WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Второй раздел «Нейтрализация колдовского воздействия» делится на две части, первая из которых посвящена превентивным мерам против колдовского воздействия, а вторая – лечению. Для каждого поколения марковцами предусмотрены свои правила защиты от колдовского воздействия, предполагающие различные способы коммуникации с опасными людьми. Представления о том, как должна осуществляться защита от болезнетворного воздействия, на символическом уровне повторяют основные поведенческие установки, проводимые в рассказах о колдовском воздействии. Если в контексте представлений о колдовском воздействии проследить динамику изменения способов защиты разных групп от младших к старшим, оказывается, что по мере продвижения по поколенческой лестнице идет усложнение способов коммуникации.

Традиционные способы коммуникации считаются самым эффективным средством защиты и от колдовского воздействия, и от других несчастий. Поэтому процесс взросления и перехода из одной поколенческой страты в следующую для многих из жителей является усвоением своей традиции через овладение способами защиты от колдовского воздействия. Концептуальная система марковцев предполагает лечение, которое проходит на двух уровнях: на уровне социальных отношений и на уровне обрядового действия. Эти два уровня в самм обряде неотделимы друг от друга.

Система концептов колдовского воздействия на когнитивном уровне охватывает значимые отношения в традиционном сообществе и приписывает статусные позиции в нем. Внутри выстраивается поколенческая иерархия. Поколенческие страты характеризуются своим отношением к колдовскому воздействию – степенью защищенности от него и степенью способности к нему. На верхнем уровне иерархии оказываются старики, обладающие контролируемой ими лекарской или колдовской (приравненной к шаманской) силой. Им противопоставлены молодые люди, которые не обладают особой силой. Между этими противопоставленными поколенческими стратами находятся взрослые.

Для марковцев защищенность от колдовского воздействия и способность к нему являются выражением особой силы, находящей свое телесное воплощение. По мере продвижения человека из одной поколенческой группы в следующую происходит приобретение знаний о защите и постепенное усиление способностей к колдовскому воздействию. Рассказы о колдовском воздействии подчеркивают значимые отношения в традиционном сообществе и направлены на их регулирование. Одновременно в рассказах обозначены внешние и внутренние границы локального сообщества.

В третьей главе «Особые телесно-ментальные состояния: люди и предки» рассматривается вопрос о коммуникации между людьми и обитателями иного мира – умершими, духами, хозяевами мест. В традиции таким отношениям приписываются особые телесные и сопровождающие их ментальные проявления, что влечет два следствия. С одной стороны, некоторые специфические телесно-ментальные состояния объясняются влиянием этих существ. С другой стороны, люди иногда испытывают потребность вступить в непосредственный контакт с иным миром и сознательно или бессознательно стремятся достичь особых телесно-ментальных состояний для осуществления этой цели. И в том, и в другом случае такие состояния могут восприниматься как болезни.

В этой главе показана социальная и культурная обусловленность существования специфических телесно-ментальных состояний и особых форм поведения марковцев в контексте шаманистских практик в исторической ретроспективе и их социокультурные функции. В разделе «Особые телесно-ментальные состояния и шаманистские практики нешаманов в северо-восточных сибирских общностях прошлого» рассматриваются культурно закрепленные формы одержимости духами – шаманская болезнь, эмиряченье и менерик. Особенно обращается внимание на гендерный аспект этого явления. Отдельно в разделе «“Нервные болезни” в селе Марково в прошлом» представлены особые телесноментальные состояния, которые были сто лет назад у марковцев, а именно: «припадки», имиряченье (имеряченье, меряченье), «хождение во сне». Все они были связаны с налаживанием коммуникации между людьми и существами иного мира, которые в свою очередь подразделялись на пространственных духов-хозяев и на шаманских духов, связывавших марковцев с шаманским прошлым их предков. В разделе «Обитатели иного мира в жизни современных марковцев» рассматриваются отношения современных коренных жителей поселка с обитателями чужого пространства – хозяевами, чудинками, предками. В отдельном параграфе уделяется внимание возрастной динамике и гендерному распределению общения с духами.

В ходе рассмотрения особых телесно-ментальных состояний делаются следующие выводы. Умевшие входить в эти состояния выполняли роли ритуальных специалистов разных уровней. У марковцев особые телесно-ментальные состояния являются необходимым условием взаимодействия с предками; умение входить в такие состояния, в свою очередь, оказывается важным маркером локальной идентичности. В конце главы делается вывод, что в настоящее время в марковской традиции представления об обитателях иного мира продолжают занимать важное место в жизни людей, но практики общения с ними за последние сто лет подверглись переоценке, переинтерпретации и переименованиям. Таким образом, определенные представления и практики, касающиеся особых ментальных состояний остаются, но их значение и функции меняются в зависимости от социального контекста.

Четвертая глава «Знание и люди: статус лекаря в традиции» посвящена традиционному лечебному знанию и его носителям. В этой главе говорится о том, каким представляется современным марковцами поле традиционного медицинского знания и лекарское знание, каким образом это знание распределено в социуме, кто является обладателем лекарского знания в марковском социуме и на основании каких критериев присваивается статус специалиста-лекаря.

Прежде всего, в начале главы в разделе «Шаманы и их знание» представлен шаманистский дискурс, в рамках которого в настоящее время существует традиционное медицинское знание. Шаманистский дискурс выстраивает шаманское прошлое марковского сообщества, на которое ориентируются многие коренные жители поселка.

Важнейшей частью этого дискурса являются рассказы о шаманах. Их особое знание является отправной точкой при сравнении знания остальных членов марковского социума.

В разделе «Два типа лечебного знания: повседневное и особое», в первой его части показано, каким знанием пользуются марковцы при повседневных недомоганиях – это знание, своим основанием имеет медицинские практики, основанные на русской традиции, которые сейчас не воспринимаются как нечто исключительное. Во второй части говорится о знании стариков, которое считается основанным на традиции коренных народов территории и не может принадлежать любому. Особое знание живших в прошлом стариков приравнивается к шаманскому. Поэтому марковские старики, занимавшиеся при жизни лечением, очень часто после своей смерти приобретают в глазах поселкового сообщества статус шамана. При этом считается, что они принимают непосредственное участие в жизни ныне живущих марковцев: обладают высоким авторитетом и довольно активно вмешиваются в дела живых, контролируя их действия. Потомки, обращаясь к своим умершим, могут получать от них целебную силу или лекарское знание.

В разделе «Три примера реализации лекарских способностей и статуса знающего» рассказывается о конкретных случаях актуализации особого знания у трех марковских женщин. Они практикуют лечение, которое основывается не столько на их повседневном бытовом медицинском знании, сколько на унаследованных от предков особых способностях, знании или силе. Лекарские способности и лекарская деятельность, о которых рассказали три марковские женщины, определяются традиционными марковскими представлениями о лекаре и лекарском знании. Для присвоения себе лекарских способностей и особого знания всем трем, занимающимся лечением, женщинам оказывается важным их происхождение: во всех трех случаях реализуются общие традиционные установки на получение особых способностей и знания – от своих родителей и предков, которые как коренные жители Чукотки, безусловно, обладали особым, часто приравниваемым к шаманскому, знанием. Как потомки коренных жителей женщины считают себя обладающими полученными от предков особыми способностями.

Каждая из них полагает, что может вступить в контакт со своими умершими и получить особое закрытое знание, необходимое для умения лечить. Но лекарское знание реализуется ими в разном объеме и разными способами, что является важным фактором для осознания ими своего права лечить. Заключает четвертую главу небольшой раздел «Концепция особой силы в традиции», в котором представлена одна из важнейших марковских идей, касающихся местного сообщества, согласно которой особое (сакральное) знание соотнесено с особой силой. Именно особая сила оказывается необходимой для того, чтобы воздействовать на здоровье (жизненную силу) других людей и оставаться здоровым (сохранять жизненную силу) самому. В концептуальной системе марковцев особая сила, оказывается необходимым компонентом не только для лечения, но и в более широком смысле для воспроизводства всего сообщества.

В Заключении подводятся итоги исследования и обобщаются основные выводы, сделанные в каждой главе:

- представления о здоровье и болезни являются сферой, через которую утверждаются правила и нормы поведения в социуме;

- представления о болезнях и лечении оказываются чувствительными к социально-историческому контексту и могут стать маркером идентичности общности;

- в представлениях о болезнях и лечении отчетливо определяются ценностные ориентиры; в случае марковцев – это особая сила, идея которой воплощает в себе традиционное знание коренных народов региона.

Основными перспективами исследований были обозначены: системный подход к медицинским представлениям и изучению репрезентаций телесного опыта, а также изучение корреляции между представлениями и поведением людей.

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ АВТОРОМ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ РАБОТЫ:

1. Хаккарайнен М. В. Трансформация традиционного знания: шаманизм без шаманов // Смыслы мифа: Мифология в истории и культуре (Серия «Мыслители», вып. 8) СПб.,:

2001. С. 116-121.

2. Хаккарайнен М. В. Лечащие специалисты в народной медицинской традиции поселка Марково (Чукотка) // Антропология. Фольклористика. Лингвистика. Сб. ст. / Европейский ун-т в СПб. СПб., 2001. Вып. 1. С. 82-99.

3. Хаккарайнен М. В. Ритуальное лечение в контексте символических ценностей локальной общности // Антропология. Фольклористика. Лингвистика. Сб. ст. / Европейский ун-т в С. - Петербурге. СПб., 2002. Вып. 1. С. 263-284.

4. Хаккарайнен М. В. «Шаманствующие» женщины северо-востока Сибири // Гендерное устройство: социальные институты и практики / Сб. статей под ред. Ж. Черновой.

СПб.,: Европейский университет в Санкт-Петербурге. 2005. С. 208-222.

5. Hakkarainen Marina. Becoming an Adult: Negotiation of Identities in Markovo Village (Chukotka) // Sibirica: Journal of Siberain Studies. Vol. 4, № 1, April 2004. P. 49-62.

6. Хаккарайнен М. В. Медицинские практики как маркер идентичности // Тезисы VI конгресса этнограов и антропологов России. Санкт-Петербург 28 июня – 2 июля г. СПб.: 2005. С. 454-455.

7. Хаккарайнен М. В. Перечитывая шаманизм // Тезисы VI конгресса этнограов и антропологов России. Санкт-Петербург 28 июня – 2 июля 2005 г. СПб.: 2005. С. 278.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»