WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 25 |

Ряд психологических теорий рассматривает фобии как важную часть социальных и исторических процессов, например, важной причиной успеха фашистской идеологии в Германии 30-х годов считают использование фашистскими идеологами психологических приемов и механизмов, в частности, «оргазмической тревожности», то есть фобии, основанной на подавлении детской сексуальности, особенно распространенной среди низших слоев немецкого общества. Именно детские страхи формируют личность подходящую для строительства фашистского государства: «В форме фашизма механистическая, авторитарная цивилизация извлекает из подавленного Юнг К. Г. Человек и его символы. М., 1997. С. 71 – 79.

Юнг К. Г. Один современный миф. М., 1993. С. 96 – 103.

«маленького человека» то, что в течение многих веков она насаждала в порабощенном человечестве с помощью мистицизма, милитаризма и автоматизма… В результате морального сдерживания естественной сексуальности ребенка, которая на последнем этапе приводит к существенному ослаблению его генитальной сексуальности, у ребенка развивается пугливость, робость, страх перед авторитетом, покорность, «доброта» и «послушание» в авторитарном смысле этих слов. Такое сдерживание парализует действие мятежных сил в человеке, так как каждый жизненный порыв теперь обременен страхом; поскольку секс стал запретной темой, критическая способность и мысль человека также становятся запретными. Короче говоря, задача морали заключается в формировании покорных личностей, которые, несмотря на нищету и унижение, должны соответствовать требованиям авторитарного строя. Таким образом, семья представляет собой авторитарное государство в миниатюре, в котором ребенок должен научиться приспосабливаться к социальным условиям. Необходимо ясно понимать, что авторитарная структура личности в основном формируется путем погружения сексуальных запретов и страхов в живую субстанцию сексуальных импульсов»46.

Примечателен подход Л. Демоза считавшего, что именно фобии определяют характер исторической эпохи. Источниками средневековых фобий и фобий нового времени были, по Демозу, традиционные методы воспитания, основанные на запугивании маленьких детей: «История детства - это кошмар, от которого мы только недавно стали пробуждаться. Чем глубже в историю - тем меньше заботы о детях и тем больше у ребенка вероятность быть убитым, брошенным, избитым, терроризированным и сексуально оскорбленным… Имя всяческого рода приведениям, которыми детей запугивали до недавнего времени, - легион... Когда церковь перестала возглавлять кампанию по запугиванию детей, стали использоваться более «семейные» персонажи:

вервольф, глотающий детей. Синяя Борода, который рубит их на куски, Бонн Райх В. Психология масс и фашизм. М., 1997. С. 14 – 19.

(Бонапарт), пожирающий детское мясо, черный человек или трубочист, крадущий детей по ночам… Потребность создания персонажей, олицетворяющих наказание, была столь велика, что взрослые, следуя принципу «конкретизации», для устрашения детей разряжали кукол вроде качинов».Фобии и страхи играют, по Демозу, непосредственную роль в историческом процессе, так как «групповые фантазии» формируются именно под воздействием детских страхов. Групповые фантазии являются широким определением и включают в себя социальные институты, группы, а также социальные процессы, например, революции48.

Итак, психологи предложили рассматривать фобии не как архаичный феномен, но как элемент эмоционального мира современного им европейского общества, фобии теперь рассматриваются как явление человеческой культуры любой эпохи. При этом психологи, как правило, относятся к фобиям как к патологиям (индивидуальным или массовым). Идеи аналитической психологии Юнга и психоанализа Фрейда нашли свое отражение в исследованиях фобий в рамках исторической школы «Анналов».

Исторический анализ фобий получил распространение в рамках изучения средневековой ментальности и, отчасти, ментальности Нового времени.

Понятие «ментальность» введено в исторический дискурс Л. Февром и М.

Блоком, основателями журнала «Анналы экономической и социальной истории». Февр и Блок не были удовлетворены чрезмерным вниманием истории к выдающимся личностям и положили начало историческому анализу «безымянных человеческих масс», представленному работами Э. Ле Руа Ладюри, Ж. Ле Гоффа, М. де Серто, Ж. Дюби, Р. Мандру, Ж. Лефевра. Стоит отметить, что наряду с понятием ментальность историки школы «Анналов» активно использовали термины аналитической и социальной психологии, коллективное бессознательное и коллективное сознание. Несколько ранее Демоз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону. 2000. С. 18 – 38.

Демоз Л. Психоистория. С. 174 – 194.

появления французской школы «Анналов» средневековую ментальность также изучал голландский историк Й. Хейзинга.

Средневековый мир был миром «проникнутым страхом», страх передавался от одного поколения другому. Фобии являются неотъемлемым элементом средневековой ментальности, средневековый человек подвержен страху перед многочисленными сверхъестественными, природными и социальными явлениями: «Из всех этих лесов выходили человековолки, оборотни, в которых средневековая дикость смешивала животное с полуварваром-человеком. Иногда в лесу прятались еще более кровавые чудовища — например, провансальский тараск, проклятый св. Мартой. Леса были, таким образом, не только источником реальных страхов, но и универсумом чудесных и пугающих легенд. Это Арденнский лес с его чудовищным вепрем, убежище четырех сыновей Аймона, где св. Губерт превратился из охотника в отшельника, а св. Тибальд Провенский — из рыцаря в отшельника и углежога; лес Броселианд, место чародейств Мерлина и Вивианы; лес Оберон, где Гуон Бордоский поддался чарам карлика; лес Оденвальд, где под ударами Гагена окончил свою трагическую охоту Зигфрид;

Майский лес, где печально бродила Берта Большеногая, а позже сойдет с ума несчастный французский король Карл VI»49.

Универсальным источником страхов служил дьявольский мир: «Не сознавая ясно того, сколь одержимы были люди Средневековья жаждой спасения и страхом перед адом, совершенно невозможно понять их ментальности». Страх перед адскими силами воплощали образы Апокалипсиса и Антихриста: «Однако, хотя все завершается в Апокалипсисе победой Бога и спасением человека, предшествующие этому бедствия, которые должны обрушиться на землю, постоянно владели воображением людей. Этому помогали и многие евангельские тексты, также содержащие страшные описания событий, которые должны свершиться накануне явления Сына Ле Гофф Ж. Цивилизация Средневекового Запада. Екатеринбург. 2005. С. 159 – 162.

Человеческого… Эти предвестники светопреставления — войны, голод, эпидемии — казались особенно явными людям Раннего Средневековья.

Разрушительные варварские нашествия, страшная чума VI в. и неурожаи непрерывной чредой своей держали людей в напряженном ожидании, в котором страх смешивался с надеждой, но наиболее сильным был все же страх, панический ужас, владевший массами людей…»50.

Наряду с Адом и Антихристом, важным символом средневековой культуры была Смерть, история ментальности считает, что сама эпоха навязывает человеку мысли о смерти: «Жизнь проходит на фоне непрекращающегося призыва: memento mori… Конечно, и ранее вера постоянно заставляла всерьез задумываться о смерти, однако благочестивые трактаты раннего Средневековья касались только тех, кто полностью порвал с миром. Лишь тогда, когда с появлением нищенствующих монашеских орденов проповеди стали широко распространяться среди народа, подобные предостережения слились в некий устрашающий хор, стремительной фугой звучавший повсюду в мире»51.

Образ смерти неразрывно связан с идеями бренности всего земного и равенства всех перед смертью, выраженными в сюжете Пляски смерти:

«Вокруг Пляски смерти группируются некоторые родственные представления, связанные со смертью и также предназначенные служить для устрашения и назидания. Появлению Пляски смерти предшествует легенда о Трех живых и трех мертвых. Уже в XII в. она отмечена во французской литературе: трое знатных юношей неожиданно встречают трех отвратительных мертвецов, указующих им на свое былое земное величие — и на скорый конец, неминуемо ожидающий юношей, которые пока еще живы… В 1449г. она была исполнена во дворце герцога Бургундского в Брюгге, Если бы мы представили себе внешний облик такого спектакля; краски, движения, скольжение света и тени Ле Гофф Ж. Цивилизация Средневекового Запада. С. 228 - 235.

Хёйзинга Й. Осень средневековья. М., 1995. С. 141 – 143.

по фигурам танцующих, — мы ощутили бы гораздо лучше истовость страха, вызывавшегося Пляской смерти в душах людей того времени…»52.

Другими известными средневековыми фобиями являются, конечно, фобии ведьм и демонов, сверхъестественные фобии накладываются на естественные явления, неблагоприятную погоду, болезни, проявляются в законодательстве, практике судопроизводства и государственного управления.

Так Коэн описывает проявление в судебной практике фобии женщин, женщина в средневековье считалась обладательницей тайных магических знаний и сил, то есть, ведьмой, после смерти становящейся еще более опасной53. В соответствии с этими представлениями, средневековые власти вынуждены были искать нетривиальные способы казни женщин, например, сжигать или протыкать копьями, предварительно закопав заживо, в то время как мужчинпреступников обыкновенно вешали. Мандру, напротив, прослеживает как после периода массовой «охоты на ведьм» XVI-XVII веков сформировалось свойственное Новому времени скептическое отношение к колдовству в рамках представлений о крайне редком вмешательстве сверхъестественных сил в земную жизнь54.

Массовые эмоциональные реакции, какими, в частности, являются средневековые фобии, М. Блок, Л. Февр, Ж. Ле Гофф и другие историки школы «Анналов» рассматривают как социальный институт, регламентированный наподобие ритуалов. Фобии, в числе других элементов средневековой ментальности, являются основой общественного развития, хотя в то же время и сами подвержены влиянию экономической и социальной среды. Средневековые фобии формировались на религиозной почве под влиянием архаичных суеверий и суровых условий средневековой жизни, уязвимости человека перед лицом природных и социальных катастроф и общей контрастности средневековья:

Хёйзинга Й. Осень средневековья. С. 146 – 151.

Коэн Э. Перекрестки правосудия // История ментальностей, историческая антропология. Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. - М. - 1996. - С. 166 – 167.

Мандру Р. Магистраты и колдуны во Франции в XVII в. // История ментальностей, историческая антропология. Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. - М. - 1996. - С. 178 – 180.

гигантской пропастью между относительно благополучным существованием и бедствиями (болезнью, нищетой).

Роль условий жизни в процессе возникновения фобий подробно анализируется историками при анализе времени «Великого страха», периода после Великой французской революции, когда во французском обществе была распространена фобия разбойников. Выделяется сразу несколько групп факторов, способствовавших распространению ощущения нестабильности, неуверенности и страха, особенно среди крестьян. Прежде всего, это реальная угроза голода. Во-вторых, распространенность бродяжничества, нищенства, а также просто перемещения огромного количества людских масс по Франции.

Крестьяне, привыкшие жить в относительно стабильном и закрытом мире сталкивались с массой впечатлений извне. В-третьих, напряженность отношений между городом и деревней, вызванная общей нехваткой продовольствия. Наконец, сою роль сыграло большое количество городских и сельских восстаний, потрясавших Францию. Такого рода тревожная обстановка была идеальной почвой для возникновения массового и беспричинного страха перед ордами разбойников, якобы, готовыми «вот-вот ворваться в деревню или поместье»55.

В социальной психологии проблема страхов рассматривается в контексте межгрупповых взаимоотношений. Страх является естественной эмоцией в отношении представителей «чужой» группы, продолжением процесса межгрупповой дискриминации. При этом обострение фобий и других процессов межгрупповой дискриминации происходит в конфликтных ситуациях, в ситуациях совместной деятельности проблема внегрупповой враждебности может быть снята. Страхи на внутриличностном уровне социальные психологи изучают в контексте тревожности, причиной тревожности является усвоенная в процессе социализации идея смерти, при этом тревожность связана с самооценкой, позитивная самооценка позволяет Лефевр Ж. Великий страх 1789 – 1794 // История ментальностей, историческая антропология. Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. - М.: Институт всеобщей истории РАН, РГГУ. - 1996. - С. 228 – 230.

людям легче воспринимать страхи, риски и угрозы, низкая самооценка, напротив, способствует формированию фобий56.

Политология рассматривает страх как один из способов управления общественным мнением, авторитарные правительства используют страхи для манипулирования гражданами, в демократических политических системах страх является одним из инструментов политической борьбы57. Чрезмерное использование фобий в политике ведет к побочным последствиям: росту насилия и агрессия в обществе, появлению необоснованных репрессий. В российской политике страх традиционно является важной составляющей, общество «пронизано страхом», при этом, страхи и элитных групп, и населения эволюционировали с начала 90-х годов, первоначально основным политическим страхом было возвращение коммунистов, затем – чеченская угроза. В настоящее время для российской элиты характерны страх изоляции, «политическая клаустрофобия», а также страх потери власти, население боится нищеты, общества без социальных гарантий. Политологи отмечают растущую глобализацию страхов в сегодняшнем мире «терроризм, атипичная пневмония, цунами – типичные мировые страхи»58.

В социологии тема фобий отражена в многочисленных исследованиях, посвященных изучению страхов, среди социологов, уделявших внимание изучению страхов можно назвать М. Белью, М. Витковскую, М. Галину, В.

Гимпельсона, М. Зиграфа, Д. Поликанова, Л. Гудкова, В. Иванова, Ю. Леваду, Р. Капелюшникова, С. Матвееву, Т. Ратникова, Э. Тьюдора, Й. Тэйлора, В.

Шляпентох, В. Шубкина.

Классики социологии обращали внимание на нормативную функцию страха. Т. Гоббс считал, что страх государство выбирает в качестве основного инструмента, обеспечивающего послушание граждан, часто для их же блага, Андреева Г.М. Социальная психология. М., 1999. С. 249 – 260.

Ирхин Ю.В., Зотов В.Д., Зотова Л.В. Политология. М., 2002. С. 167 – 172.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 25 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»