WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

Глава пятая, посвященная теневому и криминальному предпринимательству в России, рассматривает причины теневизации в контексте теории трансакционных издержек (§1). Институциональный компромисс формального и неформального регулирования рассматривается на примере постсоветской таможенной практики (§2).

Криминальная экономика представлена производством и реализацией контрафактной продукции (§3). Интерес представляют не абсолютные оценки, а схемы анализа, подходы к объяснению поведения участников теневой экономики.

В первом параграфе трансакционные издержки, обеспечивающие преодоление барьеров входа на рынок, представлены с точки зрения их видового разнообразия и динамики. Вход на рынок – это процедура налаживания и поддержания партнерских отношений (как формальных, так и неформальных) с контрагентами рыночного взаимодействия. Проблема барьеров входа актуальна вне зависимости от предпринимательского стажа. Преодоление барьеров входа на рынок означает ресурсную способность хозяйственного субъекта нести два рода затрат:

трансформационные издержки, связанные с превращением входных потоков в конечный продукт, и трансакционные издержки, обусловленные необходимостью устанавливать контрактные отношения с группами интересов во внешней и внутренней среде бизнес-организации. Теневая экономика - это способ сокращения издержек хозяйствующих субъектов за счет отказа от формальных правил хозяйствования с последующим отказом от защиты со стороны институтов права собственности и легитимного насилия.

Легальной трансакционной издержке противостоит ее нелегальный функциональный двойник. Легальные трансакционные издержки определяют “цену подчинения закону” (терминология Э. де Сото). Издержки законопослушного поведения включают в себя единовременные “издержки доступа” в виде получения права заниматься определенным видом экономической деятельности, а также текущие издержки “продолжения деятельности в рамках закона”, к которым относятся уплата налогов и социальных платежей, подчинение стандартам и бюрократической регламентации, потери от неэффективности судов и пр. Нелегальные трансакционные издержки формируют “цену внелегальности”, включающую как “цену уклонения от наказания”, так и “цену невозможности использовать контрактную систему”, что связано с недостаточной эффективностью внеконтрактного права и относительно слабой защищенностью прав собственности нелегала. Степень легальности бизнеса зависит от соотношения “цены подчинения закону” и “цены внелегальности”, при этом соизмеряются не только величины легальных и нелегальных трансакций, но и расходы времени на их осуществление.

Данные социологического опроса предпринимателей показывают, что барьеры входа на рынок увеличились по сравнению с началом и серединой 90-х годов. Но этот процесс неравномерен в разрезе отраслей, регионов, организационно-правовых форм.

Факторами поднятия барьеров входа явились: завершение процесса дележа рынка;

усиление конкуренции; завершение процесса формирования орбиты малых предприятий вокруг крупных финансовых и производственных структур; увеличение минимального размера начального капитала; снижение рентабельности предпринимательской деятельности и ее межотраслевой дифференциации;

рутинизация высоких представительских расходов.

Во втором параграфе восстановлена хронология диалога таможни и импортирующих фирм, выявлен общий вектор перемен и оценены перспективы легализации импорта. В основе параграфа – качественное исследование.

Импорт в России существует в режиме черных, серых и белых схем. Белые схемы - абсолютно легальные. Черные схемы - абсолютно нелегальные, т.е.

контрабандные. Безусловный приоритет имеют серые схемы, суть которых в искажении деклараций в заранее согласованных с таможней форме и масштабе.

Возможны искажения таможенных кодов (что ввозят), количества ввозимого (сколько ввозят) и инвойсных цен (по какой цене ввозят). Ретроспективно выделены периоды таможенной практики с начала 90-х годов с точки зрения того, какая схема искажения отчетности доминировала и с силу чего.

Проанализированы результаты таможенного эксперимента, введенного в конце 2000 г. на бытовую технику и электронику. Суть эксперимента состояла во введении фиксированной платы с машины, первоначально соответствующей оплате услуг серых брокеров. Эксперимент явился институциональным компромиссом власти и бизнеса, будучи фактическим узаконением серых схем. В параграфе проанализированы причины эксперимента и его отмены, а также предложенный ГТК механизм дальнейшей легализации импорта (ступенчатое визирование цен, разрешение официальным дилерам декларировать инвойс производителей и пр.).

На примере рынка бытовой техники и электроники показано, какими методами велась легализация, какую реакцию бизнеса это вызывало. Ориентация на легализацию бизнеса оказалась дифференцированной. Крупные операторы пошли на дополнительные издержки легальности. Обратный ход дали обладатели административного ресурса, что неизбежно при сохранении селективности санкций.

Мелкие операторы еще более погрузились в “тень”, поскольку вследствие борьбы ГТК теневые схемы стали более рискованными, но и более прибыльными. Риск остался для мелких операторов единственным способом продлить свое существование.

Переопределение таможенных практик обрушило сложившуюся схему отношений импортирующего бизнеса и властных структур (МВД, УБЭП, торговой инспекции и пр.). Изменения на таможне передавали импульс всей структуре отношений власти и бизнеса. Это, с одной стороны, расширило для бизнеса круг ведомств, переговоры с которыми стали возможны и неизбежны, а с другой стороны, активизировало эти ведомства в поиске парламентеров от бизнеса. Неизбежны стали новые неформальные конвенции и формализованные правила взаимодействия, в выработке которых активную роль должны будут сыграть бизнес-ассоциации.

Криминальная экономика на примере рынка контрафактной продукции обсуждается в третьем параграфе. Контрафактная продукция – это продукция, выпущенная с неправомочным использованием известных на рынке товарных фирменных знаков, что вводит в заблуждение покупателей и ущемляет интересы владельца товарного знака. Контрафактный товар – это подделка под известный бренд.

На материалах конкретного исследования показано, какие факторы способствуют и, наоборот, препятствуют выпуску контрафакта, каковы причины усиления внимания к этой проблеме, описана динамика цены и качества контрафактного товара, выявлены основные субъекты процесса, систематизированы меры по сокращению контрафактного производства и сбыта.

Продуктовая избирательность контрафакта определяется следующими факторами: технологическая сложность производства, специфика сырья и дефицитность ингредиентов, необходимость крупных инвестиций, длительный производственный цикл и низкая пространственная мобильность производства.

Повышается вероятность подделок, если товар традиционно реализуется через открытые рынки. Провоцирует выпуск контрафакта популярность брэнда, устойчивый спрос на него.

Производители контрафакта делятся на две группы: подпольные структуры, зачастую использующие труд нелегальных мигрантов и предлагающие довольно низкое качество подделок; легальные предприятия, в прошлом или настоящем являющиеся официальными партнерами правообладателей торговых марок.

Контрафакт может выпускаться после прекращения договора о сотрудничестве или как параллельный выпуск дополнительной продукции, но из суррогатного сырья.

Сближение цен на оригинальную и поддельную продукцию в розничной и мелкооптовой торговле, произошедшее в последние годы, имеет важные следствия: 1) объем реализации контрафакта все полнее отражает потери правообладателей; 2) контрафакт превращается в механизм прямой дискредитации оригинальной продукции; 3) с ростом цены на контрафакт растет привлекательность построенных на принципе “отката” схем взаимодействия государственных органов и бизнеса по реализации контрафактной продукции, арестованной на таможенных складах. Против законодательной нормы об уничтожении контрафакта выступает мощное лобби, финансируемое теми, кто получает “подряд” на реализацию контрафакта от государственных органов.

Государство не может устраниться от защиты рынка от контрафакта, возложив ответственность на потребителей и правообладателей, поскольку у криминальной экономики нет возможности легализоваться, что определяет ее готовность к выживанию в самых тяжелых условиях.

Глава шестая посвящена природе и условиям развития теневого рынка труда.

Глава состоит из четырех параграфов. Первый параграф представляет теневой и фиктивные рынки труда как баланс интересов и рисков их участников. Три последующих параграфа написаны на базе специального социологического опроса, посвященного неправовым практикам в сфере занятости. Используя данные опроса, мы определим возможности блокирования теневой занятости законодательными мерами (§2), выявим причины устойчивости теневого рынка труда (§3), сравним формальный и неформальный найм с точки зрения потерь и приобретений работников (§4).

Первый параграф разводит понятия теневого и фиктивного рынков труда с точки зрения рисков и выгод работника и работодателя, а также социального контингента этих практик. Теневой рынок труда проявляется в сокрытии реально существующих отношений найма и нерегистрируемом предпринимательстве, тогда как фиктивный рынок труда – это сознательно практикуемое формальное трудоустройство, не предполагающее реальной работы. Теневой рынок труда включает: бесконтрактный найм, расхождение фактических и формальных условий найма, нерегистрируемое предпринимательство, в т.ч. теневую самозанятость.

При фиктивном трудоустройстве мотивация работника состоит в “моделировании” трудового стажа в ситуации безработицы, множественной или эпизодической занятости, а также деятельности, не имеющей статуса “работы”.

Мотивация работодателя восходит к льготам за счет завышения численности или фальсификации социальной специфики работников (например, трудоустройство инвалидов). Немаловажны и неформальные бонусы ввиду фиктивного трудоустройства "нужных" людей и их окружения. При этом риск работника сводится к моральному порицанию при раскрытии фальсификации. Риск работодателя имеет фискальные последствия. Асимметрия рисков вызывает необходимость страхования фиктивной сделки личными поручительствами и рекомендациями. Основной контингент фиктивной занятости: домохозяйки, нерегистрируемые предприниматели, безработные, льготные группы.

При бесконтрактном найме риск работника сводится к полной или частичной невыплате заработной платы, отсутствию социальных гарантий. Работники идут на эту сделку, поскольку иные варианты трудоустройства им недоступны. Как правило, это вынужденные мигранты, длительные безработные, представители дискриминируемых групп (этнические и религиозные меньшинства и т.д.). Риск работодателя помимо штрафных санкций включает упущенную выгоду и прямые убытки в результате краткосрочной трудовой мотивации работников. Мотивация работодателя состоит в экономии на оплате труда как прямой – за счет относительно заниженного заработка "проблемного" контингента, так и косвенной – ввиду отсутствия отчислений в бюджет.

Расхождение формальных и фактических условий найма проявляется, как правило, в несоответствии начисляемой и выплачиваемой заработной платы. Это бухгалтерское несоответствие имеет сущностные последствия. Получая “серый” заработок, работник убеждается в наличии двойной бухгалтерии. Формируется корпоративный альянс нанимателя и нанимаемого, стремящихся извлечь взаимную выгоду из нарушения хозяйственного права. Разница между фактической и формальной оплатой труда является “долей” работника в нелегальных доходах работодателя. Компромисс между сторонами держится на возможности работодателя произвольно регулировать доход работника, а потенциальная опасность, таящаяся в информированности работника, играет роль ограничителя.

Таким образом, фиктивный и теневой рынки труда являются системой взаимообусловленных стратегий покупателя и продавца рабочей силы, использующих неформальные механизмы защиты своих интересов. Игнорирование формальных норм трудоустройства обусловливает затраты по созданию внелегальных правил, которые регулируют теневую занятость, придавают ей устойчивость и воспроизводимость.

Во втором параграфе обсуждается возможность нового Трудового кодекса РФ сдерживать теневую занятость. В этой связи анализируются причины, условия и законодательные коллизии принятия Трудового кодекса, сравниваются правительственный и профсоюзный законопроекты. Далее, на базе социологического опроса выявляется дистанция между намерениями власти и ожиданиями людей в трудовой сфере, что определяет готовность людей поддержать устремления законодателей. Содержательные итоги параграфа сводятся к следующему.

Во-первых, правительственный и профсоюзный проекты предлагали различные стратегии легализации трудовой сферы. Правительственный вариант отводил роль инициатора легализации работодателю, облегчая груз его ответственности перед работниками. Профсоюзный проект предполагал активизировать самих работников в борьбе за трудовые права, выступая за усиление контроля и ужесточение репрессий при традиционно высоком объеме гарантий работников.

Во-вторых, законопроекты создавались, по сути, представителями одной социальной силы. Фактически, их представили две фракции российского чиновничества – государственный аппарат и профсоюзная бюрократия. Доведение до широкой общественности вариантов трудового кодекса не стало элементом государственной политики, что создало почву для их мифологизации.

В-третьих, равнодушие россиян к принятию нового Трудового кодекса объясняется неверием в силу закона, взаимовыгодностью противоправных действий для работника и работодателя, а также наличием неформальных способов защиты трудовых прав. Неформальные механизмы компенсируют работникам правовой беспредел, что снижает их нацеленность на легализацию трудовой сферы.

В-четвертых, с точки зрения бюджетников и промышленных рабочих для легализации занятости необходим государственный контроль и рост правосознания населения. Активные же участники нелегальных трудовых отношений – шабашники, уличные торговцы, работники малого и среднего бизнеса - решающую роль отводят снижению ответственности работодателей, т.е. более полагаются на рыночный характер легализации.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»