WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

В-пятых, законопослушные работники более непримиримы к теневой занятости и выступают за усиление роли государства в трудовой сфере, включая использование репрессивного аппарата. Непосредственные же участники теневого рынка труда более лояльны к нарушению трудового законодательства и, стало быть, наивно рассчитывать на их активную поддержку в легализации трудовой сферы.

Третий параграф анализирует причины устного найма как одного из видов теневой занятости. Социальный механизм его воспроизводства включает действия государственной власти, социально-экономические особенности российского общества, а также индивидуальный опыт работников.

Вклад государства в воспроизводство устного найма представляют:

- законотворчество в социально-трудовой сфере и области налогообложения;

- слабый контроль государства за соблюдением трудового законодательства;

- ограничения на использование труда определенного контингента работников;

- чрезмерное государственное давление на малый бизнес.

Социально-экономические особенности российского общества охватывают:

- исторически сформировавшуюся в России дистанцию между культурно обусловленным и законодательно предписанным трудовым поведением;

- привычность неформального найма еще по советскому времени;

- глубокую укорененность патернализма как модели трудовых отношений;

- слабость профсоюзов и других форм самоорганизации граждан для защиты своих интересов правовыми методами;

- привычку россиян к регулярным и многообразным нарушениям их прав.

Индивидуальный опыт работника также является фактором лояльного отношения к устному найму. Здесь существенны следующие моменты:

- безальтернативность выбора для определенного контингента работников;

- слабые фактические отличия бесконтрактного и формального найма с точки зрения нарушения трудовых прав;

- взаимовыгодность нарушения закона для работника и работодателя;

- формирование неформальных способов защиты интересов работников.

Восприятие устного найма как многоуровневого социального механизма отрицает веру во всесилие “хороших” законов. Задача блокирования устного найма в ближайшее время кажется нереальной, а стремления к этому – неоправданными.

В четвертом параграфе на данных социологического опроса сравнивается положение формально нанятых и работающих по устной договоренности. Задача параграфа – выяснить, по каким позициям положение этих групп сходно, а по каким различно. Параграф направлен против упрощенного представления о теневом рынке труда как антиподе легальной занятости, что связано с драматизацией устного найма и идеализацией официального.

При формальном и неформальном найме различаются:

- меры, с помощью которых работодатель обеспечивает выполнение работниками взятых обязательств. При формальном трудоустройстве превалирует угроза увольнения; при устной договоренности - невыплата заработка до окончания работы, а также нелегальные способы воздействия (изъятие документов, угроза физической расправы и привлечения криминальных структур);

- меры, вынуждающие работодателя соблюдать условия трудовой сделки.

Порядочности работодателя при устном найме противостоит государственный контроль и возможность обратиться в суд при заключении контракта;

- условия, оговариваемые при приеме на работу. При устном найме договоренности фокусируют оплату труда, при формальном – включают более широкий круг вопросов, включая режим и условия труда, социальные гарантии;

- ожидания, предъявляемые к государству. Вмешательство государства более оправдывают работники формального найма;

- стабильность трудового статуса. Формальный найм адекватен ядру рынка труда, а неформальный – периферии;

- социальное самочувствие этих групп. Формально трудоустроенные более довольны жизнью;

- результативность попыток защитить свои трудовые права и готовность использовать для этого неправовые средства. Правозащита неформалов менее результативна и более допускает неправовые схемы, включая использование угроз и связей в криминальном мире;

- структура нарушаемых прав работников. При бесконтрактном найме преимущественно страдают от несоблюдения техники безопасности и отсутствия гарантий заработка; при формальном найме – от задержек заработной платы и ее несправедливо низкого размера.

Вместе с тем в положении устно и формально нанятых есть сходство, а именно:

- контракт далеко не всегда определяет реальные условия труда;

- каналы поиска работы и критерии оценки потенциального работника преимущественно неформальны вне зависимости от формы найма;

- уживчивость в коллективе и лояльность к начальству ценится работодателями при формальном найме не менее, чем при устном;

- доля недовольных нарушениями трудовых прав практически одинакова среди формально и устно нанятых, хотя нарушения чаще происходят при устном найме;

- готовность защищать трудовые права не зависит от формы найма, при этом любые действия предваряются неформальными попытками “договориться”;

- вероятность соблюдения условий сделки практически не зависит от степени формализации отношений найма;

- при формальном и устном найме равно распространены компромиссы между работником и работодателем, позволяющие компенсировать невысокие заработки работников (использование рабочего времени, сырья, площадей в личных целях).

Таким образом, по ряду сравнительных критериев положение формально и неформально нанятых сходно, что упраздняет противопоставление как адекватную аналитическую конструкцию для анализа этих сегментов. Сочетание формального и неформального найма позволяет работнику гасить недостатки одной практики достоинствами другой, и в этом смысле служит резервом адаптации на рынке труда.

Эти практики стремительно сближаются. С одной стороны, формальное трудоустройство все более наполняется неформальным содержанием, что связано со значительными издержками подчинения закону в условиях слабого контроля за его исполнением. С другой стороны, неформальный найм становится устойчивой и массовой моделью, со стабильными правилами внутренней регуляции.

Деформализация формального и институционализация неформального – два встречных движения, размывающих границу между формальным и неформальным рынками труда.

В главе седьмой систематизированы прямые (§1) и косвенные (§2) методы оценки теневой экономики. Прямые методы основаны на опросе или наблюдении за участвующими в теневой экономике (хотя бы на правах потребителя), а расчеты, использующие сводные экономические показатели официальной статистики, относятся к косвенным методам. Задача главы – критический анализ наиболее распространенных методов оценки теневой экономики, выявление их возможностей и ограничений.

Первый параграф анализирует прямые методы оценки теневой экономики: а) по структуре потребления домохозяйств, б) по расхождению расходов и доходов домохозяйств.

Первый метод апеллирует к респонденту как к потребителю теневых товаров и услуг. Достоинства метода: 1) выявляется не только абсолютная, но и относительная стоимость теневых товаров и услуг в общей сумме расходов домохозяйства; 2) определяется не только совокупная оценка теневой экономики, но и ее постатейная разверстка с точки зрения номенклатуры предлагаемых благ; 3) фиксируется минимальная граница теневой экономики, поскольку улавливается лишь та ее часть, которая адресована непосредственно домохозяйствам; 4) определяется количественная оценка теневой экономики, традиционно связанной с повседневным миром человека.

Недостатки метода: 1) занижение объемов теневой экономики, поскольку респонденты: а) “покрывают” поставщиков нерегистрируемых товаров и услуг из числа друзей и родственников, б) забывают о наиболее мелких услугах, которые поставляются теневым сектором, в) принимают за легалов мелкие фирмы, реально представляющие теневую экономику; 2) фиксация только той части теневой экономики, которая непосредственно обслуживает домохозяйства, что не выявляет весь спектр товаров и услуг теневой экономики; 3) зависимость структуры потребления от образа жизни респондентов, что повышает требования к репрезентативности выборки.

Второй метод - по расхождению доходов и расходов домохозяйств – реализуется в рамках двух принципиально различных исследовательских подходов.

Первый подход выявляет группу домохозяйств со значительным превышением расходов над доходами (А.Дилнот, К.Моррис). Фундаментальная проблема - выбор меры превышения расходов над доходами, достаточного для отнесения домохозяйств к разряду теневых. Кроме того, этот подход не улавливает теневые доходы, не проявляющиеся в потреблении. Второй подход акцентирует внимание на самозанятых и выявляет долю скрываемых ими доходов, сравнивая их потребление в рамках дифференцированных товарных групп с потреблением других групп населения, чьи доходы считают легальными. Последнее утверждение носит характер допущения, на котором строится вся модель. Недоказанность последнего является “узким местом” данного подхода.

Во втором параграфе обсуждены косвенные методы оценки теневой экономики, а именно: 1) монетарные методы, в т.ч. по исчислению “лишних денег”, обращению крупных банкнот, соотношению наличности и банковских депозитов, “каузальный” и трансакционный методы; 2) методы альтернативных расчетов ВВП – как разница расходной и доходной оценок ВВП, а также спроса и предложения благ.

Монетарные методы оценивают теневую экономику исходя из спроса на наличные деньги, который не может быть объяснен экономической активностью формального сектора (П.Гутман, А.Рос, В.Танзи, К.Мэтьюз, Э.Фейг). Используя разные методы этой группы, получают чрезвычайно различные оценки теневой экономики. Методологические ограничения монетарного подхода:

- предположение о тесной связи теневых трансакций и наличных расчетов спорно, значительная часть товаров и услуг оплачивается наличными исключительно в силу низкой стоимости сделок;

- на денежную массу влияют факторы, не связанные с теневой экономикой (инфляция, рост реальных доходов населения, банковская политика и т.д.);

- монетарные методы слабо учитывают влияние финансовых инноваций на использование наличных денег.

Методы альтернативных расчетов ВВП “ловят” теневую экономику на нестыковке размеров ВВП, получаемых разными способами.

Оценка теневой экономики как разницы расходной и доходной оценок ВВП (К.Макафи) основана на предположении, что расходная величина точна, а доходная искажена уходом от налогов. Но, во-первых, теневая экономика не сводится к уходу от налогов. Во-вторых, расходная оценка не отражает деятельность неформальных агентов и неформальную составляющую деятельности формальных агентов рынка.

Расхождение доходной и расходной оценок ВВП показывает лишь то, в какой из этих оценок содержится больший недоучет ВВП. Следовательно, нулевое расхождение, или даже превышение доходной оценки ВВП над расходной вполне совместимы с высоким уровнем теневой экономики.

Метод разницы спроса и предложения благ основан на предположении, что спрос включает в себя все потребление, в том числе теневого характера, а предложение фиксирует объемы выпуска лишь формальной экономики. Но разрыв спроса и предложения может иметь чисто расчетный характер. Приведение цен оптовой и розничной торговли к ценам производителей, а также “очищение” ценового ряда от инфляционной составляющей чревато погрешностями.

За каждым алгоритмом оценивания теневой экономики стоят довольно сильные, а иногда и откровенно спорные предположения, что неизбежно вызывает искажения, невозможность “схватить” ту или иную ипостась теневой деятельности.

Использование различных методов применительно к одной и той же реальности дает существенно разные оценки теневой экономики, что подрывает доверие к этим методам.

Третья часть посвящена неформальной экономике, которая характеризуется не игнорированием формальных норм, а их изначальным отсутствием – экономике домохозяйственных обменов (гл.8) и домашней экономике (гл.9).

В восьмой главе представлен анализ реципрокных сетевых обменов домохозяйств как особого вида социальной интеграции общества. Сообщество устойчиво контактирующих субъектов формирует сеть, служащую социальным амортизатором в ситуации недостаточности иных механизмов поддержки. Глава включает теоретический (§1) и эмпирический (§3) портрет реципрокных взаимодействий, а также обзор подходов к изучению сетевого обмена дарами (§2).

Первый параграф выявляет сущность, функции и специфику реципрокности, под которой понимается взаимообмен дарами между членами социальной горизонтальной сети. Реципрокность, являясь антитезой рынка, не переходит в разряд альтруизма. Реципрокный обмен мотивирован комбинацией принципов альтруизма и рынка, поскольку, с одной стороны, не предполагает выгоду, а с другой стороны, пытается соблюсти баланс интересов. Параграф построен на сравнении реципрокности с товарным обменом и патрон-клиентскими отношениями.

Отличия реципрокности от товарного обмена крайне многогранны.

Реципрокный обмен происходит в форме одаривания, а не продажи. При этом взаимность достигается только в долгосрочном периоде. Если товарный обмен – воплощение абстрактности отношений, то обмен дарами – конкретные отношения на основе личных связей. Субъекты дарообмена выбираются исходя из необъяснимых с экономической точки зрения преференций. Регуляторами реципрокных отношений выступают культурные нормы, а не обезличенные законы рынка. Реципрокность, в отличие от товарного обмена, не преследует цели максимизации прибыли.

Целеполагание состоит в противостоянии неблагоприятным обстоятельствам общими силами, выравнивании жизненных шансов участников сети. Принуждение к исполнению обязательств реципрокности строится на угрозе социальной изоляции, а при товарном обмене – на материальных и зачастую формальных санкциях. Участие в реципрокных обменах служит формой поддержания социальной включености.

Товарный же обмен основан на экономической целесообразности, в нем превалирует идея продуктовой оптимизации. Дарообмен – инструмент приращения социального капитала, а товарообмен – экономического.

Более тонкая грань отделяет реципрокность от патрон-клиентских отношений.

Патрон-клиентизм - это устойчивая система неформальных отношений субъектов, обладающих дифференцированной ресурсной обеспеченностью в результате принадлежности к разным уровням объединяющей их иерархии.

Отличие реципрокности от патрон-клиентских отношений сводится к следующему. Реципрокность строится на подчинении людей социальным нормам, а патрон-клиентские отношения имеют управленческо-организационную природу.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»