологии при рассмотрении процессов формирования христианской Европы, перехода от Средневековья к Новому времени, становления рационализма, преодоления классической рациональности и кризиса периода «конца века».

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации были представлены на теоретических семинарах аспирантов кафедры теоретической и прикладной культурологии философского факультета СПбГУ. Основные положения исследования были также отражены в публикациях автора, в частности, в ряде статей: Художественный опыт и границы субъективности //«Вопросы культурологии». – 0,4 п.л.; Проблема субъекта и преодоление классической рациональности в западноевропейской культуре вт. п. XIX века //Личность. Культура. Общество. – 0,5 п.л.;

Трансформация культурной традиции в эпоху модерна: субъективность и рациональность // Studia culturae. – 0,5 п.л.

Отдельные положения диссертации апробировались также в выступлениях автора на различных научных конференциях: «Рефлексивный театр ситуационного центра» (Омск, 2007); «Реальность. Человек. Культура:

религия и культура» (Омск, 2008); «Молодежь, Наука, Творчество – 2008» (Омск, 2008), «Христианская иконография и символика в западноевропейском и русском изобразительном искусстве» (СПб, 2009).

Диссертация была обсуждена на заседании кафедры культурологии философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета, одобрена и рекомендована к защите (Протокол № 14 от 09.06.09).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во введении обоснована актуальность темы исследования, оценена степень научной разработанности проблемы, сформулированы цели и задачи исследования, методологические основы, раскрыты научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, определены основные положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Проблема репрезентации человека. Генезис представленности “Я”» посвящена рассмотрению западноевропейской культурной традиции репрезентации человека, которая совершает путь от образа «святого» к позиции «субъекта» как действующих лиц в процессе утверждения представленности «Я». Генезис исторических форм репрезентации человека европейского Средневековья, где образ святого выступает единственно достойным образа идеального мира, основывается на рассмотрении особенностей клерикальной и светской культуры, биографической и художественной традиции.

В первом параграфе «Репрезентация: истоки, история и границы понятия» раскрывается понятие репрезентации, традиция его историкофилософского осмысления. Проблема репрезентации возникает как соотношение первообраза и отображения, которое было разработано еще в платонизме. В средневековой теологии религиозная репрезентация принимает значение «представительства». В картезианстве и философии Нового времени происходит поворот к методологической интерпретации этого понятия.

Рационализм и эмпиризм не ставят под сомнение саму возможность познания и достижения истины посредством репрезентации, способность механизмов репрезентации обеспечить связь между субъектом и объектом.

Феномен репрезентации изначально задается как вторичный относительно присутствия - презентации, возникающий в силу отсутствия объекта, который она репрезентирует. Репрезентация предполагает объект, данный в созерцании субъекту, поэтому репрезентация оказывается структурой, опосредующей объективную реальность и субъекта, ее осваивающего. Наиболее общее определение может быть зафиксировано как «представление одного в другом и посредством другого».

Методологический аспект понятия репрезентации был акцентирован феноменологией, прежде всего Э. Гуссерлем. Впоследствии М. Хайдеггер также анализировал отношение презентации и репрезентации, ставя вопрос о бытии и присутствии как «несокрытости». Таким образом, формируется новая методология социального познания, связанная с исследованием языка, знака, знания, жизненного мира, конструирования социальной реальности, интерсубъективности и других феноменов, научный интерес к изучению которых был стимулирован интерпретацией понятия репрезентации как методологического принципа.

Во втором параграфе «Средневековая традиция репрезентации» анализируется средневековая картина мира, воспроизводится историкокультурный контекст формирования европейской антропологической традиции в рассмотрении социо-культурного образа человека как святого, биографической традиции, а также характеристики сословного порядка Средневековья.

Генезис репрезентативных форм человека Средневековья происходит через причастность риторическому наследию античности и христианству, что открывает возможные формы оправдания существования человека именно в образе святого, который фиксируется в агиографии. Образ святого проявляется в «светской святости», святых королях, наделенных статусом, наследуемой властью, личным избранничеством и благочестием. Являясь смоделированным образцом, святые в то же время устанавливают меру социального бытия, оставаясь за его пределами. Биографическая традиция, представленная в исследовании рассмотрением «Исповеди» Августина, особенностей средневековой агиографии. «Исповедь» как текст, исповедь как жанр и исповедь как религиозная практика для европейского Средневековья становится средством для обращения к своему внутреннему состоянию и его фиксации.

Человек Средневековья через исповедь включен в христианскую картину мира и именно в ней происходит открытие внутреннего пространства в отшельничестве, монашестве, мученичестве - святости.

Образ святого определяется как основная репрезентативная форма человека в западноевропейской традиции, вбирая в себя весь спектр социальных ролей и допуская различные механизмы взаимодействия, в которых репрезентируется человек в культуре.

Средневековая идея миропорядка раскрывается в рефлексии о сословиях, где структура социального составляет часть «метафизики», часть, которая в малом отражает целое божественного замысла и сообразуется с ним. Сословная регламентация, вводившая определенные рамки и ограничения, воспроизводимые человеком вовне, тем самым позволяла ему внутри группы оборачиваться во внутрь себя. В этом смысле более широко раскрывается христианский мир (Christianitas) как общность, членство в которой задает определенную размерность, единое поле для возможного взаимодействия тех, кто находится в разных социальных регистрах единого «порядка». Создание религиозно фундированных связей и значение обоюдности, которое они несут, позже позволило сформировать не только новые городские сообщества, как, например, итальянские гуманисты, но и внести вклад в сохранение общественных связей в целом, воспитывая своих членов сообразно порядку сотворенного, сословным границам, выражающим концепцию «ordo». Оправдание и самоопределение человека Средневековья происходит в русле христианской религиозности с установкой на спасение в лоне церкви, где святой – это репрезентация пути возможного спасения.

В третьем параграфе «Возрождение: рождение человека в добродетели» рассматривается статус человека эпохи Возрождения и его репрезентация в ренессансной культуре, отличный от средневековой традиции прежде всего тем, что человек рождается как человек, признаваемый таковым в добродетели в миру, понимаемой иначе, нежели избранничество святого или личное благочестие. Возрождение, соединившее дуальный мир европейского Средневековья в полноте бытия, переосмысляет основания эпохи, из которой вырастает, предлагая сообразность не только с Богом, но и с миром, утверждая его вместе с человеком, воспроизводящим в реальном себе «образ и подобие».

Вместе с преодолением дуализма души и тела и заменой его гармоническим единством оформляется идея humanitas как идея «человечности», в горизонте которой человек становится действительным.

Ренессансный антропоцентризм в этом смысле есть ориентация на человека как человека, обладающего добродетелью. Человек Возрождения репрезентирован как «uomo virtuoso», «uomo universale», он явлен как обладающий «virtu» - обладающий добродетелью, доблестью учености и универсализма. Эти установки были почерпнуты представителями раннего гуманизма, в частности, Солютати, у Цицерона, так же как и понятие «studia humanitatis», носящее для эпохи Возрождения более интегральный характер, будучи средством самопознания. Но поиск идеального прообраза в символизме христианских сюжетов не пропадает, все это осознается вновь в рождении нового гуманизма, который продолжает оставаться гуманизмом христианским даже в интересе к Платону и античному риторическому наследию.

В четвертом параграфе «Открытие человека как художественного “образа и подобия”» представлено развитие средневековой и ренессансной художественной традиции. Возрождение открывает своеобразную единичность, позволяя фиксировать человека отдельно от его связей, как нечто интересное само по себе, причастное бытию. Средневековая традиция была вынуждена подчеркивать эту причастность через изобразительный канон, в котором человек если и мог найти себе место, то только для того, чтобы обрести спасение в жизни вечной как памяти в веках. Поэтому отсутствие анонимности, проявляющееся достаточно рано, совсем не говорит о вызревании какой-либо индивидности; это жажда быть включенным, а не выделенным.

В зарождении портретной традиции нельзя не учитывать тот идеальный мир, с которым согласуется человек Средневековья, и тот идеал, через который он репрезентируется. Переход к «memento vivere», когда видимый мир оказался достойным внимания, будет обозначен христианским гуманизмом, поставившим вопрос о вочеловечении Христа. Помимо спасения для человека, актуализируется необходимость реализации своего «сходства» с Богом в образе и подобии. Образ человека-идеала, репрезентируемого и легитимируемого культурой, находит отражение в том самом imago Dei, который стал логическим завершением средневековой теологии человека.

Возрождение, преодолевшее дуализм земного и небесного, в своем художественном опыте реализует мир в единстве реального и идеального, в котором появляется оправданный в своей природе человек как «образ и подобие».

Вторая глава «Субъект как новоевропейская форма репрезентации человека» раскрывает позицию субъекта в философской и художественной традиции в его развитии от несомненного, действующего и трансцентентального до единичного человека в его реальной познавательной практике. Новое время репрезентирует человека именно как субъекта через осознание самого себя и самополагание, что становится определяющим для человека как такового: он есть постольку, поскольку он осознает себя как мыслящего и как действующего. Человек-субъект открывается как источник своих представлений и поступков, то есть их основанием и утверждением в качестве достоверных. Субъект как действующий утверждает собственное бытие и истинность мира. Субъективность здесь устанавливается из самой себя, помимо отношения к миру или к другому.

В первом параграфе «Новоевропейская рациональная реальность и ее человек» посвящена характеристике эпохи, ее основаниям, которые находятся в смысловом единстве с феноменом классической рациональности, проявившимся в новоевропейской философии и науке. Новое время предстает как своеобразная эволюция субъективности: начинается с ее освобождением и в постижении собственного кризиса снова возвращается к субъекту. Вопрошание метафизики о том, что есть сущее, в новоевропейском варианте становится вопросом о методе, которым человек проводит разыскания собственных оснований, точки опоры для себя и мира. Снятие абсолютной обязательности христианской истины рождает для человека возможность самостоятельного поиска и полагания оснований истины.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»