WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 25 |

В целом, можно заметить, что респонденты открыто опасаются именно крупных компаний, федеральных или транснациональных. Однако в действительности боятся не столько крупные компании, сколько компании, нарушающие установившиеся на рынке нормы и принципы: предлагающих продукты по значительно более низким ценам, занимающихся агрессивной маркетинговой политикой и т.п. Чаще всего такими конкурентами оказываются крупные федеральные компании, однако в этой может выступить и агрессивный новичок. Следующий респондент характерно описывает таких конкурентов, используя понятия «совесть», «этикет»: «Знаете, до недавнего времени, считал, что чем больше агентств, тем оно даже и лучше, а вот с недавнего времени некоторые агентства появились с совершенно другой идеологией, посмотрим, посмотрим, чем это все кончится. Да, некоторые жалобы уже поступили, я общаюсь ведь с риэлторами, со всеми. Как вам сказать, недобросовестный, «черный» – это не то, это постоянная болезнь нашего рынка и всегда она присутствовала, такие компании будут всегда. Но вот появилась недобросовестность по отношению к поведению себя, позиционированию на рынке, вот с этим мы недавно столкнулись. Знаете, не пойман не вор, но просто жалобы многих риэлторов, говорили, что уже звонят настойчиво и даже уже нашим клиентам, говорят, давайте с нами работать. Хотя принцип-то один и тот же, что у нас, что у них, но идет вот такая настойчивая атака наших клиентов, работать с ними. У нас-то преимущественно «завязанность» с клиентами – это продавец, то есть с продавцами мы завязаны крепко и тесно, выставляя их квартиры на продажу, у нас договорные отношения, по этикету, эксклюзивные договора. Но когда настойчиво некоторые агентства так работают с клиентом, это не красит, не красит рынок как таковой» (Я-в, агентство недвижимости).

По всей видимости, сейчас наблюдается процесс разрушения установившегося на местных рынках конвенционального порядка, малые предприятия, разделившие сферы влияния, согласовавшие конкурентные стратегии, сталкиваются с компаниями, не принимающими в расчет очевидные, казалось бы, правила. Более того, предприниматели вдруг понимают, что те инструменты, которыми так долго пренебрегали (реклама, ценовая конкуренция, агрессивные продажи, фокусирование на одном продукте) в руках новых участников рынка вдруг оказываются эффективнее, чем технологии выстраивания и поддержания социальных сетей.

Реакция предпринимателей на новый тип конкуренции – типичная реакция на объект фобии, от конкуренции различными способами «убегают».

Во многих интервью очевидно желание искусственно отгородиться от конкурентов. Конкуренты вроде бы есть, но они либо слишком большие, либо существуют в других нишах: «У нас нет конкурентов. Есть своя ниша, остальные компании либо дешевле продают либо дороже. Мы дистрибуторы «…» по Пермскому краю, других дистрибуторов нет и не будет» (И-а, розничная торговля).

Следующий респондент сужает параметры конкуренции путем качественного ранжирования конкурентов, отсекая тех, кто не дотягивает до установленных респондентом стандартов: «У нас, честно говоря, в Перми креативных агентств, зарегистрированных, по справочникам, штуки 4.

Чистым креативом не занимается никто, фактически, то есть все типа рекламные агентства полного цикла, в основном, с дизайном у нас. То есть Пермь это дизайнерский город такой, копирайтеров здесь практически нет.

То есть у нас достаточно уникальная ниша, конкурентов особо нет. Я знаю просто, на каких станциях работают люди, за какие деньги, но там деньги смешные, так что конкурентов, я считаю, нет» (Г-й, реклама).

Наконец, некоторые респонденты признаются, что просто «победили» всех конкурентов: «Мы и сами все удивляемся, кто-то пытался с нами конкурировать, но мы всех победили» (Р-д, ИТ). Зачастую при этом те же респонденты сокрушаются по поводу невозможности бороться с «Москвой» или крупным бизнесом.

Во многих случаях конкуренция характеризуется как «здоровая», под этим понятием, очевидно, понимается конкуренция, основанная на соблюдении конвециальных норм: «У нас хорошая здоровая конкуренция, я даже называю это партнеры по бизнесу, бизнес должен и будет развиваться, будут открываться и открываться салоны, будут и закрываться, ведь надо с умом любое дело начинать» (Л-я, косметические услуги).

Ну и ряд респондентов откровенно признаются, что просто напросто ничего не предпринимают по поводу конкуренции: «На нашем рынке очень сильная, серьезная конкуренция. Но с конкурентами дружим, никак не справляемся» (Д-й, розничная торговля).

По всей видимости, в большинстве случаев предприниматель склонен пренебречь влиянием конкурентов на свой бизнес, по крайней мере, до тех пор, пока конкурент не предпринимает агрессивных действий: «Так что мы не чувствуем каких-то проблем с конкуренцией, есть, конечно, другие компании, которые работают на этом рынке, но мы с ними не пересекаемся на одних и тех же клиентах. Бывают, конечно, ситуации, когда приходит клиент и говорит, что вот там на 3 рубля дешевле, мы говорим, пожалуйста, идите в ту компанию» (М-а, реклама).

Респонденты пытаются представить ситуацию таким образом, что работы на рынке хватит всем, и ради одного-двух лишних заказов нарушать установившиеся взаимоотношения с конкурентами не имеет смысла: «В городе много компаний, работающих в этой отрасли, есть фирмы и больше нас, и меньше. Но не сказать, что какая-то прямо жесткая конкуренция, мы даже не считаем их конкурентами, нет такого, что прямо там кто-то кого-то душит, отбирает клиентов. Просто, то, чем мы занимаемся, эти программы, нужны всем, понимаете, каждый день организовываются новые фирмы, которые закупают наши программные продукты. Работы на рынке хватает всем» (О-г, ИТ).

Таким образом, фобия конкуренции проявляется в особой модели конкурентного взаимодействия характерной для предпринимателей.

Существуют институционально оформленные правила, ограничивающие влияние игроков друг на друга, предприятия работают в рамках сложившихся сетей взаимодействия, использую консервативные маркетинговые технологии, ориентируясь, в первую очередь, на качественное обслуживание имеющихся клиентов и стремясь сформировать благоприятную репутацию.

Роль «пугала» отводится крупным компаниям, а также новичкам.

Соперничество с крупными компаниями предпринимателям представляется бесперспективной стратегией, соперничество же с «новичками» считается недостойным.

Фобия конкуренции обладает собственным языком. Само слово «конкурент» или «конкуренция» является табуированным, используется в отношении других рынков, других бизнесов. На собственном рынке существуют либо «партнеры», компании, разделяющие конвенциальные знания, следующие принятым моделям поведения, либо «Москва» и «Китай», тоже не конкуренты вовсе, а персонифицированная непреодолимая сила.

Компонент легитимизации фобии включает в себя описанные в предыдущем параграфе представления о том, что рынок сложился, менять его – удел олигархов и крупных компаний. Для «обычных» же предпринимателей наибольшее значение имеет репутация.

Причина распространения фобии конкуренции, по всей видимости, кроется в неумении использовать инструменты рыночной конкуренции:

снижение издержек, агрессивная маркетинговая политика, поиск новых рыночных ниш. Как уже упоминалось ранее, российский бизнес только сейчас сталкивается с необходимостью жесткого конкурентного взаимодействия, доминантные культурные паттерны предпринимателей складывались в условиях низкой конкуренции и высокой рентабельности, российский предприниматель гораздо лучше умеет уходить от налогов, «разруливать» ситуации с «крышей», чем справляться с рыночными проблемами.

Предприятие является открытой системой, взаимодействующей с внешней средой, одним из элементов внешней среды является государство или политические факторы, если принять более широкую трактовку. Государство осуществляет регулирование предпринимательской деятельности посредством требований к предприятиям: по ведению различных видов учета, по соответствию определенным критериям, например, величине уставного капитала. Государство также устанавливает законы, влияющие на деятельность предприятий и следит за исполнением законов, государство устанавливает различные налоги и сборы, которые предприниматель вынужден выплачивать для ведения хозяйственной деятельности. Наконец, государство является гарантом определенной степени безопасности для предприятий и предпринимателей, защищает право собственности, право на труд и другие права предпринимателя. Временами государство осуществляет непосредственное вмешательство в деятельность рыночных агентов, вводя негативные санкции в отношении монополистов или позитивные санкции в отношении других участников рынка (микропредприятий, предприятий, нанимающих на работу инвалидов или бывших заключенных)175.

Взаимоотношения российских предпринимателей и государственных институтов является отдельным направлением исследований в отечественной экономической социологии. Исторически эти взаимоотношения характеризуются низким уровнем доверия, во-первых, предпринимательская Герчикова И.Н. Менеджмент. М., 1995. С. 406 – 411.

деятельность долгое время считалась в России (СССР) незаконной, право частной собственности все еще является предметом политических дискуссий.

Во-вторых, государство неэффективно выполняет функции защиты права предпринимателей на частную собственность, еще совсем недавно криминальные структуры имели большее влияние на институциональную среду российского бизнеса, чем государственные силовые ведомства. Наконец, для российского бизнеса характерно распространение «теневых» практик, нацеленных на преодоление легальных ограничений.

Для российской предпринимательской культуры фобия государства, вероятно традиционна. Несмотря на то, что фобия государства все же менее значима, чем фобия конкуренции, она также является системообразующим элементом предпринимательской культуры.

Прежде всего, бросается в глаза то, что, по мнению предпринимателей, власти и бизнес живут в «разных мирах», между ними нет никакого контакта:

«Никакого контакта с нами нет, думают только о том, как себе карман набить, и все. Президентскую программу только на словах все выполняют, мы общались с депутатами, собирали их здесь, хотели одну злободневную тему решить, точнее, 2 болезненных вопроса, никакого контакта. Одни барыги сидят» (Е-й, развлекательный центр).

В общем-то представление предпринимателей о власти не сильно отличается от распространенных в обществе идей, высший уровень, очевидно, старается изменить ситуацию к лучшему (респондент упоминает некую «президентскую программу»), но чиновники на более низких уровнях власти заинтересованы только в личном обогащении.

Помощи от государства предприниматели не ожидают: «Ну, никто не помогал. Государство точно не помогало, только денег собирало. Не успел открыться, а денег – подавай!» (Д-й, розничная торговля). По всей видимости, налоги и сборы предприниматели видят как нечто не вполне справедливое, поддержки от государства не дождешься, но деньги платить приходится.

При этом респонденты уверены, что государству нет дела до бизнеса, оно не заинтересовано ни в развитии малого предпринимательства, ни в увеличении налогооблагаемой базы, ни в создании новых рабочих мест. Обществу, по их мнению, бизнес также не интересен: «Никаких отношений нет у нас с государством, ни администрации, ни обществу никакого дела нет до бизнеса, живем как в разных мирах совершенно. Единственное, что проверяющие давят, камеральными проверками уже достала налоговая. Мне хотелось бы, чтобы обратили на нас какое-то внимание, а то сами по себе живем» (Е-й, оптовая и розничная торговля).

Единственным «мостиком», обеспечивающим наличие хоть каких-то отношений между государством и бизнесом является налоговая система. На различные государственные программы, проекты, инициативы предприниматели смотрят без интереса: «Вот, учитывая последние 5 лет, власть и бизнес идут параллельно, они меня не касаются, я их тоже.

Единственные наши взаимодействия – это налоговая инспекция. Какими-то прожектами я не занимаюсь, участием в реализации городских проектов, я в этом участия не принимаю, не говоря уже на уровне администрации края, там все высоко. Я ведь так, посредник, собственной базы у меня нет, если есть своя база, ну, наверное, можно участвовать в каких-то тендерах, а я не интересуюсь. Да и знаете, я, в своем возрасте, уже ничего не хочу от власти, пусть они мне не мешают, да и все. Правда, они мне и не мешают» (В-р, оптовая торговля).

Однако государственные чиновники и институты представляются коррумпированными, непредсказуемыми, излишними. Государство может не вмешиваться в дела предпринимателя лишь до поры до времени, рано или поздно появляются какие-то новые правила, законы, которые ставят бизнес по удар, в долгосрочном плане государство является негативным фактором для предпринимателя: «Честно говоря, я не знаю, мы с ними не сталкиваемся, наш бизнес связан только с налоговой инспекцией. Но вот то, что вводятся какието нормы в одностороннем порядке наши местные, все эти истории мне не нравятся. Например, вот демонтировали рекламные конструкции в городе, начали с того, что демонтировали все конструкции со зданий, и начали думать, а кто же будет платить, отказали людям в бизнесе, зачем вы сначала разрешили людям, а потом запретили Дали бы какой-то срок, нет, одномоментно приняли решение, теперь пытаются исполнять, вот у нас есть Русьбанк в этом же здании, они недавно приехали, открыли офис, повесили рекламные конструкции, согласовали с собственником здания, согласовали с городом, заплатили деньги, а тут им город одномоменто рекомендовал их снять, запретил. То есть люди деньги истратили, разрешение получили, работу провели, она же должна отработать, отбить себя эта реклама, нет, им в одночасье сказали, не, нельзя. Это вообще мне напоминает Советский Союз какой-то. Как у нас можно что-то планировать, какие-то долгосрочные проекты строить» (С-в, организация праздников).

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 25 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»