WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 25 |

Материалы семинара «Фактор страха в российской политической жизни» // ГУ-ВШЭ. URL:

http://www.hse.ru/temp/2005/01_19_seminar2.shtml (дата обращения: 24.02.2009).

страх, по Гоббсу, это средство иметь «содействие или службу многих»59. М.

Вебер подчеркивал роль страха в формировании религиозных моральных принципов, «божественные требования», по Веберу, служат для того, чтобы «побороть страх перед тем, что ждет человека после смерти»60. П. Сорокин замечает, что человек следует общественно приемлемому поведению, в основном, не «за совесть», а «за страх»61, об этом же пишет и Спенсер, называющий страх «непосредственным руководителем» человека62.

Основным типом современных исследований страхов в отечественной социологии является выяснение репертуара страхов, а также уровня тревожности той или иной социальной общности, нации. В западной социологии более распространены исследования конкретных видов страха, например, страхов перед преступностью, терроризмом, техникой или новыми технологиями. В социологических теориях страхи и фобии выводятся из социальных угроз, структуры общественного мнения, процессов социальной динамики.

С точки зрения социологии общественного мнения в структуре общественного мнения выделяются предметные страхи (болезни, утраты работы и т.д.) и собственно фобии – устойчивые, навязчивые страхи присущие общественному мнению: «Фобии связаны не с «предметом», а с самой структурой общественного мнения. В отличие от комплексов фобии, как представляется, дисфункциональны: они определяют «утрату», разрыв (возникновение проблемы), комплекс как бы «находит» некий выход, подсказывает готовый вариант решения». Выделяются два наиболее общих, типа фобий, связанных с рассмотренными выше комплексами общественного мнения: «страх утраты ресурсов» и «страх утраты собственной идентичности».

Гоббс Т. Левиафан. М., 2001. С. 64.

Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С. 150 – 151.

Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 145 – 147.

Спенсер Г. От свободы к рабству / Библиотека «Полка букиниста». URL:

http://society.polbu.ru/spenser_experiensesiii/ch13_all.html (дата обращения: 24.02.2009).

С этими типичными фобиями связывают большинство устойчивых страхов, фиксирующихся в исследованиях63.

Так с фобией утраты ресурсов связана значительная часть «личных» страхов (здоровье, работа, благополучие и пр.), а также многие угрозы, относимые к социальным общностям: «общественное мнение постоянно опасается распродажи или расхищения национальных богатств России частным бизнесом или иностранцами. Понятно, что «ресурсная» проблема ставится в рамках противопоставления «своего—чужого», а отнюдь не в парадигме эффективного хозяйствования». Фобия утраты идентичности количественного выражения не имеет и относится к тождественности личного или социального субъекта как такового: «Идентификационный кризис российского общества последних лет постоянно акцентирует разные версии фобии идентичности.

Опасения количественного ущерба территории или культурному своеобразию воспринимаются как угрозы «качественного» порядка — в отношении целостности страны и тождественности культуры. Сюда можно отнести, вероятно, и страх перед «неожиданным», который играет в последнее время роль фактора общественной стабилизации»64.

В социологии страхов отмечается, что страхи социально детерминированы, а определенные периоды социального развития наиболее благоприятны для формирования страхов, особенно благоприятны для развития фобий «длительные аномии, которые могут складываться в процессе глубоких социальных сдвигов, охватывающих большие массы людей». Хорошей иллюстрацией данной теории является фобийность современного российского общества: «В России традиционный страх перед авторитетом начал разрушаться еще в прошлом веке. Страна попала в исторически сложную ситуацию, чреватую широким распространением процессов разрушения традиционных норм при слабом формировании новых. Это было характерно и для столичных городов, и для традиционной деревни. Так, освобождение Левада Ю.А. От мнений к пониманию. М., 2000. С. 167.

Левада Ю.А. От мнений к пониманию. С. 163 – 168.

крестьян от личной зависимости перед землевладельцами освободило их и от традиционных патриархальных связей, в частности, разрушило и «почтительный» страх перед авторитетом. Это означало лишение покровительства и защиты. Не случайно, после реформы 1861 года было замечено, что крепостной крестьянин по сравнению с освобожденным выглядит более уверенно. Тогда как первый держится с известным достоинством, второй суетится и кажется каким-то потерянным. Наблюдение это весьма правдоподобно, ибо крепостной крестьянин имел установившиеся отношения со своим хозяином, возможно прав у него было не так много, но он хорошо знал их, так же как и свои обязанности. Освобожденный крестьянин вместе со свободой лишился того, что в современной России называют «крышей».

Одинокий, без ясных прав и обязанностей, он оказался один на один со всем миром. Результатом могла быть и стала тревога и неуверенность»65.

Некоторые социологи дают негативную оценку страхам и фобиям в смысле влияния на социальных акторов и общество в целом, развитие социальных фобий способствует распространению политического экстремизма, насилия, преступности, а также «побуждает людей к совершению безответственных действий на всех уровнях общества». Высокая степень «катастрофизма» сопровождается ростом «этнического негативизма и ксенофобии, общей деморализацией, распространением дикого, асоциального индивидуализма и мистицизма, увеличением числа апокалипсических сект в обществе». Замечено, что установлению диктатуры почти всегда предшествует распространение фобий, которые в свою очередь используются определенными силами в политических интересах. С манипуляцией фобиями и «катастрофическим сознанием» связываются как победа нацистов на выборах 1933 года в германии, так и успех большевистского переворота во время Октябрьской революции в России. Кроме того, по мнению авторов, страх Шляпентох Н.Э., Матвеева С.Я. Страхи в России в прошлом и настоящем. Новосибирск. 2000. С. 30 – 39.

может «превратиться в самостоятельный порождающий фактор, вызывающий катастрофу»66.

Для экономики распространение фобий также имеет негативные последствия, приводя к ускорению темпов инфляции, углублению экономических депрессий, фобии влияют на инвестиционное и потребительское поведение67.

Источником страхов может становиться как прошлое, так и будущее. В будущем источниками страхов и фобий становятся риски связанные с недостатком информации, неуверенностью, новыми социальноэкономическими ситуациями и условиями. Источниками страхов в прошлом являются катастрофы и трагедии: «Катастрофическая ментальность современных евреев основана на Холокосте и преследованиях евреев, имевших место в большом количестве стран в не слишком отдаленном прошлом. То же самое истинно и для армян. Геноцид 1915 имеет прямое влияние на миллионы современных армян. Пессимизм русских также связан с трагическими обстоятельствами их истории»68.

Современные исследования социальных страхов и тревог показывают, что страхи переходят во всеобщее социальное явление, современное общество становится обществом тотального риска. При этом страхи являются социальным процессом, влияют на экономическое и социальное поведение индивидов69.

Роль страхов заключается в поддержании существующих в обществе институтов и ценностей, согласно Л. Гудкову, социальные страхи становится одним из проявлений «более общего механизма негативной идентификации, свидетельством привычной уверенности в том, что нормальная жизнь ограниченно подконтрольна индивиду, что она может быть гораздо хуже, чем Шляпентох Н.Э., Матвеева С.Я. Страхи в России в прошлом и настоящем. С. 45 – 50.

Lopes L.L. Psychology and economics: perspectives on risk, cooperation, and the marketplace // Annual Review of Psychology. – 1994. - № 45. – С. 199 – 203.

Шляпентох Н.Э., Матвеева С.Я. Страхи в России в прошлом и настоящем. С. 103 – 110.

Витковская М. И. Теоретико-методологические проблемы исследования страха в социологии // Вестник РУДН, серия Социология – 2003. - №4-5. - С. 74-79.

сейчас». Страхи заставляют сокращать объем желаемого и ценного, минимизировать требования и запросы. Социальные страхи – «форма редукции сложности и неопределенности происходящего, они вызваны расхождением представлений и ценностей частной жизни и институциональных структур». В ситуациях, когда институты подвергаются процессам эрозии, функции страха заключаются в обеспечении поддержания некоторых важнейших для групп и институтов ценностей и норм. Фобии, по Гудкову, являются не просто реакцией на социальную действительность, а инструментом «блокировки институциональных изменений»70.

В современном гуманитарном дискурсе выделяются два основных подхода в интерпретации культурных фобий. В рамках первого подхода фобии рассматриваются как элемент или процесс общественного сознания (общественного мнения, ментальности, коллективной психики или коллективного бессознательного) развивающийся по характерным для общественного сознания закон. Согласно второму подходу фобии рассматриваются как самостоятельный социокультурный процесс, существующий в сочетании с общественным мнением, религией, наукой, политикой и экономикой, как функциональный культурный институт, имеющий собственное значение в рамках культурных систем и процессов. Для настоящей работы наибольшую актуальность представляет второй, «функциональный», подход.

Культурные и социальные явления, включая фобии, можно изучать в двух измерениях. С одной стороны, возможен универсальный подход, в котором явление рассматривается как характерное для всего общества в целом в связи со всеми подсистемами общества: политикой, экономикой, образованием и т.п.

С другой стороны, можно рассматривать значение и механизмы функционирования явления в рамках определенных культурных общностей или социальных групп. В данной работе фобии анализируются с точки зрения Гудков Л. Д. Страх как рамка понимания происходящего // Мониторинг общественного мнения:

экономические и социальные перспективы. – 1999. - № 6. – С. 46 – 53.

отдельной культурной общности, исследование посвящено фобиям предпринимателей, фобии данной культурной общности отличаются от фобий, распространенных среди всего общества в целом, причина заключается в специфике социокультурной деятельности членов общности. При этом фобии предпринимателей позволяют лучше понять складывающуюся в России деловую культуру, так как предприниматель является ее ключевым актором.

§ 2. Фобия как функциональный элемент в системе культуры Основной теорией, используемой в данной работе, является функциональный анализ, с помощью него определяется подход к объекту исследования и способ рассмотрения объекта. В работе также использованы еще два теоретических подхода: конфликтологический подход (для идентификации причин возникновения фобий), феноменология повседневности (фобии рассматриваются как элементы повседневного мышления).

Функциональная парадигма в культурологии разработан Б. Малиновским и А. Рэдклифф-Брауном, считавшими, что для анализа культурных феноменов необходимо рассматривать не только отдельные человеческие практики, но и связывающие их взаимоотношения, так как культура – это система объектов, видов деятельности и установок, которые составляют процесс удовлетворения потребностей человека. Методы, которые применял в рамках своей работы Б.

Малиновский, основывались на интенсивных полевых исследованиях и на детальном анализе человеческих практик в культурном контексте.

Малиновский считал, что научные гипотезы должны выдвигаться в процессе полевого исследования, стимулировать новое обращение к сбору исследовательского материала71. Функциональный анализ концентрируется на изучении отдельных институтов и культурных феноменов.

Культура, с точки зрения функционалиста, представляет собой инструментальный аппарат, благодаря которому человек приспосабливает природную среду, каждая часть культуры: артефакт, смысловая установка, вид деятельности,- является средством достижения какой-либо цели. Культура, кроме того, является интегральным целым, все элементы которого находятся во взаимозависимости. Вокруг особых жизненно важных задач человеческого общества формируются культурные институты: семья, брак, племя, армия. В зависимости от типа деятельности в культуре может быть выделено несколько Малиновский Б. Научная теория культуры. М., 2005. С. 21 – 35.

аспектов (или подсистем72), например, образование, социальный контроль, экономика, мораль, сфера артистического самовыражения и т.п.

Культурный процесс представляет собой взаимодействие людей, связанных определенными отношениями, по особым правилам. Люди выполняют собственные технические и экономические задачи во взаимодействие с обществом, институтами, другими людьми. Культурная реальность – это сеть типичных взаимодействий, протекающим по доступным описанию принципам и законам. Культурные артефакты включают в себя одновременно и утилитарную составляющую (непосредственную функцию), и символический аспект. Материальные артефакты, символический аспект деятельности, а также социальные узы, связывающие людей – все это является целостной культурной системой73.

Функциональный анализ рассматривает, таким образом, культуру как целостный комплекс культурных практик, каждая из которых имеет свое значение, то есть каждая практика функциональна. Культурные практики предполагают наличие системы определенных стратегий, ролей, норм и правил, регулирующих поведение индивида. Функциональный анализ предназначен для того, чтобы дать ясное представление о природе культурных феноменов.

Фобии в данном исследовании рассматриваются в качестве элементов культуры, выполняющих определенные функции, причины возникновения фобий можно проследить, для каждой фобий можно выделить источники, формирующие и поддерживающие ее. В рамках функциональной парадигмы фобии можно рассматривать как инструмент принудительности, поддерживающий базовые определения, существующие в рамках социального знания.

В работе использован концепт конфликтологического анализа, в частности, подход Гудкова к фобиям как к проявлениям культурных конфликтов. В данном случае теория Гудкова, касающаяся страхов Парсонс Т. Система современных обществ. М., 1998. С. 13 – 17.

Малиновский Б. Научная теория культуры. С. 123 – 143.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 25 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»