WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Диссертант дополнительно аргументирует позицию о том, что законность основного интереса подозреваемого и обвиняемого не исключает незаконность частных интересов. В этой связи защитник защищает не любые интересы обвиняемого (подозреваемого), а лишь те, которые могут быть названы «законными». Только такой подход основан на действующем законодательстве и нравственно оправдан.

В работе обосновывается положение о том, что охрана основного интереса обвиняемого защитником может осуществляться двумя способами: 1) деятельностью защитника как субъекта доказывания, т.е. его участием в собирании, проверке и оценке доказательств с целью опровержения обвинения полностью или частично, выявления обстоятельств как оправдывающих обвиняемого, так и смягчающих его наказание (защита от обвинения); 2) посредством оказания юридической помощи.

Исходя из этого «защита от обвинения» и «оказание юридической помощи» понимаются как относительно самостоятельные функции защитника в уголовном судопроизводстве, обеспечивающие охрану прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого). Вместе с тем, оказание юридической помощи может служить и обеспечению защиты от обвинения.

В связи с тем, что в ч. 1 ст. 49 УПК РФ защита прав и интересов подозреваемых и обвиняемых понимается законодателем в широком смысле (как синоним «охраны»), некорректно указание на оказание квалифицированной помощи как на равноправный элемент с защитой прав и законных интересов обвиняемых и подозреваемых.

Поскольку охрана прав и законных интересов обвиняемых и подозреваемых заключается не только в оказании им юридической помощи, редакцию в ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» следует ввести дополнительно ч.31 следующего содержания: «участвуя в качестве защитника в уголовном судопроизводстве адвокат также осуществляет защиту подозреваемого, обвиняемого от обвинения».

Поскольку в ряде случаев защитник вправе осуществлять те же действия, что и представитель, законный представитель, в том числе и по поручению представляемого лица, следует, что деятельность защитника по реализации функции охраны прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого) несет в себе некоторые элементы представительства. При этом такие элементы присутствуют как при осуществлении защиты от обвинения (например, представление доказательств), так и при оказании юридической помощи (например, составление по просьбе осужденного кассационной жалобы).

В параграфе, исходя из более общего содержания понятия «охрана» по отношению к понятию «защита» обосновываются предложения об изменении ст. 6 УПК РФ. Предлагается также дополнить главу 8 УПК РФ ст. 551, в которой предусмотреть функции адвоката, признанного оказывать квалифицированную юридическую помощь лицам, чьи права и законные интересы ограничиваются в уголовном судопроизводстве. Понятие защитника в ч. 1 ст.

49 УПК РФ предлагается сформулировать следующим образом: «Защитник – лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке охрану прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых путем защиты от обвинения и оказания им квалифицированной юридической помощи».

Во втором параграфе «Лица, допускаемые в качестве защитника в уголовном судопроизводстве» рассматривается вопрос о возможности допуска в качестве защитников лиц, не являющихся адвокатами на различных стадиях уголовного судопроизводства как наряду с защитником, так и самостоятельно.

Диссертант приходит к выводу о том, что необходимость соответствующей квалификации для оказания квалифицированной юридической помощи, вытекающая из содержания ч. 1 ст. 48 Конституции РФ, с необходимостью не распространяется на реализацию такой подфункции защитника как «защита от обвинения». Эту деятельность обвиняемый (подозреваемый) могут осуществлять и самостоятельно, отказавшись от помощи защитника или, пользуясь помощью любого иного лица, хотя бы и не обладающего высокой юридической квалификацией.

Анализируя позицию Конституционного Суда РФ, ряд особых мнений судей Конституционного Суда РФ, позиции ученых, диссертант приходит к выводу, что ч. 2 ст. 48 Конституции РФ определяет лишь момент начала оказания квалифицированной юридической помощи и невозможность воспрепятствования допуску в качестве защитника адвоката, но не указывает на адвоката как на единственного защитника обвиняемого (подозреваемого) в уголовном судопроизводстве. В этой связи вряд ли верно утверждение о том, что для того, чтобы иметь возможность допустить в качестве защитника на досудебное производство не адвоката, а иное лицо, необходимо менять Конституцию РФ (В.Л. Кудрявцев). Вполне возможно изменить лишь соответствующие статьи УПК РФ.

Представляется, что, кроме адвоката, юридическая квалификация которого не вызывает сомнений, лицами, способными оказать квалифицированную юридическую помощь в уголовном судопроизводстве следует признать лиц, имеющих высшее юридическое образование, полученное в образовательных учреждениях, имеющих государственную аккредитацию, и стаж работы по юридической профессии не менее трех лет.

Обосновывается предложение законодательно разрешить допускать в качестве защитника лицо, не являющееся адвокатом на основании постановления следователя, дознавателя, суда или определения суда как наряду с адвокатом, так и самостоятельно. При этом такое лицо может допускаться для оказания квалифицированной юридической помощи (если обладает необходимой квалификацией) либо для защиты от обвинения (в данном случае квалификация – не обязательное условие).

В третьем параграфе «Защитник как субъект уголовнопроцессуального доказывания» рассматриваются критерии, позволяющие рассматривать защитника как субъекта доказывания; определяется место защитника в системе классификационных групп субъектов доказывания.

Диссертант обосновывает позицию о том, что уголовно-процессуальная правоспособность защитника наступает в момент приобретения лицом статуса адвоката, уголовно-процессуальная дееспособность защитника-адвоката определяется установленным фактом отсутствия обстоятельств, исключающих его участие в уголовном судопроизводстве (ст. 72 УПК РФ). В случае если защитником является лицо, допущенное судом к участию в судопроизводстве наступление правоспособности, дееспособности происходит одновременно в момент вступления лица в уголовно-процессуальные правоотношения.

Исходя из действующих нормативных предписаний, определяющих объем процессуальных полномочий субъектов доказывания защитника следует отнести в одну группу с государственные органами и должностными лицами, осуществляющими собирание, проверку и оценку доказательств.

Обосновывается позиция об обязанности защитника участвовать в доказывании, которую защитник несет перед обвиняемым (подозреваемым), имеющим право требовать от защитника должного поведения.

Участие защитника в уголовно-процессуальном доказывании может осуществляться по следующим направлениям. Во-первых, защитник принимает участие в следственных действиях, производимых с его подзащитным или в процессуальных действиях, производимых по ходатайствам обвиняемого, подозреваемого, защитника (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Во-вторых, защитник реализует элементы процесса доказывания, предусмотренные ст. УПК РФ.

В четвертом параграфе «Обязанности и права защитника в уголовно-процессуальном доказывании» анализируются общие полномочия защитника в уголовно-процессуальном доказывании.

Исходя из понимания полномочий как прав, превращающихся в обязанности при возникновении определенных оснований, диссертант полагает, что наименование ст. 53 УПК РФ – «Полномочия защитника» является неточным. Статью необходимо назвать «Обязанности и права защитника», поскольку защитник имеет общую обязанность и ряд прав для ее реализации.

При этом конкретное право не выступает как обязанность даже при наличии фактических обстоятельств, позволяющих реализовать это право.

Пределы реализации защитником, предоставленных ему прав определяются: 1) уголовно-процессуальным законодательством (УПК РФ, Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, другие законы федерального уровня, содержащие нормы уголовнопроцессуального права); 2) организационно-правовым статусом защитника (адвокат или иное лицо); 3) требованиями профессиональной морали, изложенными в Кодексе профессиональной этики адвоката и выработанными наукой и практикой.

Пределы использования защитником предоставленных ему прав по участию в доказывании могут быть определены в разных аспектах. Вопервых, пределы реализации прав защитника определяются по цели его деятельности; во-вторых, по предмету деятельности, в-третьих, по кругу нормативно разрешенных и соответствующих нравственным требованиям средств и способов.

В работе выявляется смысловое различие между понятиями средство и способ защиты. В качестве средства предлагается рассматривать законодательно закрепленные права защитника (предоставленное «орудие»), а под способом понимать реализацию данных прав в конкретном уголовном судопроизводстве (т.е. система действий).

Поскольку требования к средствам защиты дополняются и нравственными требованиями, отраженными в Кодексе профессиональной этики адвоката, а также потому, что в качестве защитника могут быть допущены и иные лица, которые не несут юридической ответственности за нарушение нравственных норм, в п. 11 ч. 1 ст. 53 УПК РФ следует указать, что защитник вправе использовать лишь предусмотренные законодательством Российской Федерации средства и способы защиты.

Из УПК РФ следует, что процессуальные права и обязанности непрофессионального защитника по участию в доказывании должны быть такими же как и права и обязанности адвоката-защитника.

Учитывая значительную роль нравственных начал в процессуальной деятельности защитника, диссертант предлагает закрепить в Кодексе профессиональной этики адвоката правило о том, что адвокат в обоснование своей позиции не может использовать заведомо недостоверные сведения, за исключением права в любом случае ссылаться на показания подозреваемого (обвиняемого). При этом, поскольку требования профессиональной морали, существенно отличающиеся от общеморальных требований, могут определять процессуальную сторону участия адвоката в уголовном судопроизводстве, изложение их только в Кодексе профессиональной этики адвоката, явно недостаточно. Они должны найти отражение в нормах уголовнопроцессуального закона, регламентирующих процессуальный статус защитника, правила оценки доказательств. Нравственные нормы, влекущие процессуальные последствия, следует нормативно распространить на иных, кроме адвокатов, лиц, допущенных в качестве защитника. В этой связи в УПК РФ должны найти отражение положения о том, что иное лицо, допущенное в качестве защитника, не вправе занимать по делу позицию вопреки воле обвиняемого (подозреваемого), за исключением случаев, когда защитник убежден в наличии самооговора; делать публичные заявления о доказанности вины обвиняемого (подозреваемого), если он ее отрицает; использовать в обоснование своей позиции заведомо недостоверные сведения, за исключением использования показаний обвиняемого (подозреваемого).

В главе второй «Участие защитника в реализации элементов уголовно-процессуального доказывания» анализируются полномочия защитника как по самостоятельной реализации собирания, проверки и оценки доказательств, так и по участию в собирании и проверке доказательств, осуществляемых должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство.

В первом параграфе «Участие защитника в собирании доказательств» диссертант приходит к выводу, что, несмотря на очевидную спорность позиции законодателя, в УПК РФ последовательно проводится положение о полноценном собирании защитником доказательств способами, предусмотренными ч. 3 ст. 86 УПК РФ и ч. 3 ст. 80 УПК РФ. При этом диссертант солидаризируется с мнениями ученых (И.Л. Петрухин, С.А. Шейфер и др.), полагающих, что в действующей системе отечественного уголовнопроцессуального доказывания право защитника собирать доказательства, рано как и процессуальная форма такого собирания не могут быть признаны удовлетворительным решением законодателя. Однако эти аргументы могут стать основанием лишь для внесения изменений в УПК РФ, а не для игнорирования его недвусмысленных предписаний.

Права, закрепленные в ч. 3 ст. 86 УПК РФ, распространяются и на лицо, допущенное в качестве защитника, хотя и не имеющее статуса адвоката.

Положения ч. 3 ст. 86 УПК РФ – единственная правовая основа его деятельности по участию в собирании доказательств. Представляется, что решением проблемы было бы исключение ч. 3 ст. 86 УПК РФ, и дополнение ч. 2 ст. УПК РФ после слова «обвиняемый,» словом «защитник». В УПК РФ правильно было бы указать, что полномочия защитника по собиранию сведений с целью использования их в доказывании определяется Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

До тех пор пока законодатель предоставляет защитнику право собирать доказательства, следователь должен иметь корреспондирующую обязанность принять предметы, документы и иные сведения, полученные защитником в порядке ч. 3 ст. 86 УПК РФ. Таким образом, доказательства, имеющиеся у защитника, приобретали бы статус материалов дела не по воле следователя, а по воле защитника. На эти доказательства вправе ссылаться сторона защиты в обвинительном заключении (п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ). Если следователь не считает данные сведения доказательствами по причине их неотносимости или недопустимости, то он не использует их при обосновании принимаемых процессуальных решений. Однако, находясь в деле, они могут получить иную оценку другими субъектами доказывания (прокурором, судом первой, апелляционной, кассационной инстанции).

Представляется, что решение вопроса об удовлетворении или об отказе в удовлетворении ходатайства защитника о производстве следственного действия, должно оставаться прерогативой должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу. В противном случае обоснованность ходатайства защитника остается за пределами оценки, что чревато злоупотреблением правом заявлять подобные ходатайства и парализацией производства по уголовному делу.

Поскольку способы собирания доказательств, изложенные в ч. 3 ст. УПК РФ, несовершенны по причине их смешения, диссертант обосновывает авторскую систему способов собирания доказательств защитником.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»