WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Первая глава «ИНСТИТУТ МОНАШЕСТВА – ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ» посвящена истории зарождения монашества и состоит из двух параграфов. В первом параграфе «Происхождение института монашества» раскрываются причины появления на христианском Востоке в IV в. такого многогранного явления как монашество и его развитие в первые века существования. По справедливому замечанию протоиерея А. Шмемана «Монашество есть не что иное, как воплощение в новых условиях того исконного, евангельского понимания христианства, которое определяло собою жизнь всей ранней Церкви… С самого начала также и идеал девства и вообще вольного отказа от тех или иных, не плохих самих по себе, благ, развивался параллельно с мученичеством. Когда же это последнее исчезло, монашество не могло не стать всем, что мученичество воплощало и выражало»1. Первые отшельники появляются уже в начале IV в. на территории Египта. Затем распространилось в Палестину, а в V в. иночество процветало уже в Сирии и на Синайском полуострове. В течение IV-VI вв. восточное монашество стало играть чрезвычайно важную роль в жизни Церкви – именно монашество в борьбе за почитание икон обеспечило торжество иконопочитания. После поражения иконоборчества (первая фаза его продолжалась с 726 по 780 гг., а вторая с 802 по 842 гг.) монашество вступило в самый блистательный период своей истории. Возрастает число обителей, влияние монахов становится настолько сильным, что современники называли Византию «царством монахов», а свое время — «эпохой монашеской славы»2. В зените этой славы монашество и приходит на Русь.

Во втором параграфе «Распространение монашества в Древней Руси» раскрываются особенности распространения этого института на Руси X в. – нач. XIII в. Русь, приняв христианство из Византии, вместе с остальной церковной культурой восприняла и монашество, как неотъемлемую ее часть. К времени принятия Русью христианства византийское монашество переживало очередной подъем. Вот почему монашество Руси сразу заняло подобающее ему место и прочно закрепилось в религиозной жизни древнерусского общества. Монастыри становятся своеобразным символом благосостояния князя или архиерея, отсюда большой рост числа так называемых «ктиторских» монастырей, т.е. обителей, живущих не своим трудом, а на средства мецената - ктитора. Всего до середины XIII в. можно насчитать Шмеман, А. прот. Исторический путь православия. [Текст] / прот. А. Шмеман. - PARIS: YMCA-PRESS, 1985. - С. 145-147.

Карташов, А.В. Вселенские соборы. [Текст] / А.В. Карташов. - М.: Республика, 1994. - С.243.

до 70 обителей, расположенных в городах и их окрестностях1. И только лишь с появлением Печерского монастыря - обители, основанной монахом можно говорить о начале собственно русского иночества. Основателем первой русской обители был преп. Антоний Печерский и уже при его постриженике – преп. Феодосии древнерусское монашество вышло на высокий духовно-нравственный и организационный уровень развития. Эпоха Феодосия, связанная с введением Студийского устава и усвоением на русской почве идеалов преп. Феодора, стала временем первого расцвета института монашества на Руси. Это время, когда монастырь сочетает в себе черты духовного, социально активного, интеллектуального центра, находящегося в тесной взаимосвязи с древнерусским полисом. Однако уже Житие Авраамия Смоленского (преставился в 1219 или 1220 г.2) свидетельствует о том, что древнерусское домонгольское монашество уже тогда вступило в полосу упадка. Нельзя забывать, что причина этого заключена не в самом тогда еще новом для Руси монашестве, а в тогдашних условиях государственно-политической и церковной жизни. Внутренняя зрелость и сила иночества покоится на многолетнем непрестанном духовном делании, а древнерусский черноризец такой духовной школы пройти еще не успел.

Век Феодосия был слишком краток и его влияние сохранялось в 1-2 поколениях монастырской братии; русское монашество еще не впитало в себя всего аскетического опыта иночества, не усвоило основ общежития3. Поэтому проявился упадок, прежде всего, в значительном обмирщении быта монастырей и возврате к единоличным формам монастырской жизни.

Вторая глава «БЫТ МОНАСТЫРЕЙ В ДРЕВНЕЙ РУСИ» начинается с реконструкции (на основе археологических данных) внешнего устройства первых русских обителей (§ 1. Выбор места для древнерусских монастырей и их внешнее устройство). Здесь же исследованы традиции основания первых Булгаков, Макарий, митрополит. История Русской Церкви. [Текст] / митрополит Макарий (Булгаков). - Т.II. - М.,1995. – С. 668.

Гумилевский, Филарет, архиепископ. Историческое учение об отцах Церкви. [Текст] / архиепископ Филарет (Гумилевский). - СПб., 1882. - С.627.

Смолич, И.К. Русское монашество. [Текст] / И.К. Смолич. - М.: Православная энциклопедия,1999. – С. 43.

древнерусских монастырей, религиозное восприятие отдельных монастырских зданий и всего комплекса обители. Например, уже в домонгольский период происходит складывание благочестивой традиции, несвязанной с восточным заимствованием, связывать основание монастыря с каким-либо чудесным сверхъестественным событием. Общежительные монастыри строились по плану четырехугольника. Центром монастыря был соборный храм, отдельным зданием уже в древнерусский период была трапезная, монашеские кельи, «игуменский корпус». Особое значение придавалось в древнерусских монастырях Святым вратам – их украшали иконами, позднее – надвратным храмом. Они должны были напоминать входящему об особой святости места. Источники сообщают о том, что даже князья спешивались и проходили через монастырские ворота.

Важной частью монастырского быта была инициальная обрядность. Поэтому далее на основе неопубликованного ранее Требника XII в., Жития Феодосия и Печерского Патерика воссоздаются обряды постепенного вступления мирянина в древнерусскую монашескую общину (§ 2. Поступление в монастырь). Вероятно, постриги в Древней Руси обычно совершались в воскресный день седмицы1. В присутствии всей братии новоначальный монах проносил монашеские обеты: послушания, нестяжания и целомудренной жизни. После символического пострижения волос, на него надевали соответствующие его чину одежды.

Кроме того, в параграфе исследуются канонические правила, регулировавшие поступление в монастырь и обязанности монаха по отношению к монастырю. Здесь же поднят вопрос бытования в Древней Руси различных степеней монашества и особенности принятия высшей его степени – великой схимы. На Руси сложился взгляд на великую схиму как на нечто не обязательное для всех монахов, и вместе с тем спасительное уже само по себе, без соответствующих подвигов. На этом основании на Руси начали принимать Никон, иеромон. Монастыри и монашество на Руси (X-XII вв.) [Текст] / иеромон. Никон // Вопросы истории. - № 12 - 1991. - С.23.

великую схиму не все монахи, а только некоторые из них и притом только в глубокой старости и даже перед самой смертью.

В заключение указаны особенности постригальной обрядности в древнерусских женских монастырях. Например, предпостригальное умовение ног и обычай полностью остригать волосы после пострига.

Параграф 3 «Одежда монахов» посвящен реконструкции одежды монахов. Воссоздание костюма производилось на основе Студийского устава и археологических данных; функциональное назначение отдельных частей костюма почерпнуты из Патерика, а придаваемое различным его частям значение - из более позднего устава – Ока церковного 1469 г. Отличительной одеждой монаха и верхним одеянием являлась мантия (от греческого слова «» - плащ). Именно мантия означала, что ее носитель принес монашеские обеты. Поэтому, мантию запрещалось снимать без особой надобности. Кроме того, здесь же рассмотрен вопрос о ношении монахами Древней Руси определенной прически (т. н. «гуменца» - выбритой макушки), вопросы личной гигиены монашествующих и аскетические традиции в одежде, ношение вериг и т.д.

Отдельный вопрос – это исследование монастырской иерархии (§ «Монастырская иерархия»). Повседневная жизнь каждого отдельно взятого монаха в значительной мере зависела от того положения, которое он занимал в ней. Этим положением определялся его статус в монастырском социуме, род его занятий, уровень личного благосостояния и даже степень свободы передвижения. Здесь же рассматривается вопрос о роли игумена монастыря в его повседневной жизни, обряд возведения в игумены или архимандриты.

Поскольку явление архимандритии на Руси ранее уже исследовалось Я. Н.

Щаповым, то оно упоминается лишь как особенность бытования игуменского звания на Руси.

Кроме игумена в монастырском обиходе значительную роль играли келарь, отвечавший за хозяйственную часть, благочинный, руководивший богослужением. Игумен, келарь и благочинный вместе с другими иеромонаха ми и старцами составляли своеобразную монастырскую «аристократию» - старшую братию обители. Именно эта группа определяла весь жизненный уклад каждой обители Древней Руси.

Незаменимая часть исследования монастырской повседневности - реконструкция рациона монахов Древней Руси в течение всего года (§ 5 «Трапеза»). Монастырская традиция внимательно относилась к пищевой дисциплине, справедливо считая ее одним из видов аскетического труда. Регламентировалось количество приемов пищи в день (не более двух), место принятия пищи (только в трапезе), количество и ассортимент продуктов. Все это зависело от 4 кругов: суточного (т.е. в определенное время суток полагалось есть определенное количество пищи); седмичного (т.е. по дням недели, например, среда и пятница — постные дни, а Воскресение — праздничный день); годового (в дни непереходящих праздников полагалась более обильная трапеза); предпасхального (самим строгим постом был Великий пост, предварявший Пасху). Продолжительных постов в древнерусский период было меньше, чем в современном месяцеслове, при этом большее значение придавалось времени принятия пищи и ее количеству.

Так же подверглись исследованию жилище, келейное имущество, традиции повседневного общения (§ 6 «Кельи монахов»). Сведения о бытовых подробностях довольно редко встречаются на страницах житий. Русские монахи умели уделять немного внимания этой стороне земной жизни.

Все, что мы знаем о быте иноков, известно главным образом из достаточно поздних описей монастырского имущества. Сохранившиеся предметы обихода и предметы монашеской одежды домонгольского периода являются бесценным дополнением к этой не очень подробной картине, однако по ним трудно судить о древнерусском периоде. С уверенностью можно утверждать только то, что быт монахов определялся основными правилами общежительного монастыря: всем иметь все равное, простое и дешевое, нужное, а не излишнее, и ничего не называть своим. Из мебели употреблялась лежанка, аналой1.

От степени доходности монастыря зависел уровень жизни иноков. Следовательно, важным вопросом представляется исследование источников доходов монастырей в Древней Руси (§ 7 «Доходы монастыре»). Традиционно считалось, что основным источником монастырских доходов было землевладение. Представляется, что это характерно для значительно более позднего периода - для эпохи преп. Феодосия основным источником доходов будут являться вклады и добровольные пожертвования мирян вместе с результатами монастырского хозяйства силами самих монахов. По справедливому замечанию И. Я. Фроянова большое значение в бюджете монастырей на Руси XI-XII веков приобрело так же предоставление им князьями права сбора доходов с волостей2.

Таким образом, важный результат данной части исследования - вывод о положительной возможности для реконструкции особенностей быта и нравов обозначенной источниковой базы. Применяя метод ретроспекции и критического анализа источника, были впервые реконструированы такие важные страницы монастырской повседневности как постриг, трапеза, келейный быт иноков.

Третья глава исследования – «ОСОБЕННОСТИ НРАВСТВЕННОЙ ЖИЗНИ МОНАСТЫРЕЙ ДРЕВНЕЙ РУСИ» посвящена исследованию нравственного климата древнерусских монастырей. Центр духовно-нравственной жизни любого монастыря – богослужение (§ 1 «Богослужение в древнерусских монастырях»). Монастырское богослужение в Древней Руси носило особый характер и отличалось от мирского, не только продолжительностью, но и внутренним строем и особой назидательностью. В течение суток в монастырях обычно совершалось около десятка различных богослужений и ежедневно вычитывалось два или три поучения из аскетической литературы. Отдельный вопрос Преподобные отцы наши Антоний и Феодосий Печерские. Киев: Украiнськi пропилеi, 2002. С. 123.

Фроянов, И.Я. Начало христианства на Руси [Текст] / И.Я. Фроянов. - Ижевск, 2003. - С. 119.

– это количество индивидуальных, келейных молитв. Исследование источников показало, что в Древней Руси келейное правило – частная самостоятельная молитва инока – было весьма объемным.

Важную составляющую монастырской действительности Древней Руси составляло почитание различных святынь (§ 2 «Монастырские святыни»).

Это могли быть чудотворные иконы, мощи святых и принадлежавшие им предметы. Перед святынями молились, к ним прикладывались, прося исцеления. Ради поклонения им монастырь был посещаем паломниками. Таким образом, можно утверждать, что в древнерусских обителях существовала своеобразная культура поклонения различным реликвиям. Она играла важную роль в их духовной жизни и, порой, выступала в качестве «градообразующего» фактора.

Неотъемлемая часть любой повседневности - болезнь и смерть, и их восприятие в древнерусском монастыре (§ 3 «Болезнь и смерть в древнерусском монастыре»). Безусловно, особенность среды порождала специфику восприятия болезни и смерти, особенное отношение к болящим и почившим братиям. Так, болезни воспринимались монахами двояко. С одной стороны, как наказание за грехи. С другой – как средство спасения своей души, дарованное Богом. В любом случае переносить их необходимо было безропотно, благодаря за все Бога. Для ухода за больными монахами в древнерусских монастырях существовала специальная должность «больничного» брата. Справедливости ради, отметим, что немощные несостоятельные иноки иногда оказывались без надлежащего попечения.

Специфика среды породила особое, несвойственное остальному древнерусскому обществу, отношение к смерти. В монастырях она воспринималась как средство избавления от скорбей и приобретение вечного блаженства в загробном мире. Потому в древнерусских источниках, имеющих монастырское происхождение, практически отсутствует страх перед смертью. Монах был уверен, что с окончанием земных дней не заканчивается его существование.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»