WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Фигуры обладателя и пользователя конфиденциальной коммерческой информации приобретают определяющую значимость в отношениях, связанных с реализацией и охраной условно исключительного права на использование ноу-хау. Пользователь ноу-хау определяется как лицо, которому по гражданско-правовому договору с обладателем ноу-хау предоставлено право на использование ноу-хау в своих интересах. Каждый пользователь ноу-хау является конфидентом, но не каждый конфидент является пользователем информации, к которой он получил доступ, т.к. не всякая конфиденциальная коммерческая информация может быть использована в практической деятельности. Кроме того, предоставление доступа к информации само по себе не свидетельствует о предоставлении права ее использования. Поэтому, например, не следует рассматривать в качестве пользователей работников, получивших доступ к конфиденциальной информации работодателя, т.к. они могут использовать такую информацию только в целях осуществления своих трудовых функций и только в интересах работодателя.

Отстаивается точка зрения, что право на охрану коммерческой тайны при выполнении предусмотренных законом условий должно предоставляться каждому субъекту предпринимательской деятельности, имеющему коммерческий интерес в сохранении определенной информации в тайне, вне зависимости от того, является он ее обладателем или нет. Вместе с тем, режим коммерческой тайны, установленный конфидентом в отношении «чужой» информации, является своего рода продолжением режима конфиденциальности, поддерживаемого лицом, предоставившим конфиденту доступ к информации. Поэтому конфидент не вправе разглашать такую информацию без воли раскрывшего информацию лица, т.е. в этой части право конфидента на охрану коммерческой тайны ограничено правом на охрану коммерческой тайны лица, раскрывшего конфиденту информацию.

Права пользователя ноу-хау обременяют права обладателя ноу-хау, поскольку согласно пункту 5 статьи 12 Закона о коммерческой тайне обладатель информации, переданной контрагенту, по общему правилу, отвечает перед контрагентом за сохранение соответствующей информации в тайне в течение срока действия договора с контрагентом (представляется, однако, что эта норма гарантирует, прежде всего, интересы пользователей ноу-хау). В договоре с пользователем могут также предусматриваться пределы использования ноу-хау самим его обладателем и другими пользователями.

В параграфе также освещаются вопросы о возможности и целесообразности признания каких-либо прав за авторами ноу-хау и распределении прав на конфиденциальную коммерческую информацию государственных и муниципальных унитарных предприятий и учреждений.

В четвертом параграфе «Содержание прав на конфиденциальную коммерческую информацию» исследуются права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, перечисленные в пункте 2 статьи Закона о коммерческой тайне. Данные права объединяются в три группы, соответствующие традиционно выделяемым в теории элементам содержания субъективного гражданского права: правомочию на собственные действия, правомочию требования и правомочию на защиту.

Анализируется каждое из правомочий, входящих в содержание права на охрану коммерческой тайны. Отмечается, что в содержание права на охрану коммерческой тайны не должна включаться возможность введения информации в гражданский оборот, поскольку данное право имеет неимущественный характер. Аргументируется вывод, что вводиться в оборот может не всякая информация, составляющая коммерческую тайну, а только ноу-хау, конфиденциальность которых охраняется в режиме коммерческой тайны, поскольку правомочие введения информации в оборот следует включать лишь в содержание условно исключительного права на использование ноу-хау.

Обосновывается возможность денежной оценки условно исключительного права на использование ноу-хау и отражения его стоимости в бухгалтерском учете, и, следовательно, допустимость внесения данного права в уставный капитал или имущество юридических лиц при условии соблюдения режима конфиденциальности. Передача условно исключительного права на использование ноу-хау в залог, напротив, представляется сомнительной. Реализовать такое право с торгов, не поставив под серьезную угрозу конфиденциальность ноу-хау, крайне сложно. В данном случае для реализации прав залогодержателя нужны какие-то особые правовые механизмы. Не исключено, что они будут созданы в будущем.

Отдельно исследуется порядок установления, изменения и отмены режима коммерческой тайны. Отмечается, что действия, направленные на установление, изменение или отмену режима коммерческой тайны, являются односторонними сделками, совершаемыми по поводу определенной информации. Отмена режима коммерческой тайны в отношении тех или иных сведений, а также ряд других юридических фактов, в результате которых сведения утрачивают конфиденциальность, выводят соответствующую информацию из сферы действия права на охрану коммерческой тайны и прекращают условно исключительное право на использование ноу-хау, если такая информация представляла собой ноу-хау.

Глава третья «Гражданско-правовая защита прав на конфиденциальную коммерческую информацию» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Общая характеристика защиты прав на конфиденциальную коммерческую информацию» рассматривается понятие защиты субъективного гражданского права, анализируются основные виды нарушений прав на конфиденциальную коммерческую информацию.

В рамках вопроса о незаконном доступе к конфиденциальной коммерческой информации подробно исследуется проблема допустимости обратной инженерии и возможности ее запрета в договорном порядке. Закон о коммерческой тайне оставляет этот вопрос без внимания. Опыт США и Великобритании свидетельствует об одобрительном, в целом, отношении к праву любого лица проводить собственные исследования товара, приобретенного на открытом рынке, с целью раскрытия секретов, использованных при изготовлении товара, и недопустимости договорного ограничения такого права. Исключение составляют области, в которых обратная инженерия может осуществляться без затрат средств и времени, сопоставимых с затратами, произведенными первоначальным разработчиком неочевидного решения, например, создание компьютерных программ и баз данных. Поскольку с учетом современного развития технологий метод «точечных» законодательных запретов обратной инженерии в отдельных сферах может оказаться недостаточно эффективным, в работе предлагаются общие критерии оценки допустимости договорного запрета обратной инженерии, которые целесообразно закрепить в Законе о коммерческой тайне.

В параграфе содержится общий анализ неюрисдикционной (самозащиты) и юрисдикционной (внесудебной и судебной) форм защиты, а также обзор способов защиты субъективных гражданских прав на конфиденциальную коммерческую информацию. Освещаются проблемы защиты таких прав в рамках трудовых отношений, даются рекомендации по совершенствованию положений Трудового кодекса РФ1 в целях их решения.

Отмечается сложность доказывания размера убытков, причиненных нарушением прав на конфиденциальную коммерческую информацию, и целесообразность предоставления пострадавшему права на денежную компенсацию в размере, определяемом судом в предусмотренных законом пределах, когда установление размера таких убытков затруднительно.

Во втором параграфе «Договорные средства обеспечения и защиты прав на конфиденциальную коммерческую информацию» рассматривается правовая природа соглашений о конфиденциальности, их роль в обеспечении режима коммерческой тайны. Исходя из положений Трудового кодекса РФ и Закона о коммерческой тайне, соглашения о конфиденциальности, заключаемые с работниками, следует рассматривать как особые соглашения, регулируемые трудовым правом. Соглашения, заключаемые в целях охраны конфиденциальности информации в рамках гражданско-правовых отношений, являются особыми непоименованными договорами и подчиняются общим нормам о сделках и обязательствах.

Анализируются используемые в практике соглашения о недопущении конкуренции, запрещающие действующим и бывшим работникам, получившим доступ к конфиденциальной коммерческой информации работодателя, в течение определенного времени наниматься на работу к конкурентам работодателя и заниматься деятельностью, создающей конкуренцию этому последнему. Исследуется опыт применения подобных ограничений в Германии и США и правомерность заключения таких соглашений в России. Отмечается, что они ограничивают конституционные права и свободы в сфере труда, поэтому условия, при которых допустимо их использование и гарантийные меры (в частности, размер и порядок выплаты компенсации за невозможность работником полностью реализовать свои профессиональные навыки) должны быть определены в законе. Даются рекомендации по разработке соответствующих норм. Обосновывается вывод, что без урегулирования данных вопросов в федеральном законе принудительная реализация соглашений о недопущении конкуренции, по крайне мере, в отношениях с работниками, в России вряд ли возможна.

СЗ РФ. – 2002. - № 1 (ч.1). – Ст. 3 (с послед. изм. и доп.).

В третьем параграфе «Защита прав и интересов обладателей конфиденциальной коммерческой информации в рамках внедоговорных обязательств» аргументируется вывод, что в случае нарушения права на охрану коммерческой тайны лицами, которые не связаны с пострадавшим лицом договорными обязательствами о конфиденциальности, могут применяться нормы об обязательствах вследствие причинения вреда.

Подробно анализируется вопрос о защите в случае незаконного доступа к информации, составляющей коммерческую тайну. В данной ситуации можно требовать в судебном порядке запрещения нарушителю разглашать и использовать информацию, к которой он незаконно получил доступ.

Обосновывается мнение, что для недобросовестных нарушителей такой запрет должен возникать автоматически в силу закона. Отмечается, что привлечь нарушителя к имущественной ответственности за незаконный доступ к информации, составляющей коммерческую тайну другого лица, не повлекший причинения убытков, невозможно, т.к. имущественный вред отсутствует, а нормы о компенсации морального вреда к таким отношениям неприменимы. В связи с этим выдвигается предложение о предоставлении лицу, к конфиденциальной коммерческой информации которого незаконно получен доступ, права требовать от недобросовестного нарушителя денежной компенсации в размере, определяемом судом.

Исследуется проблема освобождения от ответственности за нарушение прав на конфиденциальную коммерческую информацию добросовестных приобретателей, т.е. лиц, не знавших и не имевших достаточных оснований полагать, что информация, к которой они получили доступ, составляет коммерческую тайну другого лица, в том числе получивших доступ к информации в результате случайности или ошибки. Отмечается, что по требованию обладателя информации на добросовестного приобретателя может быть возложена обязанность по сохранению конфиденциальности соответствующей информации, неисполнение которой уже влечет ответственность. Обосновывается мнение, что обладатель ноу-хау может предъявить лицу, добросовестно получившему доступ к ноу-хау, требование из неосновательного обогащения, т.к. неосновательное обогащение объективно противоправно, если только добросовестный приобретатель не докажет, что он получил аналогичную информацию от другого обладателя либо в результате собственных исследований. Неосновательное обогащение выражается, как минимум, в суммах, которые добросовестный приобретатель должен был бы заплатить обладателю ноу-хау, если бы получил право использования ноу-хау по договору с обладателем. Поэтому обладателю конфиденциальной коммерческой информации, не имеющему возможности пресечь ее использование добросовестным приобретателем, следовало бы предоставить право требовать заключения с добросовестным приобретателем договора о предоставлении права на использование ноу-хау или договора об уступке прав на ноу-хау на условиях, определяемых по соглашению сторон, а при отсутствии такового – на условиях, определяемых судом. Невозможность пресечения использования информации добросовестным приобретателем должна презюмироваться, если добросовестный приобретатель осуществляет профессиональную деятельность в той же сфере, что и обладатель информации, или произвел приготовления для использования соответствующей информации.

В заключении формулируются основные выводы по результатам проведенного исследования и предложения по совершенствованию действующего гражданского законодательства.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Мелихов Е.И. Понятие и признаки ноу-хау в контексте российского гражданского права // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. – 2003. – № 5. – С. 13-21. – 0,6 п.л.; – 2003. – № 6. – С. 13-23. – 0,7 п.л.; – 2003. – № 7. – С. 26-34. – 0,6 п.л.

2. Мелихов Е.И. Некоторые проблемы правового регулирования и правовой охраны “ноу-хау” в гражданском праве России // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей. Часть 5 / Под ред. Б.Л. Хаскельберга. – Томск: Изд-во Томского университета, 2001. – С. 145-147. – 0,2 п.л.

3. Мелихов Е.И. К вопросу о понятии и признаках “ноу-хау” в контексте российского гражданского права // Актуальные проблемы юридической науки:

Сб. статей. Т.2 / Ред. Ю.А. Левич, П.А. Катышев, В.Ш. Харчикова. – Томск:

Изд-во Томского университета, 2001. – С. 259-274. – 1,0 п.л.

4. Мелихов Е.И. Интеллектуальная собственность как вклад в уставный капитал российских юридических лиц // Материалы XXXVI Международной научной студенческой конференции “Студент и научно-технический прогресс”. Управление. Государство и право. – Новосибирск: Сибирская академия государственной службы, апрель 1998. – С. 86. – 0,06 п.л.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»