WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

После того, как эта классификация осуществлена, посмотрим, как объединились между собой представители разных стран. Поскольку мы предположили (см. Гипотезы исследования, с. 7), что население любой страны в ценностном плане неоднородно, то можно ожидать, что каждая из стран будет той или иной частью своего населения представлена в каждом из четырех кластеров. В параграфе 4.3 «Распределение представителей различных стран по ценностным кластерам» отмечается, что представители каждой страны, действительно, оказались во всех ценностных кластерах, а за счет этого и в составе каждого кластера оказались представители всех стран.

Итак, каждая страна «отдает» некоторую часть своего населения в каждый из четырех кластеров, причем доли эти различаются. Так, например, в третий кластер входит 59% респондентов из Румынии, но лишь 19% – из Исландии. И точно также различаются доли населения, которые одна и та же страна «отдает» в разные кластеры.

Например, Швеция распределяет свое население следующим образом: 10% – в первый кластер, 25% и 26% – во второй и третий, и 39% – в четвертый.

Особенно интересно, как распределяется по кластерам население России.

Большинство российских респондентов попадает в первый (36%) и третий (45%) кластеры, ценностные характеристики которых, в целом, соответствуют ценностному портрету среднего россиянина, описанному в главе 3. В то же время в российской выборке обнаруживается и ценностное меньшинство: 14% населения входит во второй, а 6% - в четвертый кластер. Ценности этих 20% россиян в большей степени похожи на ценности средних представителей западноевропейских стран, чем на представителей российского ценностного большинства. В диссертации показано, что это меньшинство состоит из сравнительно более молодых и более обеспеченных людей, среди них больше учащихся и более образованных, чем в других кластерах.

Таким образом, отказ от представления ценностей населения целой страны в виде усредненных показателей и учет ценностной неоднородности населения каждой страны позволили более точно ответить на вопрос о сходствах и отличиях между россиянами и другими европейцами. Оказалось, что каждая из ценностных групп российского населения имеет «аналоги» в любой другой европейской стране, а отличия между странами возникают за счет неодинаковой представленности этих групп в разных странах.

Пятая глава называется «Влияние страны проживания и социальнодемографического состава населения на базовые ценности: регрессионный анализ».

Первый вопрос, который возникает при поиске объяснений описанных выше ценностных отличий между Россией и другими странами – не вызваны ли эти отличия разницей в социально-демографическом составе населения разных стран Например, тем, что в какой-то стране население старше, чем в России, или воспитывалось более образованными родителями. Чтобы ответить на этот вопрос, мы с помощью множественного регрессионного анализа «очистили» обнаруженные ранее страновые влияния от воздействия социально-демографических переменных, а также сопоставили страновые и социально-демографические влияния по их силе.

В параграфе 5.1 «Построение регрессионной модели» описываются основания построения модели и включения в нее различных признаков. В качестве зависимых переменных в уравнениях линейной регрессии были использованы два наиболее интегральных показателя – ценностные оси Открытость изменениям – Сохранение и Самоотдача – Самоутверждение, а также 7 ценностных индексов «второго уровня». В качестве независимых переменных в регрессии, кроме страновой принадлежности респондентов, были включены также те характеристики, связь которых с ценностями неоднократно обнаруживалась в предшествующих исследованиях – это пол, возраст, принадлежность к этническому меньшинству, характеристики родительской семьи. Все эти переменные могут влиять на ценности респондента, но обратное влияние на них со стороны ценностей невозможно (эти переменные называют экзогенными)28.

В параграфе 5.2 «Результаты регрессионного анализа» отмечается, что оба регрессионных уравнения оказались статистически значимы: показатели R2 для моделей, зависимыми переменными в которых являются оси Открытость – Сохранение и Самоотдача – Самоутверждение, равны, соответственно, 0,27 и 0,20.

Чтобы оценить влияние страновой принадлежности, в качестве контрольной группы была выбрана принадлежность респондента к России. Поэтому коэффициенты, при страновых показателях указывали на то, каким образом сказывается на ценностях индивида изменение страновой принадлежности – с российской на какую-либо другую.

Регрессионные коэффициенты показали, что различия между Россией и остальными странами статистически значимо отражаются на индивидуальных ценностях, описываемых обеими ценностными осями. Почти все коэффициенты регрессии, указывающие на влияние страны проживания, статистически значимы на высоком уровне (p < 0,001). Это означает, что ценностные отличия между Россией и другими странами сохраняются и после выравнивания стран по социально-демографическим характеристикам их населения, т.е. они не сводятся к различиям в составе населения.

Более того, влияние страновой принадлежности, очищенное от влияния состава населения (возраста, пола и некоторых характеристик родительской семьи), оказывается заметно сильнее «неочищенного» влияния, которое выявилось при сравнении страновых средних (см. выше изложение содержания главы 3).

Коэффициенты регрессии свидетельствуют, что большинство стран характеризуются более низкими по сравнению с Россией значениями по оси Открытость изменениям – Сохранение, т.е. более сильной выраженностью Открытости и более слабой выраженностью ориентации на Сохранение. Контроль социально-демографических переменных, осуществленный с помощью регрессионного анализа, показал, что отличия России по ценностям Открытости изменениям – Сохранения не объясняются ее отличиями в социально-демографическом составе населения.

В отношении ценностной оси Самоотдача – Самоутверждение регрессионные коэффициенты свидетельствуют, что большинство стран характеризуются более низкими значениями, т.е. более сильной выраженностью Самоотдачи и более слабой Есть еще группа параметров – уровень образования респондента, тип поселения, в котором он проживает (город/село), характеристика его профессионально-должностного положения, которые тоже могут выступать причинами, влияющими на выраженность ценностей. Но по отношению к ним (пусть и с меньшей вероятностью) ценности и сами могут выступать в роли причин, и поэтому на данном этапе анализа мы не включили эти параметры в регрессионный анализ.

выраженностью Самоутверждения, чем Россия. В данном случае контроль социальнодемографических переменных, осуществленный с помощью регрессионного анализа, тоже подтвердил, что отличия России по ценностям Самоотдачи – Самоутверждения не объясняются отличиями социально-демографического состава ее населения.

Влияния социально-демографических характеристик на оба ценностных фактора тоже почти всегда статистически значимы (p<0,001). Регрессионные коэффициенты свидетельствуют, что у мужчин более сильно, чем у женщин, выражены ценности Открытости и Самоутверждения, и что с возрастом усиливается выраженность ценностей Сохранения и (совсем незначительно) Самоутверждения.

Значимы и влияния характеристик родительской семьи: наличие у родителей респондента высшего образования повышает значимость для него Открытости и Самоотдачи, точно так же влияет и то, что родители имеют статус руководителей; их принадлежность к иммигрантам слабо увеличивает значимость ценностей Сохранения, а принадлежность самого респондента к этническому меньшинству усиливает его приверженность ценностям Сохранения и Самоутверждения. Интересно, что полнота родительской семьи никак не сказывается на ценностях респондента.

С помощью стандартизированных коэффициентов регрессии установлено, что два рассматриваемых ценностных показателя принципиально различаются по соотношению страновых и социально-демографических влияний. Применительно к ценностной оси Открытость изменениям – Сохранение более сильными детерминантами оказываются пол и особенно возраст респондентов, а их страновая принадлежность влияет тоже статистически значимо, но в существенно меньшей степени. Стандартизованный коэффициент влияния возраста на показатель Открытость изменениям – Сохранение равен 0,43, а коэффициенты страновых влияний по абсолютной величине не превышают 0,11. Что же касается ценностной оси Самоотдача – Самоутверждение, то в этом случае, наоборот, страновая принадлежность респондента влияет заметно сильнее, чем пол и возраст. Стандартизованный коэффициент при показателе пола (мужского) равен 0,08, коэффициент при показателе возраста равен 0,03, а средняя (по модулю) величина стандартизованного коэффициента регрессии при страновых показателях равняется 0,(а в отдельных случаях достигает –0,27 – для Франции). Таким образом, выраженность одного типа ценностей, описываемых осью Открытость – Сохранение объясняется в основном социально-демографическими характеристиками респондента, и лишь в малой степени страной проживания, а вот положение респондента на ценностной оси Самоотдача – Самоутверждение определяется прежде всего страной его проживания и почти не связано с социально-демографическими характеристиками.

Чтобы уточнить влияние этих переменных на ценности именно в России и сравнить эти влияния с зафиксированными по Европе в целом, тот же самый регрессионный анализ был повторен только на российских данных (конечно, в российском уравнении регрессии из числа независимых переменных была исключена страновая принадлежность). В параграфе 5.3 описываются результаты внутрироссийских регрессий. Характеристики российской модели детерминации ценностей полностью повторили параметры общеевропейской модели, что говорит о сходном характере влияния рассматриваемых социально-демографических переменных на базовые ценности как среди россиян, так и в целом по Европе.

В Заключении суммируются и обобщаются основные результаты проведенного исследования. В работе, в целом, подтверждены выдвинутые гипотезы, однако результаты исследования оказались более сложными и многоплановыми. Так, например, гипотеза о том, что россияне отличаются от большинства европейцев большей выраженностью ценностей материального благополучия и безопасности, в целом, подтвердилась, однако в ходе анализа было выявлено ценностное меньшинство, которое, являясь частью населения России, отличается меньшей выраженностью указанных ценностей, и, наоборот, большей приверженностью ценностям заботы о людях и природе.

В Приложении представлены графики и таблицы, уточняющие результаты, представленные в основном тексте работы.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях.

Работа, опубликованная автором в журнале, рекомендованном ВАК Министерства образования и науки России:

1. Руднев М. Г. Влияние «русскоязычности» на жизненные ценности. // Социология: 4М. — 2009. — №28. — С. 107–128. (1,3 п.л.).

Другие работы, опубликованные автором по теме кандидатской диссертации 2. Руднев М. Г. Сравнение жизненных ценностей россиян с ценностями других европейцев. // Модернизация экономики и глобализация: в 3 кн.; кн.2 / отв. ред.

Е. Г. Ясин. – М.:, ИД ГУ-ВШЭ, 2009. — С. 293-302. (Совместно с В. С. Магуном, 0,5 п.л., личный вклад – 0,3 п.л.).

3. Руднев М. Г. Базовые жизненные ценности россиян в европейском контексте:

сравнение на уровне стран и индивидов. // Тезисы III Всероссийского социологического конгресса. — М.: ИС РАН, 2008. (Совместно с В. С. Магуном, 0,2 п.л., личный вклад – 0,1 п.л.).

4. Руднев М. Г. Жизненные ценности российского населения: сходства и отличия в сравнении с другими европейскими странами. // Вестник общественного мнения.

Данные. Анализ. Дискуссии. — 2008. — №1 (93). — С. 33–58. (Совместно с В. С. Магуном, 2,5 п.л., личный вклад – 1,25 п.л.).

5. Руднев М. Г. Жизненные ценности населения: сравнение Украины с другими европейскими странами. // Украинское общество в европейском пространстве / под ред.

Е. Головахи и С. Макеева. — Киев: Институт социологии НАНУ; Харьковский национальный университет им. В. Н. Каразина. 2007. — С. 226–273. (Совместно с В. С. Магуном, 2 п.л., личный вклад – 1 п.л.).

6. Руднев М. Г. Жизненные ценности населения Украины: сравнение с 23 другими европейскими странами. Статья первая. // Вестник общественного мнения. Данные.

Анализ. Дискуссии. — 2007. — № 3 (89). — С. 21–34. (Совместно с В. С. Магуном, 1,2 п.л., личный вклад – 0,6 п.л.) 7. Руднев М. Г. Жизненные ценности населения Украины: сравнение с другими европейскими странами. Статья вторая. // Вестник общественного мнения.

Данные. Анализ. Дискуссии. — 2007. — № 4 (90). — С.39–51. (Совместно с В. С. Магуном, 1,2 п.л., личный вклад – 0,6 п.л.) 8. Руднев М. Г. Сходства и отличия жизненных ценностей россиян и других европейцев: межстрановые и межиндивидуальные сравнения. // Европейское социальное исследование в России / под ред. В. Г. Андреенкова. — М.: ЦЕССИ, 2009. (в печати).

(Совместно с В. С. Магуном, 2,3 п.л., личный вклад – 1,2 п.л.).

9. Руднев М. Г. Влияние внутристрановых этнических различий на жизненные ценности (по материалам сравнения русского и эстонского населения Эстонии). // Сборник работ аспирантов ИС РАН. — М.: ИС РАН, 2009. (в печати, 1,5 п.л.).

10. Руднев М. Г. Влияние принадлежности к русскоязычному сообществу на жизненные ценности представителей пяти стран. // Сборник материалов X Международной конференции ГУ-ВШЭ «Глобализация и модернизация». — М.: ИД ГУ-ВШЭ, 2010. (в печати, 0,5 п.л.).

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»