WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Этот процесс имеет характер последовательного прохождения языком стадий возникновения новых вариантов; сосуществования старых и новых форм; отбора определенных форм из всей совокупности сосуществующих вариантов. В истории английского языка инновации возникали в основном, в северных диалектах, южные диалектные территории были более консервативны и воспринимали новые явления уже после того, как они были прочно усвоены на севере (Бубенникова 1996).

Одним из принципиально важных положений, связанных с понятием вариативности, является понятие нормы. В связи с этим в работе приводятся взгляды отечественных и зарубежных ученых на понятие нормы (Шадрин 1989, Бродович 2009), обосновываются понятия «динамической нормы» (Скворцов 1970, Ступин 1979), «квазинормы» (Бродович), «давления системы» (Макаев 1962, Hogg 2003, Krug 2003) и «детерминанты языковой системы» (Мельников 1967, 1971).

На основании анализа приведенных в диссертации исследований по проблемам вариативности и нормы, в заключении главы делаются следующие основные выводы:

1) при описании некодифицированного языка возникает необходимость «вывести» своего рода «инвариант» нормы, т. е. «динамическую норму», в которой реализуются все потенциальные возможности системы, впоследствии кодифицирующиеся или не попадающие в стандарт.

2) язык – это система, способная к саморегулированию, в соответствии с детерминантой системы, под которой подразумевается ведущая грамматическая тенденция языковой системы к сохранению конкретного эффективного способа функционирования либо к перестройке на новый, более эффективный способ.

3) проявляясь через норму, языковая система накладывает определенные ограничения на структурные особенности языковых единиц всех уровней.

Такое ограничение называют принципом «давления системы», который является инструментом системы языка, позволяющим ей самооптимизироваться, в зависимости от системной детерминанты на данном этапе ее исторического развития.

Во второй главе «Проблема выделения и описания видо-временных аналитических конструкций в синхронии и диахронии» приводится описание грамматических категорий вида и времени и соотношения последней с реальным временем; характеризуется понятие аналитизма и аналитических конструкций в синхронии и диахронии; определяется грамматический статус глагольных сочетаний среднеанглийского языка с точки зрения возможности их отнесения к аналитическим формам.

Под грамматической категорией времени (tense) понимается система противопоставления глагольных форм, обозначающая отношение времени совершения действия к моменту речи (Шаламов 1987). Реальное временя (time) является общественным философско-логическим понятием, устанавливающим положение событий на временнй прямой. Основными свойствами реального времени являются его длительность, ассиметричность и эгоцентризм (Аксенов 2001, Бергсон 1998, Арутюнова 1999), подразумевающие протекание действия в прошлом, настоящем или будущем, отношения между которыми выражаются в языке с помощью грамматической категории времени.

Непосредственно с категорией времени связана категория вида, которая указывает на внутреннюю структуру и способ существования и протекания данного процесса, т.е. в его отношении к внутреннему пределу, результату, длительности, повторяемости и т.п. во времени (Ахманова 2004, Зализняк). В английском языке существует несколько видовых оттенков – завершенности (перфектности), длительности и др.

В связи с необходимостью семантического описания вариативных явлений в сфере среднеанглийского глагола, во второй главе излагаются основные принципы семантического описания языковых явлений, и приводится семантическая субклассификация глаголов английского языка.

В результате изучения изложенных в теоретических работах подходов к вышеперечисленным проблемам делаются следующие выводы:

1)видовые значения появлялись в английском языке постепенно, на определенных этапах его развития, и для их передачи были выработаны соответствующие средства;

2)с диахронической точки зрения каждая видо-временная форма английского глагола характеризуется своими особенностями: говорить о наличии отдельного класса вспомогательных глаголов, а также аналитической формы будущего времени в древне- и среднеанглийском преждевременно;

аналитичность форм длительного разряда и форм перфекта (образованных с помощью глагола haven) не вызывает сомнения; сочетание bn + причастие I не было полностью грамматизованно и характеризовалось ограниченной употребляемостью.

В третьей главе «Морфологические и семантические особенности варьирования глагольных временных форм в среднеанглийском языке» описываются основные закономерности варьирования глагольных временных форм и приводятся их семантические характеристики.

I. Примеры морфологического варьирования форм настоящего времени основного разряда в среднеанглийском языке демонстрируют следующие случаи: ингерентную вариативность (thou findist / thou findest); результат редукции конечной согласной (they sitte, а не только sitten как ожидаемая регулярная форма, возникающая в результате редукции древнеанглийской флексии); непоследовательное соблюдение синкопы гласного в потоке речи (comth / cometh).

К группе константных реализаций форм настоящего времени можно отнести флексии 1, 2 и 3 л. ед. ч.-e, -e, - th. Варьирующие реализации – это флексии -ist/-est для 2 л. ед. ч.; -eth/-ith для 3. л. ед. ч.; -e/-en для 3 л. мн. ч.

Единичные реализации представлены флексией северного диалекта -s для форм 3 л. ед. ч.; флексией -eth юго-восточного диалекта для 2 л. мн. ч. и флексией -e для форм 1 л. мн. ч., единичность которой обусловлена малой употребительностью данных форм в проанализированных произведениях (примеров; 2,98% от всего количества форм настоящего времени).

В текстах разных жанров в прошедшем времени основного разряда в формах бывших сильных и неправильных глаголов константна нулевая флексия 2 л. ед. ч.; варьируют флексии 1 л. ед. ч. и 2 л. мн. ч.: -е/; единична флексия -е во 2 л. ед.ч.

Наибольшей вариативности подвержены формы некогда слабых глаголов, неустойчивость парадигмы которых обусловлена общеизвестной тенденцией среднеанглийского языка к переходу сильных глаголов в слабое спряжение, а также тем, что заимствовавшиеся из разных языков глаголы, присоединялись к классам слабых глаголов (Ярцева 1985; Baugh, Cable 2002, Denison 2006 и др.).

Варьируют в этом случае формы 1 л.ед.ч.: -е/. В форме 3 л. ед. ч.

константна флексия -е.

В формах 3 л. мн. ч. константно проявляется нуль флексии. Флексия -en, с одной стороны, константна для форм 1, 2 и 3 л. мн. ч., а с другой стороны единична, поскольку представлена малым количеством примеров во всех формах сильных глаголов в прошедшем времени (всего 91 случай, 0,65% для всех лиц).

В формах слабых глаголов прослеживается тенденция к ассимиляции звонкой фонемы флексии –(e)d с предшествующей глухой согласной корня, отражаемая на письме: <…> his lady mouth he kiste (TC-1, 812). Однако такие примеры весьма малочисленны (всего 45 случаев, 0,3%), что позволяет отнести их к группе единичных реализаций.

II. В конструкциях, передающих значение будущего времени в изъявительном наклонении, константными являются варианты глагола willen с огласовкой на /о/ (1140; 82,85%), варьирующими – формы с огласовкой на /i/ (236; 17,15%).

Формы, представленные в сослагательном наклонении настоящего времени (wil и wil(le) для ед. и мн. ч. – орфографические дублеты, находящиеся в отношении свободного варьирования.

В парадигме глагола shal(l) в настоящем времени изъявительного наклонения константны формы: 1, 3 л. ед. ч. shal, 2 л. ед. ч. shalt; shul и shal в 1 – 3 л. мн. ч. Варьируют формы shuld/shulde; shulle/shul в 3 л. мн. ч., являющиеся орфографическими дублетами.

В прошедшем времени изъявительного наклонения константна ассимилированная с местоимением 2 л. ед. ч. thou форма sholdestow.

Формы сослагательного наклонения shul, sholde для 1 и 3 л. ед. ч. и shullen, shulde для 1 и 3 л. мн. ч. константны.

Единичны формы, характерные либо для определенного диалектного ареала (schal, sal, распространенные в северном диалекте среднеанглийского языка – «Пролог и Рассказ Шкипера», «Рассказ Мажордома»), либо для определенного стиля произведения – форма sholle, употребляющаяся только в переведенном Дж. Чосером с латыни трактате Боэция «Утешение философии».

Примеры выражения будущего времени не могут быть признаны аналитическими формами, поскольку формы глаголов willen/wolde и shal(l)/sholde употреблялись для передачи модальной семантики а) обещания:

Ye men, that falsly sweren many an ooth / That ye wol dye (LGW Cl., 666 - 667);

б)предсказания: Be myrie, for the flood wol passe anon (The MilТ, 3578); в) намерения: I wol biwaille <…> / The harm of hem that stoode in heigh degree. (The MnT-1, 1991 – 1992); г)долженствования: But of my tale make an ende I shal;/The day goth faste, I wol no lenger lette (The MLT, 1116 - 1117).

Примеров с полным отсутствием модальных сем в первом компоненте сочетания willen/wolde и shal(l)/sholde + инфинитив в среднеанглийском языке не встречается. В «низких» жанрах (например, фаблио) присутствуют формы с минимальной модальной окрашенностью: Right at the entree of the dore bihynde/Thou shalt a cake of half a busshel fynde (The RT, 4242-43), на что указывает соответствующий прагматический контекст (пример 92 в диссертации).

Формы sholde и wolde могут употребляться для выражения значений сослагательного наклонения, не утрачивая модальной семантики а)волеизъявления: Rather then that I shulde deye/<…>I wolde yive thilke Morpheus, <…> the alder-beste/Yift <…> (The BD, 240-242), б)обещания: Were it for my suster, al thy sorwe,/By my wil, she sholde al be thyn to-morwe (TC - 1, - 861).

Таким образом, в парадигмах глаголов willen/wolde и shal(l)/sholde в среднеанглийском стираются морфологические различия в связи с общей тенденцией среднеанглийского языка к унификации парадигм спряжения глаголов разных классов, а говорить о наличии аналитической формы будущего времени в среднеанглийском преждевременно.

III. Формы перфектного разряда в среднеанглийском языке представлены сочетанием haven + причастие II (3698; 11,5%). Варьировали, в основном, формы глагола haven. Варьирование форм причастия II было орфографическим и могло проявляться как стилистический прием для сохранения стихотворного метра.

Константными реализациями являются формы 1 и 3 л. ед. и мн. ч. – have, hath; have, han. Варьируют формы 2 л. ед. ч. hast и hastow. К единичным реализациям следует отнести формы hastou (орфографический дублет hastow), форму северного диалекта has для 3 л. ед. ч.

В прошедшем времени константными следует считать формы had для 1 и 2 л. ед.ч., hadde для 3 л. ед. ч. и мн. ч.

К единичным реализациям можно отнести такие формы вспомогательного глагола в прошедшем времени перфектного разряда, как haddest для 2 л. ед. ч.

и hadden для 3 л. мн. ч.

Формы перфектного разряда в среднеанглийском языке имели значение а)результативности: I have thee taught divisioun bi-twene / Frend of effect, and frend of countenaunce (Fn, 34 - 35); б)состояния, что, в целом, характерно для Past Simple: Thou art the bush on which ther gan descende / The Holy Gost, the which that Moises wende / Had ben a-fyr (An ABC, 92 – 94) и указывает на не полностью сформировавшуюся семантику форм перфектного разряда (завершенности действия к какому-либо моменту), которые могли дублировать формы простого прошедшего времени.

Особо следует отметить случаи наложения семы состояния, подкрепленной наречием yore ago (соврем. «long ago», являющимся маркером Past Simple) и процессности действия, что в современном языке является принадлежностью видо-временной формы Perfect Continuous: Pite, that I have sought so yore ago (The CUP, 1).

Существование таких примеров указывает на потенциально заложенную в системе языка возможность развития новой видо-временной формы перфектнодлительного разряда. Эта возможность уже в среднеанглийском языке выразилась в наличии сочетаний, уточняющих видовую характеристику глагола – haven + bn + причастие I. Конструкции данного типа крайне редки – (всего 2 случая из всего корпуса проанализированных глагольных форм – 0, 0062%).

Они представляют собой составное именное сказуемое: <…> possible is me to dye to-day / For wo, as he that hath ben languishing / Thise twenty winter, <…> (The PF, 471 - 473).

Эти формы – «прообразы современного перфектно-длительного разряда» (Штейнберг 1982) – употреблены Чосером как некая фигура речи для привлечения особого внимания к содержанию высказывания, поскольку в связи с трехчленной структурой данной конструкции можно ожидать, что внимание читателя (слушателя) будет концентрироваться именно на этом моменте сообщаемого.

IV. Значение завершенности, характерное для перфекта могло передаваться с помощью сочетания bn + причастие II, которое было семантически связано с непереходными глаголами, поэтому встречалась не часто (479 случаев; 1,49%).

Константные реализации форм глагола bn в данном сочетании в настоящем времени – это is для 1 и 3 л. ед. ч., ben и been для 1 и 3 л. мн. ч.

Варьирующие реализации – это орфографические дублеты be, ben, been, для л. ед. ч.

Для форм прошедшего времени константны варианты was в 1 л. ед. ч. и were в 3 л. мн.ч. Вариативно употребляются формы was и ben в 3 л. ед.ч., причем, последняя – вариант юго-восточного диалекта – преобладает (120;

33,7% от всего количества описываемых форм). В формах множественного числа вариантны орфографические дублеты ben/been. Единичны форма been для 2 л. мн. ч. и weren, характерная для юго-восточного диалекта среднеанглийского языка.

Как и в случае с перфектом в сочетаниях с bn удалось выделить семы а)процессности: Phebus <…> was comen hastely / Within the paleys-yates (The CM, 81 – 82) и б) состояния: Thre / Of his olde foes <…> been entred / and betten his wyf (The TM, 970). Последний случай указывает на корреляцию описываемых сочетаний с неаналитическими формами основного разряда для выражения одного грамматического значения.

V. К константным реализациям вспомогательных глаголов форм длительного разряда можно отнести формы 1 и 3 л. ед.ч. настоящего времени – am и is; формы 3 л. ед. ч. прошедшего времени was и were, а к единичным формы ben и been 2 л. мн. ч. настоящего времени. Однако, природа варьирования последних двойственна: их можно назвать единичными для всей совокупности текстов, но подвергающимися орфографическому варьированию, если рассматривать только формы 2 л. мн. ч. настоящего времени.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»