WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Этот аспект нациостроительства особенно подчеркивали марксисты. Например, по словам В.И. Ленина, создание «национальных связей было не чем иным, как созданием связей буржуазных» (ПСС, 1, 137–138), а сами «нации – неизбежный продукт и неизбежная форма буржуазной эпохи общественного развития» (Там же, 26, 75).

очередь, подкрепили новые культурные механизмы: (1) создание и развитие национальных литературных языков1; (2) распространение книгопечатания2.

Эти трансформации были тесно связаны с научной революцией, фундаментальными изменениями представлений о природе, человеке и социуме, прогрессирующей рационализацией общественной жизни.

В политической сфере модернизация выразились в постепенном включении в политический процесс все более широких масс населения, т.е.

демократизации новых национальных государств, сувереном в которых отныне признавался не монарх, а народ, нация. Между демократией и национализмом существовала глубинная связь: уже при выборе демократической модели необходимо было очертить «границы демоса» как сообщества политически активных граждан, испытывающих чувство внутригрупповой солидарности и способных к эффективной коммуникации.

Эти функции выполнял национализм.

Первую главу завершает анализ фашизма как специфической трансформации («мутации») националистической идеологии3, обусловленной как катастрофическими последствиями Первой мировой войны, так и общим кризисом буржуазно-демократической парадигмы модернизации 1920-х гг.

Вторая глава «Трансформация национализма в условиях глобальных социально-политических и культурных изменений» посвящена описанию новейших форм национализма и анализу механизма их возникновения.

В первом параграфе «Глобализация как ведущая тенденция современной мировой политики: социально-политические и культурные факторы» описываются сущность и основные проявления процесса глобализации как ключевого процесса современности.

Ключевую роль в этом процессе сыграл перевод Библии на национальные языки, связанный с деятельностью реформаторов и гуманистов.

О роли «печатного станка» в формировании национального сознания см.: Андерсон Б.

Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма.

М.: КАНОН-пресс-Ц, Кучково поле, 2001. С. 60–70.

В фашистских версиях национализма мутации подвергается, прежде всего, само понятие нации – из светской, культурно-языковой общности она превращается в общность расовоантропологическую.

Глобализация понимается как процесс объединения или интеграции человеческой деятельности в планетарном масштабе. При этом речь идет о возникновении принципиально нового структурного уровня социальной реальности, по отношению к которому классические, имеющие длительную историю социальные целостности (цивилизационные, конфессиональные, этнонациональные, классовые, профессиональные и т.д.) выступают в качестве реальностей более низкого, подчиненного структурного уровня.

Глобализация протекает как комплексный, системный процесс, в котором сложным образом переплетаются и взаимодействуют между собой множественные факторы, относящиеся ко всем сферам общественной жизни.

При этом в процессе глобализации выделяются следующие основные составляющие:

(1) финансово-экономическая. Глобализация экономики и финансов ведет к преобразованию системы пересекающихся национальных хозяйственных «организмов» (мировая экономика) в единый хозяйственный «суперорганизм» планеты (глобальная экономика) и меняет весь контекст человеческого существования на Земле1;

(2) экологическая. Главные экологические проблемы современности принципиально не связаны с конкретной страной или регионом планеты, т.е.

обладают транснациональным или трансграничным характером. Их решение возможно только на основе широкого международного сотрудничества;

(3) демографическая. В последние десятилетия ХХ в. произошло существенное изменение демографического баланса между «мировым Севером» и «мировым Югом», что породило устойчивый феномен глобальной миграции;

Терминологическое различение «мировой» и «глобальной» экономик важно, поскольку «глобальная экономика [второй половины ХХ – начала XXI вв.] представляет собой исторически новую реальность, отличную от мировой экономики. Согласно Фернану Броделю и Иммануэлю Валлерстайну, под мировой экономикой понимается такая система, где процесс накопления капитала происходит по всему миру, и она существует на Западе по крайней мере с XVI в.» (Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2000. С. 105).

(4) информационно-коммуникативная. Повсеместное внедрение новейших информационных технологий ведет к формированию единого планетарного информационного и коммуникативного пространства (нового мирового информационного порядка), возникновению постмодернистской «глобальной культуры».

В таких условиях национальные государства вынуждены отказываться от многих из своих традиционных атрибутов суверенитета и инструментов управления (или существенно их видоизменять). Например, невыгодным становится проведение протекционистской политики: чтобы развивать экономику страны, правительства вынуждены действовать в соответствии с интересами транснациональных корпораций и наднациональных экономических структур. Снижается контроль национальных правительств над эмиссионной, бюджетной политикой. В пользу международных правозащитных организаций сокращается сфера их юрисдикции.

В культурном плане происходит снижение способности правительств контролировать собственное информационное пространство. Специфические национальные культуры размываются и вытесняются постмодернистской «глобальной культурой», где – в противовес рационализму, сциентизму и стандартизации, свойственных эпохе модерна, – на передний план выступают идеи «множественности», «различия», «особенного». В этой ситуации идеологии (в том числе и национализм) виртуализируются и фрагментируются. Превращаясь в область свободного выбора индивида, проблематизируется национальная идентичность.

В итоге, в рамках формирующегося нового мирового порядка национальные государства представляют собой лишь один класс действующих агентов наряду с транснациональными корпорациями, международными институтами, мировыми средствами массовой информации, неправительственными организациями, субгосударственными региональными акторами и многими др.Второй параграф «Структурная трансформация национализма в эпоху глобализации» является центральным для диссертационного исследования.

Здесь проанализированы современные качественные трансформации национализма. Для их концептуализации предложено использование парных терминов микро- и макронационализм, что позволяет зафиксировать новое качество политического процесса (которое отражается и в той, и в другой формах неклассического национализма), а также привлекательно по лингвистическим/стилистическим соображениям.

Макронационализм выступает в качестве наследника «старого» или классического национализма XVIII–XIX вв., т.е. той политической программы, в результате реализации которой, собственно, и возникли современные государства-нации. И в этом смысле он представляет собой национализм «больших» или, точнее, устоявшихся государств-наций (the established nation-states). Другое дело, что в условиях глобализации подобный «расширяющийся» национализм вынужден занимать не наступательную – централистскую или, в некоторых случаях, империалистическую, – а оборонительную позицию и отстаивать уже достигнутый национальный суверенитет перед напором транснациональных сил.

Микронационализм представляет собой программу культурного и социально-политического возрождения этнических групп, на предыдущем этапе исторического развития включенных в государства-нации и, в значительной степени, ассимилированных или поглощенных «большими» нациями. Важно подчеркнуть, что речь идет о националистических устремлениях этнокультурных общностей, включенных именно в национальные государства (подобные Франции, Великобритании, Испании, «Сформировавшийся после подписания в 1648 г. Вестфальского мира и ставший привычным свет, в котором главную роль играли государства, сегодня уже ушел в прошлое» (Зегберс К. Сшивая лоскутное одеяло… (Шансы и риск глобализации в России) // Pro et contra. 1999. Т. 4. № 4).

Италии), а не в империи (такие как бывшие СССР, СФРЮ или нынешний Китай). Другими словами, подобный «сужающийся» национализм является синонимом постмодернистского распада «старых», классических национальных государств.

Современный неклассический национализм, при формальном сходстве со своим классическим либеральным предшественником (требование совпадения культурных и политических единиц), отличается от него по содержанию: его основная интенция состоит в ограничении и обособлении, сужении масштабов социального, политического и культурного взаимодействия людей, а не в их объединении и расширении. Это в равной степени относится к двум основным формам неклассического национализма:

макро- и микро. Различие между ними состоит в том, как понимается «предел сужения». С этим связано характерное для неклассического национализма смещение акцента с гражданской на этническую компоненту идентичности, а также амбивалентное отношение к либеральной демократии (по крайней мере, гораздо менее однозначное чем то, что было характерно для классического национализма).

Наконец, в рамках новой конфигурации мирового порядка (в первом приближении его можно представить в виде системы трех «концентрических кругов» или иерархизированных миров: (1) премодерна; (2) модерна и (3) постмодерна1) общая трансформация национализма на рубеже XX – XXI вв.

видится следующим образом.

В мире премодерна национализм (в смысле модернистской парадигмы) практически отсутствует: господствуют религиозные идеологии, этноцентрические и клановые ценности. В обозримой перспективе нации не могут здесь сложиться в принципе, поскольку для этого нет ни экономических (модернизация), ни политических (сильное централизованное государство) условий. Эту ситуация особенно выпукло проявляется в случаях, когда в некоторых государствах предпринимаются попытки См.: Cooper R. The post-modern state and the world order. London: Demos, 2000.

ускоренного национального строительства. Поэтому процесс национальногосударственного строительства носит, в лучшем случае, имитационный характер. В худшем случае имеет место социальный распад.

В мире модерна процессы формирования наций и национальных государств напоминают то, что имело место в Европе двести–триста лет назад. Здесь воля центрального правительства достаточно эффективно реализуется на всей территории государства. Кланы, религиозные и этнические группы либо добровольно сотрудничают с центральным правительством (модель Индии), либо жестко подавляются (модель Китая).

Здесь используются обычные для процесса классического национальногосударственного строительства методы ассимиляции, переселений и террора не доминирующих этнических групп. При этом государство целенаправленно движется по пути социально-экономической модернизации, поощряет развитие промышленности и торговли, реализует социальные программы.

В мире постмодерна национализм – по крайней мере, классический – утрачивает свою актуальность. Фаза индустриализации здесь давно пройдена. Национальные государства созданы, проявили свои достоинства и недостатки. Эпоха экстатических массовых политических эмоций в прошлом. Жива память о социальных и моральных издержках национализма (мировые войны, сегрегация, этнические чистки, геноцид). Поэтому в странах этого мира национализм хотя и не исчезает полностью, но испытывает радикальную трансформацию1. Он как бы «раздваивается»: (1) отступает «сверху» – теряет политические позиции – в форме макронационализма и (2) наступает «снизу» – как попутчик глобализации – в форме микронационализма.

Другими словами, мир премодерна (например, страны Тропической Африки) – это мир до-националистический, с сомнительной перспективой формирования наций. Мир модерна (например, Китай, Индия) – мир См., например: Малахов В.С. Государство в условиях глобализации. М.: КДУ, 2007. С.

190–205; Смит Э. Национализм и модернизм: Критический обзор современных теорий наций и национализма. М.: Праксис, 2004. С. 396–400.

националистический, со всеми поправками на неевропейскуюцивилизационную специфику. Мир постмодерна (например, ЕС, Канада) – мир перехода к постнационалистической стадии исторического развития.

Речь, разумеется, не идет о мирном и бесконфликтном процессе. Еще долго на разных континентах с переменным успехом будет длиться противостояние между национализмами разных типов и их соперниками.

Соответственно, в условиях отсутствия легитимной и эффективной глобальной системы безопасности, создаются все возможности для дальнейшей эскалации конфликтов разного уровня, а также усугубления общего дисбаланса в международных отношениях.

В третьем параграфе «Национализм, свобода и демократия в современном мире» рассматривается отношение новейших, неклассических форм национализма к политическим ценностям свободы и демократии.

Если становление классического национализма было тесно связано с политической демократизацией, то уже в ХХ в. соотношение национализма с ценностями свободы и демократии стало проблематичным. Также и в современном мире наблюдаются националистические течения не только соответствующие принципам демократии, но и прямо им враждебные.

При этом (хотя ряд теоретиков не исключает возможности развития либерального национализма2) нельзя сбрасывать со счетов, что современная глобализирующаяся демократия выступает в качестве оппонента всех форм старого национализма – либерально-демократического, поскольку он «национально ограничен», и авторитарного – поскольку он не только «национально ограничен», но еще и антидемократичен. В этом смысле По крайней мере, отличающуюся от западно-европейской, с которой связано представление о возникновении классического национализма.

Анализ соответствующих дискуссий см., например в: Дробижева Л.М. Возможность либерального этнонационализма // Реальность этнических мифов. М.: Моск. Центр Карнеги, 2000; Дробижева Л.М., Аклаев А.Р., Коротеева В.В., Солдатова Г.У.

Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. М.: Мысль, 1996; Либеральные интерпретации проблемы наций и национальных прав в прошлом и настоящем. М.: РОО «Содействие сотрудничеству Института им. Дж. Кеннана с учеными в области социальных и гуманитарных наук», 2001; Линд М. В защиту либерального национализма // Панорама-Форум. 1996. № 1 (4).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»