WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

На протяжении истории развития филологической науки термин «пословица» по-разному трактовался учеными, а вместе с ним менялась и суть исследуемого явления. Многочисленные попытки дать полное научное определение термину «пословица» не привели к единству мнений. Исследователи отмечают народное происхождение пословиц при отсутствии автора, их лаконичность, остроумие, общеупотребительность, возможность переосмысления значения, а также такие характеристики, как ясность, краткость, сжатость, обобщенность смысла, образность и законченность мысли. К началу XXI в. ситуация мало изменилась: семантическая, структурная и функциональная сложность изучаемого явления, его самобытность, не позволили ученым окончательно определить сущность пословиц. По мнению Л.Б. Савенковой, основная трудность определения понятия «пословица» заключается в общеупотребительности и одновременно – исторической многозначности этого слова в русском языке, а также в том, что пословица является объектом изучения в разных науках – фольклористике, поэтике, лингвистике, в которых научное внимание направлено на различные аспекты сущности пословицы, в результате чего ученые дают определения с различными наборами признаков [Савенкова, 1996:56]. Отсюда большое количество дефиниций, раскрывающих понятие «пословица»; отсутствие однозначности понимания родственных ей образований; рассмотрение пословиц как единиц особого типа вторичных знаков, включающихся или не включающихся во фразеологическую систему языка.

В настоящем исследовании под пословицей понимается устойчивое в языке и воспроизводимое в речи образное, иносказательное народное изречение с синтаксической структурой предложения, обобщающее различные явления жизни и имеющее назидательный смысл.

В данной работе пословицы рассматриваются как объект исследования фразеологии. Однако в современной лингвистике вопрос о языковом статусе пословиц и их отношении к фразеологии остается открытым. Существует два противоположных подхода к данным единицам: нефразеологически ориентированный и фразеологически ориентированный. Большинство лингвистов считают пословицы фразеологическими единицами и относят их к системе устойчивых единиц языка (В.В. Виноградов, А.И. Смирницкий, Г.Л. Пермяков, Н.М. Шанский, Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров, В.И. Зимин и др.).

Эти ученые выделяют ряд общих свойств, присущих как ФЕ вообще, так и пословицам, что позволяет включить последние в состав фразеологического корпуса языка: известность выражения в данном языке и социуме; воспроизводимость в речи как самостоятельной языковой единицы; устойчивость; образная мотивированность; эмоционально-экспрессивная, оценочная и стилевая окраска и др.

Пословицы как фразеологические единицы коммуникации являются самостоятельными единицами коммуникации, существуют для говорящего в конкретном и непосредственном виде, как собрание готовых формул, которые могут быть извлечены из памяти в любой момент. Такие пословицы, как:

Готовь сани летом, а телегу зимой; Семь раз примерь (отмерь), один раз отрежь; Кончил дело, гуляй смело; Не имей сто рублей, а имей сто друзей и мн. др. известны нам с детства. Если любому представителю русского национально-лингво-культурного сообщества предложить лишь начало одной из этих пословиц (например, Семь раз примерь (отмерь) …), он без труда и не задумываясь дополнит ее. (Ср. молодое поколение).

Пословицу как фразеологическую единицу коммуникации следует признать прецедентной, непосредственно заданной в языковом сознании говорящих единицей речевой/языковой деятельности. Как прецедентные высказывания пословицы являются единицами традиционными, народными и общеупотребительными, хорошо известными представителям данного языкового сообщества: во-первых, знания и представления, содержащиеся в них, являются общими для носителей определенного языка и культуры; во-вторых, традиционная языковая оболочка пословиц также известна и легко узнаваема. Пословицы значимы в когнитивном плане для представителей того или иного лингво-культурного общества, так как выполняют когнитивную функцию упрощения и схематизации («минимизации») знаний и представлений, что делает обращение к ним особенно удобным. Апелляция к паремиям часто возобновляется в речи носителей языка как взывание к пословичному авторитету.

Во второй главе «Категория адресатности и адресация в пословице» рассматриваются теоретические вопросы, связанные с центральными фигурами коммуникативного акта: адресанта и адресата. Приводятся основные средства адресации в пословицах, анализируются взаимоотношения коммуникантов в дискурсах, в которых употреблены пословицы с предикатом-императивом.

Адресант и адресат рассматриваются в диссертации как языковые личности, наделенные социальными и индивидуальными (личностными) характеристиками, как «носители определенного континуума знаний о мире и конкретной коммуникативно-речевой ситуации, представленной в их всегда несовпадающих тезаурусах» [А.В. Полонский, 1999:38], то есть, адресант и адресат – языковые личности, несущие в себе, с одной стороны, типизированные, обобщенные черты своего народа, своей культуры и своей социальной среды, с другой стороны – личный опыт знаний, мнений, предпочтений, оценок, отношений.

Включая пословицу в дискурс и учитывая условия конкретной речевой ситуации, «адресант прогнозирует в адресате определенный образ, ориентируясь на который, он использует общий фонд знаний, общую апперцепционную базу» [Формановская, 2002:42].

Следует отметить, что, употребляя пословицу в речи, адресант в конкретной ситуации общения вступает в два типа отношений: отношение к предмету речи (событие, ситуация, поступок) и адресату, использование пословиц в коммуникации позволяет адресанту максимально ярко выразить свое отношение не только к тому или иному событию, но и к адресату.

Адресатная семантика, содержащаяся в пословицах, обнаруживаются в их импрессивном потенциале, направленном на адресата, он является субъектом тех перемен в состоянии дел, которых ожидает отправитель, он же оказывается объектом, в пользу которого произносится текст.

Для успешности и эффективности пословичного высказывания крайне важен статус адресанта, то, в каких отношениях он находится с адресатом высказывания. Как показал анализ текстов, ситуация общения чаще всего бывает асимметричной, то есть партнеры по коммуникации изначально не равны по своему статусу, по своим социальным или коммуникативным ролям. Пословицу обычно адресуют младшему (по возрасту), нижестоящему или равному (по статусу).

Мотивационно-целевая направленность пословиц – дать совет, предостеречь, уберечь, пояснить, предупредить о последствиях. Адресат в пословицах мыслится обобщенно, т.е. им мог явиться любой, всякий, например, Не спеши языком – торопись делом; Соловья баснями не кормят; Снявши голову, по волосам не плачут вряд ли угадаем, кому именно адресованы эти пословицы, они дают очень общий совет, и каждая подходит любому из нас, их краткость и точность выверены временем.

Взгляд на адресацию в пословицах показывает, что ипостаси адресата в пословицах разнообразны. В зависимости от конситуации в роли адресата в пословицах выступают обобщенный адресат и конкретизируемый адресат в реальном речевом акте в координатах «здесь и сейчас».

Как показал анализ фактического материала, адресат в пословицах ощущается «здесь и сейчас», с ним ведется непосредственное общение и он предстает опять-таки в ты-формах: он «свой», в кругу «личной сферы» адресанта.

В пословицах предпочтительнее ты-формы адресата (местоименные и глагольные) как свидетельство того, что типичной сферой употребления пословиц является разговорная/бытовая речь. Высказывания с ты-формой адресата самой своей формой программируют прямой, интимнонепринужденный контакт с адресатом. В этом стилевом пространстве выбор ты-формы адресата оказывается полностью естественным. Возникнув в речи пахарей, охотников, плотников, торговцев, дворников пословицы «являют полное единство высокого искусства и бытовой речи» [Жуков, 2005:7].

Реже в пословицах встречается Вы-форма адресата, обозначающая а) множественного адресата и б) вежливую отчужденность: Есть квас, да не про вас; Люди пахать, а вы руками махать; Не ваш воз, не вам его везти;

Спасибо вашему дому, пойду к другому; Вашими бы устами да мед пить;

Есть-то есть, да не про вашу честь.

Основными средствами адресатности в пословицах с предикатомимперативом являются:

а) императив: Век живи, век учись; Кончил дело, гуляй смело; Знай край, да не падай; Взялся за гуж, не говори, что не дюж;

б) местоимение + императив: Ем, да свой, а ты рядом постой; Ты, гроза, грозись, а мы друг за друга держись и в) императив в сочетании с обращением: Терпи, казак, атаманом будешь; Сыпь, Матвей, не жалей лаптей; Мели, Емеля, твоя неделя.

В свернутом виде в императиве присутствует Я-говорящий и Тыадресат. Есть реальность речевого акта побуждения и есть потенциальность действия адресата, при этом потенциальность просчитывается говорящим, говорящий предполагает, что адресат может совершить данное действие, и тогда говорящий стимулирует адресата на определенный поступок. Например, в пословице Будь без хвоста, да не кажись кургуз заложена интенция совета – в каком бы положении ни оказался, не показывай слабости, сумей произвести выгодное впечатление. В качестве примера приведем отрывок из романа «Переселенцы» Д. В. Григоровича.

– Полно, наследник, не плачь! – подхватил Фуфаев, не сомневавшийся, что история с нищим была рассказана только для острастки мальчику (...), – не плачь! плакать не годится: девки будут смеяться! (…) "Я, скажи, буду и без глаз жив; было бы брюхо!" На меня смотри: рази я сокрушаюсь Эх-ма! – подбавил Фуфаев, выкидывая коленце, причем все засмеялись, кроме Верстана и меланхолического козылятника, – ты норови всегда понашему: будь без хвоста, да не кажись кургуз – вот это, значит, человек есть! А то убивается, как горькая кукушечка... а о чем Полно, наследник, девки смеяться станут; полно, говорю...

Пословица будь без хвоста, да не кажись кургуз употреблена в асимметричной ситуации общения, где старший по возрасту обращается к младшему, лаконично вписывается в контекст и вместе с интенцией совета вести себя определенным образом ситуативно выражает и интенцию утешения.

Адресантно-адресатные отношения пронизаны состраданием и сочувствием к адресату, жалостью к тому положению, в котором находится адресат в момент общения. Употребив данную пословицу, адресант пытается взбодрить адресата, представив ему метафорическую модель/схему поведения в подобных ситуациях. Общение протекает в ты-форме адресата, что характерно для простонародного общения. Обращение в ты-форме старшего к младшему является нормативным для русской культуры.

Третья глава «Коммуникативно-прагматический потенциал пословиц с предикатом-императивом» посвящена анализу конкретных интенций, реализующихся в пословицах с предикатом-императивом. Целесообразность проведения данного анализа обусловлена тем, что иллокутивная функция, сила воздействия на адресата, соположенная со значением интенции как намерения совершить речевое действие, имеет национально-культурную специфику в способах выражения, которая проявляется в речи и дискурсе.

Несмотря на подробные описания значений пословиц в словарях, необходимо отметить, что составители словарей не проводят достаточной дифференциации значения и цели, реализуемые пословицей в коммуникации, т.е. тех интенций, которые стремится выразить говорящий, используя в своей речи ту или иную пословицу.

Анализ фактического материала показал, что пословицы с предикатомимперативом употребляются для выражения следующих интенций:

– собственно побуждения: Чти отца твоего и мать твою; Не сотвори себе кумира; Люби ближнего как самого себя; Молись, а злых дел берегись; Других не суди, на себя погляди; На бога уповай, а без дела не бывай;

Не торопись, сперва Богу помолись; Добрым делом не кори;

– совета: Браниться – бранись, а на мир слово береги; Готовь сани летом, а телегу зимой; Не ножа бойся, а языка; Жену выбирай не глазами, а ушами; Семь раз примерь, один раз отрежь; Ешь с голоду, а люби смолоду;

Не имей сто рублей, а имей сто друзей; Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня; Свое береги, а чужого не теряй;

– предупреждения/предостережения: Не зная бороду, не суйся воду; На резвом коне жениться не езди; Плохо не клади, в грех не вводи; От тюрьмы да от сумы не отрекайся;

– утешения: Махни рукой, да ступай домой; Носи платье – не сметывай, терпи горе – не сказывай;

– упрека: После нас хоть трава не расти; Не ищи в селе, ищи в себе;

Не зная (не спросясь) броду, не суйся в воду;

Приведенные примеры позволяют сделать вывод о широком диапазоне различных оттенков интенциональных значений, передаваемых одной грамматической формой. Как видим, глаголом в форме 2-го лица ед./мн. ч. повелительного наклонения выражаются модальные значения различной иллокутивной силы от прямого назидания, долженствования и предостережения до совета и пожелания.

Упоминаемые здесь наименования интенций могут иметь терминологические варианты, которые обычно связаны с определенной содержательной спецификой, например, утешение близко соседствует с успокаиванием, подбадриванием; совет – с наставлением, назиданием и др.; упрек – с критикой, обличением и т.п.

Распределение паремических единиц по перечисленным группам не означает, что они могут выражать только определенное интенциональное значение. Напротив, подавляющаяся часть пословиц характеризуется полиинтенциональностью в том смысле, что в зависимости от контекстуальноситуативных условий одна и та же, пословица может выступать и как предостережение, и как упрек, и как совет и т.д. Например, одно и то же пропозициональное содержание пословицы с предикатом-императивом может употребляться для выражения различной иллокутивной функции, давая разные интенциональные значения речевым актам:

Не торопись, сперва богу помолись! – побуждение/ совет/предостережение;

Не в свои сани не садись – предостережение/упрек;

При сытости помни голод, а при бедности убожество – совет/предупреждение/упрек/назидание;

Не зная (не спросясь) броду, не суйся в воду – совет/упрек;

Изведай человека на деньгах – совет/побуждение/упрек;

Распределение по определенным типам РА мотивируется вероятностью употребления соответствующих единиц в той или иной иллокутивной функции, что может в какой-то мере свидетельствовать о том, что данная функция является для них первичной, преобладающей в определенном контекстуальном окружении. Правильное понимание интенционального значения пословицы с предикатом-императивом определяется коммуникативной ситуацией.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»