WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Наши исследования показали, что иконографические, композиционные особенности, а также образная характеристика портретов Трапезундского Евангелия связаны с иллюстрированными греческими кодексами второй половины X и XI вв. В то же время в художественном отношении есть ощутимая разница между миниатюрами Трапезундского Евангелия и классическими памятниками византийского искусства. Нет сомнения в том, что мастер Трапезундского Евангелия хорошо знал византийские памятники и иконографию, владел живописной техникой. Но при всем этом живопись Трапезундского Евангелия выявляет иное художественное видение, выраженное как в образах, так и в художественной трактовке, что скорее сближает его с греческими провинциальными рукописями, такими как:

Евангелие Муз. 3644 999г. из ГИМ; cod. 76 второй половины XI в. из Афин;

Лекционарий cod.60 XII в. из монастыря Кутлумуш.

Праздничный цикл в Трапезундском Евангелии состоит из пяти полностраничных миниатюр, представляющих самые значительные евангельские сюжеты: «Благовещение», «Рождество», «Сретение», «Крещение» и «Преображение». Все сюжетные миниатюры образуют единый иллюстративный ряд, выявляют стилистическое и композиционное единство сцен.

Иконография сюжетных миниатюр Трапезундского Евангелия традиционна. Можно сказать, что здесь воплощены классические иконографические схемы, представляющие лаконичный рассказ о главных евангельских событиях.

Для сюжетных сцен выбран классический в своей основе квадратный формат, сообщающий особую репрезентативность и монументальность композициям, гармонирущий с крупными размерами миниатюрного листа. Цветовая композиция сюжетных миниатюр Трапезундского Евангелия отличается целостным и ясным построением. Она основана на сопоставлении больших и малых цветовых акцентов, теплых и холодных цветовых сочетаний. Цветовая композиция миниатюр Трапезундского Евангелия развивается в пределах достаточно ограниченной цветовой палитры с использованием легких, местами еле заметных тональных переходов в моделировке одежды и ликов отдельных фигур.

Некоторые миниатюры Трапезундского Евангелия отличаются наиболее выраженными класическими чертами. Некоторые фигуры выделяются более объемным построением (например, фигура ангела в «Благовещении» и Христа в «Крещении»), они более динамичны, их одеяния моделируются более живописно и детально (ангел в «Благовещении», Симеон и Иосиф в «Сретении», апостолы в «Преображении»).

Если сравнивать лики персонажей Трапезундского Евангелия с образами греческих рукописей, то очевидно, что в армянской рукописи световая моделировка не имеет доминирующего значения, но по сравнению с образами армянской живописи лики в Трапезундском Евангелии отличаются живописной трактовкой. Образы Трапезундского Евангелия – это не излюбленные восточные типажи, характерные для армянской живописи;

можно сказать, что в их основе лежит классический византийский образ, правда, с некоторым акцентом восточной характеристики.

Из сохранившихся греческих иллюстрированных кодексов самые ранние миниатюры на евангельские сюжеты известны в Лекционариях, одним из ранних примеров каторого является Трапезундское Евангелие (Евангельские чтения) gr. 21 и 21a из РНБ. Однако хронологически близкими к Трапезундскому армянскому Евангелию по времени создания являются рукописи второй четверти и второй половины XI в., среди которых отметим Минологий Василия II cod.1613 из Ватиканской библиотеки, грузинский Синаксарь Захария Валашкертского (А- 648 ) 1030г., Лекционарий cod. из монастыря Дионисиу. Если сопоставить иконографию Праздничного цикла Трапезундской рукописи с Лекционарием cod. 587 из монастыря Дионисиу на Афоне и Синаксарем Захария Валашкертского, то можно отметить аналогичные иконографические композиции с незначительными различиями в деталях. В целом живопись Трапезундского Евангелия близка к классическому направлению византийской живописи второй четверти XI в., которое в армянской рукописи претерпело определенные изменения в связи с особенностями национальной художественой традиции, но все же не потеряло классических основ.

В праздничный ряд Трапезундского Евангелия включены композиции «Христос-Пантократор» и «Деисус», наличие которых выявляет некоторые важные аспекты армянского манускрипта. Две вышеуказанные композиции не известны в армянских рукописях, но широко применялись в византий ском искусстве, в том числе в иллюстрированных кодексах (cod. 92, X века из Лавры на Афоне; Псалтирь ms.gr.3 конца XI-XII веков из библиотеки Гарвардского Университета; Лекционарий cod. 208 XII века из Синая, а также Четвероевангелие Син. гр.518 второй половины XI века, ГИМ; Евангелие cod. DeRicci1 второй половины XI века, Университетская библиотека в Торонто и т. д.). Учитывая византинизирующий характер Трапезундского Евангелия, можно предположить, что появление композиций «Деисус» и «Пантократор» в армянском манускрипте указывает на возможное использование греческого прототипа и является следствием влияния византийской иконографической программы. Важно при этом отметить, что К. Вайцманом уже было выдвинуто предположение о том, что прототипом для Трапезундского армянского Евангелия мог послужить греческий Лекционарий, возможно, константинопольского происхождения18. Кроме того, композиции «Деисус» и «Пантократор», позаимствованные из иконографической программы византийской монументальной живописи и наделенные литургическим смыслом, были сознательно включены в армянскую православную рукопись, так как литургическая традиция православных армян была едина с греческой. Включение композиций литургического значения в изобразительный цикл Трапезундского Евангелия выявляет не только проблему византийского культурного влияния, но и указывает на вполне конкретную и устоявшуюся традицию – на православную ориентацию. Учитывая тот факт, что литургия Армянской Церкви отличалась от византийской, и то, что подобные композиции не известны в армянских рукописях, можно заключить, что Трапезундское Евангелие, с его композициями литургического содержания и с византинизирующим характером живописи, а также с греческими надписями на миниатюрах указывает на халкидонитское происхождение.

Исследование миниатюр Трапезундского Евангелия показало, что в целом стиль живописи, иконография и состав миниатюр этой армянской рукописи возникли под воздействием византийской художественной традиции. В то же время, несмотря на сходство художественных приемов, иконографических схем, композиционных особенностей и образной характеристики, миниатюры Трапезундского Евангелия не находят прямых аналогий в греческих памятниках, особенно столичного круга, и примыкают к продукции провинциальных художественных центров. В этой связи особый интерес вызывают византийские памятники монументальной живописи на Weitzmann K. The Study of Byzantine Book Illumination. Past, present and future // The Place of Book Illumination in Byzantine Art. Princeton, 1971. P.10-12.

территории Каппадокии. По своему художественному уровню каппадокийские памятники, особенно фрески, датированные XI в, дают полное представление о художественной жизни в восточном регионе империи. В этом смысле интересны такие памятники, как: церквь св. Варавары в Соганли 1006-1021гг, Дерекле килисе и Ала килисе в Балисарма, церковь в Тагаре, Карабаш килис 1060-1061гг., Элмали килисе, Каранлик килис и Церкви на колоннах в Гёреме. Все эти памятники, представляющие грекофильскую струю в монументальной живописи Каппадокии, были выполнены местной артелью мастеров и говорят о сложившейся живописной школе. Именно к каппадокийским монументальным памятникам по многим своим чертам близки миниатюры Трапезундского Евангелия.

Тесные связи восточной Малой Азии и Армении были обусловлены не только географическим положением этих соседних территорий, но всем ходом исторического и культурного развития данного региона. Об активной деятельности армян в Каппадокии говорят многочисленные памятники – армянские монастыри, крепости, – расположенные в этом регионе (Севастия, Евдокия, Ерзнка и т.д.). Много крепостей было подарено армянским владетелям Василием II и Константином Мономахом (Абара, Ларисса, Ликанд и т. д.). Очевидно, что на территории Каппадокии находились принадлежащие армянам города-крепости, действовали монастыри и церкви, где, возможно, были фрески и создавались рукописи. Все это говорит об общей художественной среде и о тесном сотрудничестве греков и армян, во множестве проживавших на восточных территориях Византии. Продуктом подобной художественной среды является и Трапезундское армянское Евангелие.

Исследование Трапезундского Евангелия связано с двумя важными вопросами: проблемой датировки и локализации рукописи. Если суммировать заключения исследователей по данному вопросу (К.Вайцман, В.Лазарев, Дж. Беквит, С. Тер-Нерсисян), то хронологические границы Трапезундского Евангелия не выходят за рамки одного столетия – с конца X до конца XI вв., – что, в сущности, отражает реальное положение дел.

Однако накопленный материал, включение за последние десятилетия в научный оборот отдельных памятников живописи, уточнение датировок одних и локализация других – все это делает возможным определение более конкретных хронологических границ Трапезундского Евангелия. Новый принцип оформления канонов прямоугольным антаблиментом и заполнение последних византийским цветочным орнаментом, а также использование вотивных корон в качестве декоративного элемента убранства таблиц указывают на середину и вторую половину XI в. Очевидно также, что иллюстративный цикл Трапезундского Евангелия испытал влияние византийской иконографии, а наличие композиций «Деисус» и «ХристосПантократор» дает возможность датировать армянскую рукопись второй половиной XI века – временем, когда в греческих рукописях вышеназванные композиции встречаются очень часто. Существенным аргументом в вопросе датировки является стилистическая близость миниатюр Трапезундского Евангелия к памятникам монументальной живописи Каппадокии.

В вопросе локализации Трапезундского Евангелия также имеются различные мнения. К.Вайцман был уверен, что Трапезундское Евангелие было создано в Трапезунде19, так как было найдено именно там. С мнением ученого согласились В. Лазарев, С. Тер-Нерсесян и Т. Измайлова. Несколько иную точку зрения выдвинул Дж. Беквит, который, сближая Трапезундское и Карсское Евангелия как стилистически, так и хронологически, говорил об их происхождении из одного региона – из малоазийских территорий. Представляет определенную трудность локализация Трапезундского Евангелия в пределах одной, строго ограниченной области. Однако очевидно, что стилистическая и образная характеристика армянской рукописи сближает ее с греческими провинциальными памятниками, в том числе с антиохийскими рукописями, а также с монументальными памятниками Каппадокии.

Таким образом можно смело утверждать, что Трапезундское Евангелие было создано во второй половине XI в., в восточных областях Византии, на территориях, где были армянские колонии. Рукопись вышла из халкидонитской среды, так как на ее миниатюрах имеются греческие надписи, а в иллюстративный цикл включены композиции литургического значения.

Рукопись, возможно, была заказана одним из представителей известных армянских аристократических семей, обосновавшихся на восточных территориях Византии в середине и второй половине XI в.

Заключение. В данной диссертационной работе было проведено монографическое исследование двух армянских рукописей XI века – Адрианопольского (1007г.) и Трапезундского Евангелий.

Миниатюры Адрианопольского и Трапезундского Евангелий стилистически близки к византийской живописи. В них отразились как принципы декорации и иллюстрирования греческих рукописей, так и иконографиWeitzmann K. Die Armenische Buchmalerei des 10 und Beginnenden 11 Jahrhunderts. Bamberg, 1933. S.19.

ческая программа последних. Но в то же время – это памятники армянские, их иллюстрировали армянские художники и, несмотря на то, что армянские мастера получили свои профессиональные навыки в греческой художественной среде, они трансформировали все через свои мироощущения, национальные традиции и вкусы. Поэтому, художественный образ двух армянских рукописей не находит точных аналогий среди памятников армянского и византийского искусства. Если исходить из контекста армянского искусства, то Адрианопольское и Трапезундское Евангелия наиболее византийские по характеру и стилю живописи из всех армянских рукописных памятников. А если рассматривать с точки зрения византийских памятников, то художественный образ данных армянских рукописей ближе к восточной традиции, к провинциальным византийским манускриптам.

Важной особенностью исследуемых рукописей является то, что они были созданы на территории Византии, но в разных ее регионах. То, что обе рукописи были выполнены на территории Византии, подтверждает химический состав пигментов, который, в отличие от других армянских рукописей, совпадает с греческими миниатюрами. Это подкрепляет наши выводы о том, что мастера, украшавшие Адрианопольское и Трапезундское Евангелия, сложились как художники в Византии.

Факт создания Адрианопольского и Трапезундского Евангелий на территории Византии и в византийской живописной традиции многое говорит о самих памятниках и среде их возникновения. Выявляя халкидонитские основы Адрианопольского и Трапезундского Евангелий, а также некоторых армянских византинизирующих рукописей был восполнен, как нам представляется, тот пробел, который имелся в вопросе халкидонитских памятников XI века. Так как исследуемые рукописи – Адрианопольское и Трапезундское Евангелия – являются не только халкидонитскими памятниками, но представляют в целом результат многовековых армяновизантийских культурных отношений, в данной работе мы попытались дать обобщающую картину развития армяно-византийских культурных связей, на примере наиболее ярких проявлений памятников искусства и архитектуры. Основной вывод, который был сделан в ходе наших исследований, – это то, что Армения и Византия на протяжении долгого периода помимо политических и экономических, имели крепкие и основательные связи в области культуры и искусства, которые были хотя и не равноценными, но взаимными. Они во многом предопределили периоды расцвета искусства в Армении в VII, X-XI, а также в XIII вв.

Очевидно, что и Адрианопольское, и Трапезундское Евангелия являются отражением конкретных художественных процессов своего времени, а также результатом прямых армяно-византийских художественных контактов. Исследование вышеназванных рукописей открывает новые аспекты в искусстве средневековой Армении. Включение в научный оборот двух армянских рукописей – Адрианопольского и Трапезундского Евангелий – делает возможным рассматривать средневековое искусство Армении как органическую составную часть восточнохристианского культурного мира.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»