WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

Очень близок семье художника был Жозеф-Мари Вьен. Самому Рослину он приходился другом, а М.-С. Рослин, Дж. Бальдриги и А.-У. Вертмюллеру – учителем. Он был свидетелем на свадьбе Рослина в 1759 году, поддерживал живописца после смерти его жены, в 1793-м находился у смертного одра портретиста.

Диссертантом было замечено, что влияние Вьена на Рослина никак не проявлялось на протяжении долгих лет их дружбы. Только два поздних полотна свидетельствуют, что шведский мастер все же попал под творческое обаяние своего друга: «Девушка, украшающая статую амура гирляндой цветов» года, а также «Поклонение Амуру» 1787 года (оба полотна – в Лувре).

Возможно, Рослин, всю жизнь работавший в жанре портрета, хотел испытать свои силы и в других областях живописи.

В заключительной части главы сказано несколько слов о наследниках мастера. Замужество дочерей, видимо, склонило его обратиться к бытовому жанру. Известно несколько полотен с изображением домашних сцен. Кроме того, в последние годы жизни Рослин написал свой единственный детский портрет – изображение внучки Александрины-Елизаветы.

Было отмечено, что дети не только служили моделями отцу, но и сами были не чужды творчеству, как художественному, так и литературному. Родные оказались хранителями памяти о мастере и продолжателями его дела.

Интересно, что ныне живущие в Париже потомки Рослина, с которыми диссертанту посчастливилось познакомиться и благодаря которым стали известны многие подробности частной жизни портретиста, также по профессии художники.

Заключение позволило подвести итоги исследования. Все, что удалось узнать о Рослине, рисует его созвучным своему времени мастером:

путешествующим, социально активным, глубоко укорененным в европейской среде, легко адаптирующимся к любым национальным условиям внутри этой среды и не теряющим при этом своей индивидуальности. Ему интересно и старое и новое искусство, он заводит многочисленные знакомства, честолюбие его велико не только в области творческих достижений, но и в том, что касается общественного признания, наград и отличий. Он желает показать себя и завоевать популярность в разных странах. Это практичный человек, стремящийся достойно содержать семью. Оставив в стороне вопрос о сходстве и различии художественных манер, можно свободно сопоставить его с некоторыми мастерами, которые обладали близким менталитетом и сходной творческой судьбой. Законно вспомнить многих соотечественников Рослина, которые, желая попасть в эпицентр культурной жизни Европы, покидали Швецию. Были и другие, старшие и младшие современники Рослина, такие как Р. Каррьера, П.-Э. Фальконе, И.-Б. Лампи Старший, М.-Л.-Э. Виже-Лебрен и Ж.-Л. Монье.

Рослин входит в ряд художников, которые, не всегда совпадая друг с другом хронологически, имеют многие общие черты и являются придворными мастерами в самом широком смысле этого слова: принадлежат не одному двору, а придворной среде в целом. Важная миссия этих людей заключалась в том, что благодаря им осуществлялся культурный диалог между странами.

Индивидуальность такого живописца складывалась при освоении самых различных национальных традиций. Поэтому мигрирующие мастера ценились за многогранный опыт, за общую европеизированность и занимали особую «нишу», где бы ни оказались.

Отношения Рослина с Россией были сложнее и многограннее, чем можно предположить, учитывая, что он пробыл в Петербурге всего два года. Ни во Франции, ни даже в родной Швеции художник не был так востребован, как здесь. Внимание к нему было невероятно велико. Именно в Санкт-Петербурге Рослин смог в полной мере продемонстрировать свои возможности в области придворного парадного портрета. Его заказчиками всегда выступали люди, вращающиеся в высших кругах, он немало писал представителей королевских семей. Но только в России живописец получил заказ сразу на три парадных полотна: царствующей императрицы, наследника престола и его супруги, то есть трех самых значительных фигур при русском дворе. Даже парадный портрет шведского монарха Густава III Рослин закончил уже в СанктПетербурге.

Хотя в России художник был более чем где-либо загружен заказами, он свободнее чувствовал себя в области творческого поиска. Он не ощущал здесь пристального и потому сковывающего взгляда критики, зато всегда получал от заказчиков похвалу и поощрение. Возможно, именно благодаря этому его произведения данного периода наиболее удачны. Портретист вдохновлялся работами русских и иностранных мастеров, которых видел вокруг себя, и в то же время сообщал им новые импульсы, подсказывал, где могут открыться ранее неизвестные творческие возможности.

Многие из черт и особенностей манеры мастера были известны и благосклонно приняты представителями русской культурной среды. Далекую от пресыщения, но уже выработавшую свои критерии оценки искусства отечественную публику не раздражала северная основательность и жестковатость руки Рослина. Совсем незадолго до его появления в Санкт Петербурге там уже было немало приезжих из Северной Европы, которых очень ценили. Учитывая слабый в России интерес к бытовому жанру и почти полное отсутствие многофигурных портретов-собеседований, можно сделать вывод, что не смущала русского заказчика и повторяемость поз и жестов, имеющая место в произведениях Рослина. Скорее всего, местной публике очень нравилось внимание мастера к деталям, умение ничего не пропустить, всему в портрете найти свое место. Это воспринималось как свидетельство добросовестности художника, его уважения к заказчику. Та степень идеализации, которую Рослин допускал по отношению к модели в своих работах, судя по всему, устраивала и ее саму. В русской художественной среде имелись прецеденты в принципе сходного документального и дословного подхода к изображению: в провинциальном портрете, в творчестве малых, а чуть ранее и ведущих столичных мастеров. При этом по сравнению со многими из них кисть Рослина была по-французски живой и свободной, сочной и виртуозной. Все это делало портретиста чрезвычайно привлекательной и популярной фигурой. Иными словами, присутствие Рослина в отечественной художественной среде явилось важным звеном в цепи русско-европейских культурных контактов.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Александр Рослин – шведский мастер во французской живописи XVIII столетия // Антикватория. 2004. № 3 (8). С. 20-23.

2. К вопросу о творчестве Александра Рослина // Русское искусство Нового времени. Исследования и материалы / Ред.-сост. И.В. Рязанцев.

Вып. 10. М., 2006. С. 95-111.

3. Александр Рослин в русской художественной среде второй половины XVIII века // Вестник Московского государственного университета культуры и искусства. 2007. № 5. С. 275-278.

4. К вопросу о французской художественной среде 2-ой половины XVIII века // IV научная конференция студентов и аспирантов МГАХ.

Сборник докладов и тезисов. М., 2007. С. 9-14.

5. Картерон де Бармон С. Исторические записки, или Изложение отдельных фактов и событий жизни Александра Рослина. Лиотар Младший Ж.-Э. Жизнеописание Жана-Этьена Лиотара, составленное его сыном / Пер. и комм. Е.Е. Агратиной. М., 2007.

6. Сюзанна Картерон де Бармон. Биография Александра Рослина // Памятники культуры. Новые открытия. М., 2006, (в печати).

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»