WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Под воздействием политических событий конца XX в. произошла реактуализация отдельных евразийских положений, интеграционное звучание евразийства оказалось востребованным в условиях крушения Советского Союза, а «шоковая терапия» начала 1990-х гг. сделала актуальным в глазах населения антизападническую направленность (с концептами империи и геополитической исключительности) и риторику евразийцев. В евразийском идеологическом дискурсе оказались заинтересованы не только отдельные идеологи, но и относительно широкие социальные группы и, до определенной степени, российская власть.

Исследование показало, что в неоевразийстве от «классического» идейного ядра осталось только то, что в свое время объединяло его с большевиками: антизападничество, из которого логически вытекало воссоздание империи и «особый путь» (или третий путь) развития. Именно эти положения в условиях развала страны оказались реактуализированы в начале 1990-х гг., в отличие от так и оставшихся теоретическими концепциями «идеократии», «демотии» и т.п.

Автор пришел к выводу о том, что у представителей «классического» евразийства не было сомнений в православии как идеологической опоре всего предложенного ими теоретического построения. Однако в конце XX в. при соединении отдельных евразийских идеологем с национал-патриотическими ценностными установками выделилось три направления, связанные с определением роли и места православия: «православное» (являющееся прямой калькой «классического» евразийства), «толерантное» (предлагающее союз двух религий: ислама и православия), «исламское» (в котором ислам заменяет собой православие).

В третьей главе «Реактуализация евразийских идей на этапе создания новой системы государственной власти (1991-1993 гг.)» исследуется освоение и адаптация идеологических элементов евразийства различными политическими силами.

В диссертации показано, что первый этап распространения евразийских идей характеризуется их соединением с ценностями либеральными, социалистическими, национал-патриотическими, что проявилось в вариативных геополитических концепциях обосновывающих особую роль России в мире. В либеральном идеологическом пространстве это были тезисы С. Станкевича, стремящегося с помощью евразийского дискурса подчеркнуть необходимость учета национальных интересов как на Западе, так и на Востоке.

Антизападническая евразийская риторика усваивалась и использовалась в национал-патриотическом и социалистическом идеологическом полях. В национал-патриотическом пространстве («национал-патриотическое» не сводимое только к русскому, а понимаемое в широком смысле слова) выделяются три направления, использующие антизападную евразийскую риторику: «православное», «толерантное», «исламское». По отношению к советскому опыту и современной российской власти неоевразийцы, как и в конце 20-х гг. ХХ в., поделились на «правых» и «левых». Наиболее активный сторонник евразийства А.Г. Дугин создал эклектичную доктринальную платформу, в которой большое количество идейных «блоков», как показало время, не переросло в их органичный синтез.

Таким образом, первый этап распространения отдельных положений евразийства характеризуется их восприятием и соединением в виде синкретических конструкций с тремя основными идеологическими полями. В виде «нового правого» и «нового левого» евразийства в националпатриотическом поле, в виде отдельных геополитических установок в либеральном поле, в виде доктрины «державного коммунизма» в социалистическом поле.

Уже на этом первом этапе четко прослеживается тенденция, которая определит будущее неоевразийских идеологических построений на современном этапе развития России и станет определяющей доминантой в неоевразийстве. Это, во-первых, антизападничество (национал-патриотическая и социалистическая доктрина) и, во-вторых, геополитическое обоснование особой роли России в мире (все три идеологических поля). При этом другие слагаемые идеологической концепции «классического» евразийства («идеократия», «государство-правды» и т. п.) не были реактуализированы, а упоминались только на уровне историографии, описывались, но не предпринимались попытки их перевода в практическую плоскость.

В четвертой главе «Использование евразийских идеологем в процессе модернизации российского общества (1994-2000 гг.)» второй этап характеризуется как время диверсификации неоевразийства, что нашло отражение в наличии прямых и косвенных обращений к евразийству в программных документах «левых», «правых», «центристов», а также увеличение объема публикаций на тему «евразийство».

В использовании отдельных положений евразийской идеологии наблюдается её дальнейшая фрагментация по всему политико-идеологическому пространству, с учетом политических пристрастий акторов в ходе двух выборных марафонов (1995, 1999 гг.). Так же, как и на предшествующем этапе, евразийская риторика в геополитической сфере наблюдается во всех трех идеологических полях.

Первой отличительной особенностью второго этапа является появление большего разнообразия интерпретаций евразийских положений при соединении с национал-патриотическими ценностями - от интеграционной модели, предложенной Н. Назарбаевым и разделяемой частью евразийцев, до «православного» (движение «Духовное наследие») и «исламского» (движение «Рефах») направлений. Как попытку свести две последние крайности к «золотой середине» («толерантное» направление) можно рассматривать неудавшийся проект клуба «Реалисты» и в определенной степени труды «академических евразийцев» (А.С. Панарин, Б.С. Ерасов, В.Я. Пащенко и др.).

Вторая особенность заключается в том, что под влиянием политических процессов, происходящих в стране, идет переориентация в рамках значительных групп, разделяющих элементы евразийской идеологии: А.Г.

Дугин со своими единомышленниками смещается от синкретических форм с социалистической идеологией к синкретизму с либеральной идеологией;

движение «Духовное наследие» движется по противоположному вектору и переходит от синкретических форм с социалистической доктриной к синкретизму с национал-патриотической.

Как представляется, подобные переориентации серьезно не повлияли на расклад политических сил. Однако они ясно показали иллюзорность концепта «евразийская идеология» в понимании неовразийцев, для которых она всё больше становилась манипулятивным инструментом, позволяющим порой кардинально менять свои политические предпочтения.

В пятой главе «Применение евразийского идеологического дискурса на этапе создания «вертикали власти» (2001-2003 гг.)» показано, что приход В.В. Путина к власти породил надежды на востребованность евразийских положений в их неоевразийской интерпретации, это отразилось в интенсивном процессе создания партий с неоевразийской эклектичной идеологией.

При общей динамике смещения вправо продолжило развитие «толерантное» (ОПОД «Евразия») и «исламское» (ОПОД «Евразийская партияСоюз патриотов России») направления евразийства в ходе создания синкретических идеологических построений в границах националпатриотической идеологии. На периферии процесса оказалось «православное» направление, не поддержанное какими-либо значительными теоретическими и политическими силами. В рамках соединения ценностей евразийства с национал-патриотизмом продолжалась публикация трудов «академических евразийцев».

К концу этапа, как показал проведенный анализ, происходит своеобразная «либерализация» неоевразийства (то, что абсолютно исключалось в «классическом» его варианте). А.Г. Дугин и А.-В. Ниязов заговорили об «экономическом либерализме» как развитии экономической составляющей идеологии евразийства. Выдвинутый А. Чубайсом паллиатив «либеральной империи» с тактической целью разобщения национал-патриотического лагеря продемонстрировал возможность использования либералами отдельных элементов евразийского дискурса. Проект всколыхнул политические силы России, заставив их дезавуировать свою позицию в отношении концепта «империя» (который, не являясь изобретением евразийцев, в связке с геополитикой приобретал определенное евразийское звучание). Все это позволяет автору говорить об активном применении отдельных евразийских положений как эклектических составляющих в рамках соединения с либеральной идеологической платформой.

Гораздо меньше активности, по мнению автора, неоевразийцы демонстрировали в социалистическом идеологическом поле, единственным исключением стало появление «нового левого» евразийства как группы интеллектуалов, не оказывающих реального влияния на политику и политиков, идеи которых базируются на пограничном состоянии между социализмом и национал-патриотизмом.

В шестой главе «Сегментация евразийских положений на современном этапе (2004-2008 гг.)» развитие неоевразийства характеризуется как стагнационное. Автор раскрывает технологии приспособления к политическим реалиям, сегментацию течения.

Евразийские идеологемы в наибольшей степени нашли проявление в создании различных эклектических образований с либеральной идеологической платформой. Власть начинает до известных пределов использовать наиболее востребованные положения евразийского идейного багажа. Автор разделяет мнение российских политологов, что в той или иной степени идея «правящего подбора», выдвинутая «классическими» евразийцами, реализуется современной «партией власти».

В либеральном спектре политических сил нашлось место и для соединения ценностей либерализма и евразийства наиболее крупной партией неоевразийцев - «Евразии». После неудачных выборов выход был найден на пути сохранения остатков организации через создание группы давления с подчеркнуто пропрезидентской ориентацией. Политическая партия «Евразия» была трансформирована в Международное «Евразийское Движение» (МЕД).

В национал-патриотическом лагере не угасают надежды на воссоздание евразийского государства в связи с авторитарной политикой руководства страны. «Новые левые» в настоящее время остались единственными сторонниками евразийства, которые пытаются соединить с его помощью социалистическую и национал-патриотическую идеологии.

По мнению автора, процесс использования евразийских идей различными политическими силами не закрыт, напротив, в определенном смысле он развивается и может быть использован в ходе предстоящих избирательных компаний, периодически актуализироваться национальными региональными элитами или служить фетишем для различных агрессивно настроенных молодежных организаций. Но все это будет не более чем риторика, используемая как инструмент, как политтехнология во властной борьбе.

На современном этапе, и это, по мнению автора, отличает его от всех предыдущих, неоевразийство демонстрирует свою идеологическую аморфность, неспособность самостоятельно оказывать сколько-нибудь заметное влияние на общественно-политическую ситуацию в стране. На фоне идеологической эклектики разнородных элементов евразийство продолжает оставаться лишь эмоциональной реакцией, туманной ориентацией.

Неоевразийство превратилось в синкретическую идеологию и это в значительной степени отличает его от «классического» евразийства.

Наибольшее количество точек соприкосновения между старым и новым евразийством имеется только в плоскости антизападничества.

Проведенный автором анализ показывает, что ни одно из положений «классического» евразийства в чистом виде не вошло в построения неоевразийцев, тем более в программы партий (исключение составляют теоретические работы «академических евразийцев» и небольшая группа новых «левых» евразийцев). Из евразийского учения политиками берется только то, что созвучно сегодняшнему дню и может быть использовано для поднятия их собственного рейтинга.

Идеологемы «классического» евразийства оказались разорваны современными последователями по всему российскому политикоидеологическому пространству, фрагменты и целые блоки евразийских построений используются в текущих, конъюнктурных политических интересах партиями и движениями, зачастую преследующими цели прямо противоположные евразийским идеалам. Таким образом, по мнению автора, современное евразийство не является самостоятельной идеологией, а может рассматриваться как политическая ориентация.

В Заключении подведены общие итоги исследования, сформулированы основные выводы.

Основные положения диссертационного исследования изложены в следующих публикациях автора:

Публикации в периодических научных изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Российской Федерации:

1. Кинева Т.С. Исследование концепции евразийцев в российской политической науке // Социально-гуманитарные знания. 2007. № 12. - 0,5 п.л.

Другие публикации:

2. Кинева Т.С. Политические аспекты доктрины евразийцев // Россия в мировом сообществе цивилизаций: история и современность: III Международная научно-практическая конференция. Пенза, 2007. - 0,3 п.л.

3. Кинева Т.С. Религиозно-философская критика государственно-политических взглядов евразийцев // Власть, общество, личность: сборник статей II Всероссийской научно-практической конференции. Пенза, 2007. - 0,3 п.л.

4. Кинева Т.С. Исследование политической трансформации российского евразийства в научной литературе // Россия в глобальном мире: Труды 5-й Всероссийской научно-теоретической конференции. СПб, 2007. - 0,3 п.л.

5. Кинева Т.С. Либеральная критика политических взглядов «евразийцев» // Мировое сообщество: проблемы и пути решения. Сб. ст. № 22. Уфа, 2007. - п.л.

6. Кинева Т.С. Образ государственной власти в политическом учении евразийцев // Власть и воздействие на массовое сознание: сборник статей IV Всероссийской научно-практической конференции. Пенза, 2008. - 0,3 п.л.

7. Кинева Т.С. Евразийство в современном идейно-политическом пространстве России // Государственное управление. Электронный вестник. № 18. Март 2009.

- http://e-journal.spa.msu.ru. – 0,4 п.л.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»