WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Образованная часть русского общества, разочаровавшись в западном Просвещении, уверовала в национальную культуру и мессианское призвание России, что оформило историософскую тематику рефлексий о судьбе России и вылилось в многовекторную почвенническую ориентацию осмысления особого менталитета русского народа и пути России в мире, благодатной роли православия в них (А.С. Хомяков, И.В. и П.В. Киреевские, К.С. и И.С. Аксаковы, А.И. Кошелев, М.Н. Погодин, С.П. Шевырёв, С.С. Уваров, М.М. Загоскин, Ю.Ф. Самарин). Такая национальная идея представлялась славянофилам и сторонникам официальной народности условием органичного мирного пути развития России, свободного от революционных потрясений, которые предрекали западники. Мессианские представления XIX века строились на теме жертвенности русского народа во имя Царства Божия, варьируясь от идей всеславянского братства до создания православной империи, сужая или расширяя мессианские ожидания. Русская литература, неотделимая от нравственных исканий правды, человечности и сострадания, внесла огромный вклад в развитие русского мессианства (В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, В.Ф. Одоевский, Ф.И. Тютчев, Ф.М. Достоевский и др.).

Русский религиозный ренессанс и культура Серебряного века, подготовленные творчеством В.С. Соловьёва, Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, актуализировали мессианскую тему, где прогресс человечества связан с «третьей силой», новым культурно-историческим типом, названным славянским миром. Национальный характер русского народа, возвышаясь над узкими специальными интересами, и верующий в богочеловеческую действительность развития истории, даёт право России на особый религиозный провиденциализм. Мессианские идеи В.С. Соловьёва о мессианском призвании России получили дальнейшее развитие в трудах Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, С.Н. и Е.Н. Трубецких, С.Л. Франка, Н.О. Лосского, Л.П. Карсавина, И.А. Ильина и др.

Через призму антропологии рассуждает В.В. Розанов о русском народе – сострадательном, невоинственном и добром, которому суждено выполнить духовно-нравственную задачу преобразования мещанской бездуховной западной цивилизации. Осмысление своеобразия национальной истории и психологии определило мессианские взгляды Н.А. Бердяева, видевшего смысл русского мессианства не в гордыне самоутверждения, а в жертвенном горении духа, в духовном порыве к новой жизни, преображении и просветлении как обжения тварного мира и всего космического вселенского дома. Реализация же христианской миссии России возможна в результате внутренней творческой работы национального самосознания и духовного самоочищения. В осуществлении идеала святой Руси в духовном единении со всеми народами видел С.Н. Булгаков смысл мессианского служения русского народа. Рефлексии о русской идее с её православным мессианством стали своеобразным жанром в русской духовной культуре Серебряного века и не были прерваны вынужденным изгнанием в зарубежье. В концептуальном плане русская идея с её принципами избранничества выстраивала на общефилософском уровне представления о строительстве мира на основе ментальных черт русского народа и его праве на особую миссию в утверждении гуманистических идеалов.

В параграфе 1.2. «Выражение русского мессианства в пролетарском сознании как ментальный перелом в русской идее» представлено, что русское общество было готово к новой революционной теории – марксизму, который по сути сам являлся мессианской теорией. В соответствие с ней общество частной собственности выносит себе приговор, который приводит в исполнение революционным путём новый класс-Мессия – пролетариат. Итогом революции станет построение коммунизма как последней формы человеческого рода, что совпадало с православными мессианскими идеями о приходе справедливого общества. Марксизм сыграл ведущую роль в ментальных преобразованиях русского общества и русского мессианства, проявляя себя различными гранями в революционных теориях от А.И. Герцена до Л.Д. Троцкого, от анархистов до партии эсеров. В пролетарском варианте русской идеи нашла отражение вековая народная утопия о Святой Руси. Новая революционная сила – марксистская партия инкорпорировала мессианство в свои первостепенные задачи и цели. В пролетарском государстве народные массы увидели образ чаемого справедливого царства, где настрадавшиеся, обездоленные и праведники сыты и счастливы.

Произошла новая трансформация мессианства, поскольку функции освободителя и пролетарского Мессии взяла на себя партия профессиональных революционеров, которая затем эволюционировала в новую правящую элиту – номенклатуру, присвоившую и трансформировавшую функции диктатуры пролетариата.

Реализация пролетарского мессианства и обожествление великой цели – коммунизма на практике обернулась таким «царством свободы», в котором принципы морали заменялись «революционным, пролетарским сознанием», а «классовоё чутьё» оказывалось выше права. Вся культура приобрела жёсткий антитолерантный классовый характер, осуществляя своеобразный ментальный палимпсест. Использовав идеи православного мессианства, советский номенклатурный мессианизм обернулся воинствующим атеизмом в качестве новой религии со своими вождями, пророками, пролетарскими праведниками и мучениками, священным писанием. Новые представления подпитывали патернализм русского менталитета, что вылилось в обожествление вождя как секулярного непогрешимого святого с особой харизмой властелина и пророка.

Пролетарское мессианство трансформировалось в тоталитарный режим во всех сферах человеческой деятельности, в котором господствующим классом выступала номенклатура. Результатом её господства, поддерживаемого насильственными методами, стали террор против «классовых врагов», ставший широкомасштабной борьбой против своего народа, раскрестьянивание крестьянства, экстенсивные способы хозяйствования в экономике.

Мифологизированный марксизм превратился в идеократию как диктатуру не только экономическую и политическую, но и интеллектуальную – над мыслью, совестью, духом. Новый человек в большевистском тотально политизированном контексте сублимировался либо в «винтик» пролетарской машины, либо путём репрессий десублимировался в «лагерную пыль». Трагически заканчивалась судьба талантов, не вписавшихся в рамки большевистского мессианства и соцреализма. Таким образом, идеология марксизма, ставшая мессианской практикой большевизма, трансформировала в русском мессианстве его здоровое ядро с идеями справедливости, равенства и сам образ мессии как «народабогоносца» в пролетариат.

В параграфе 1.3. «Реставрация русского мессианства в пролетарской идеологии советского периода» впервые освещена та часть истории русского мессианства, которая демонстрирует востребованность в критические моменты национальной истории традиционные ценности и ментальные качества русского народа. Вследствие этого смыслы и символы большевистского мессианства уходят на второй план, уступив место восстановленным символам, таким как «отечество», «родина», «патриотизм». Великая Отечественная война дала колоссальный всплеск мессианских чувств на массовом уровне. Настойчиво стали звучать мысли о бережном отношении к героическому наследию прошлого, так как пришло осознание, что на идеях марксизма и интернационализма войны не выиграть. Советское государство использовало патриотический порыв народа, для которого были близки традиционные понятия – «национальное спасение», «защита Отечества», «сохранение национальных традиций», консолидировавшие все слои населения эффективнее, чем интернациональные и классовые идеи. В этом контексте православие, благословлявшее всех сограждан на готовность служению Отечеству и призывавшее жертвовать всем и даже жизнью за него, оказалось востребованным советской властью. Духовная и материальная поддержка усилий государства со стороны РПЦ привела к своеобразному «замирению» с властью и отходу от жёсткого атеизма (восстановление Патриаршества, выборы патриарха, возвращение священнослужителей из тюрем и лагерей, возобновление богослужений в пустующих храмах и открытие новых приходов), хотя не отменялись нормы антирелигиозного законодательства и вмешательство органов НКВД во внутрицерковную жизнь, не восстанавливались полностью хозяйственный и правовой статус церкви. Это означало, что русская православная церковь была спасена войной от полного уничтожения, а стойкость веры русского народа, в свою очередь, помогала спасать Отечество.

В этот период развития русского мессианства правомочно выделить два этапа. Первый, когда в условиях мобилизации всего общества традиционные ценности русского народа, православные в том числе, потеснили пролетарские приоритеты и вышли на передний план. В контексте идеи об особой роли русского (советского) народа в избавлении цивилизации от нацизма, советской идеологией оказались востребованы и славянофильские представления о спасении славянского мира. На втором этапе, когда успехи советского оружия не вызывали сомнения, идеалы пролетарского интернационализма вновь вернули свои прежние позиции. Таким образом, в период Второй мировой войны ключевые представления русского православного мессианства переплелись с идеалами мессианства пролетарского и явили своеобразный сплав – симбиоз почвеннического мессианства с пролетарским. Процесс возрождения национального сознания нашёл отражение в возрождении всех сфер русской культуры, которая ранее подверглась пролетарскому палимпсесту. Это явило и миру и своему народу ранее скрываемое богатство отечественной культуры и истории.

В главе 2. «Судьбы русского мессианства и проблемы российской идентификации в постсоветском пространстве» раскрывается многообразие представлений о постсоветской идентификации русского пути, в контексте которого высвечиваются и трансформированные смыслы мессианской русской идеи. Но предварительно освещается появление постсоветского пространства, чему и посвящён параграф 2.1. «Деконструкция тоталитаризма и отказ от пролетарского (советского) мессианства». Становление и функционирование административно-командной системы привели к системному кризису социализма как специфического типа общественного устройства, который распространился на СССР и страны мировой системы социализма. Попытки преодоления повторяющихся кризисов в странах социалистического лагеря, хотя и подавлялись «старшим братом», но свидетельствовали о несостоявшемся пролетарском мессианстве. Огромные усилия и материальные затраты Советского Союза для скрепления распадающегося единства, привели к истощению сил не только государство-мессию, но и к усталости советского народа. Декларированная идея «коммунистического рая» на земле в ближайшем будущем обернулась для народа обществом тотального дефицита. А перманентные попытки усилить своё влияние в «горячих» точках планеты вылились в материальное иждивенчество компартий братских стран и стран третьего мира, которые дискредитировали идею мессианского интернационализма и вызывали нигилистическое отношение ко всем моделям социализма как несостоятельным.

Распад мировой системы социализма и провал мессианской политики Советского Союза означал, что мессианские ожидания иссякли и произошёл отказ от мессианства в идеологии и практике. Начался процесс реформирования страны «сверху» – перестройка. Она вызвала позитивные процессы в обществе (гласность и свободу слова, открывшиеся спецхраны библиотек и архивов, издание диссидентской литературы и русского зарубежья, рассекречивание многих страниц истории, преступлений Гулага) и надежды на повышение материального уровня и новый нравственный климат в стране, на рождение демократии и правового государства, а так же легитимации деятельности Русской Православной Церкви.

Однако деконструкция тоталитаризма, воспринятая с энтузиазмом большинством населения как стремление встроиться в мировой цивилизационный процесс, обернулась новыми тяжкими испытаниями, чехардой суверенитетов и распадом страны, хозяйственным коллапсом и превращением России в сырьевой придаток, диким рынком и «шоковой терапией», стремительным полярным расслоением общества, нравственными утратами, бездуховностью, демографическими проблемами и вымиранием населения, национальным унижением, как со стороны капиталистических стран, так и от бывших союзников по мировой системе социализма и отделившихся союзных республик. Старые нормы «номенклатурного социализма» меняются на новые – несостоятельного реформирования, создавая проблемы выхода из нового кризиса и поисков новой российской идентификации на базе исконно ментальных ценностей российского народа. В параграфе 2.2. «Российская самоидентификация и судьбы русского мессианства» представлены многообразные поиски новой национальной идеи, систематизированные в основные концепты, предлагающие проекты выхода из кризиса и развития России в мире. Сторонники либеральной модели развития (А. Чубайс, Е. Гайдар, В. Лукин, К. Боровой) национальную идею связывают с вектором прозападной модели рыночной империи, при этом отдавая дань преференциям русского бизнеса и государственной защите русской культуры. В данном контексте предлагаются национальные программы, поддерживающие русскую культуру и цивилизацию и, возможно, способные сделать жизнь и общественные отношения достойными человека.

Приверженцы крайне радикальных взглядов развивают концепцию о России как крепости, которую необходимо защищать от излишней восприимчивости и интереса к чужим путям развития, восстанавливать нормальный иммунитет, способный к отторжению чужого и чуждого, доходящего до чужебесия. Примат национального видится им как абсолютная истина, отсутствие его есть приговор существованию нации как великой. Противостояние Западу в национальноимперской сущности содержит в себе мессианскую идею, где Россия предстаёт как единственный оплот православия в мире. Поддерживающие идею Россиикрепости как преграды на пути экспансии западных ценностей считают, что первообразы русской идеи становятся единственным реальным ответом на нынешнее кризисное время и необходимы для сплочения народа и притока новых волн пассионарности (М. Юрьев, А. Эскин, М. Леонтьев).

В мессианском ключе представляет национальную идею писатель М. Веллер, считая, как и славянофилы, что русский народ есть народ особый, православный, с выработанными чёткими понятиями справедливости, добра и зла и с конкретной задачей сохранения христианской цивилизации как концепции национально пути. Проекцией национальной задачи на национальное самосознание не может выступать потребительство, потому что русский народ сохранил свои традиционные ценности и до конца не испорчен чужеродным либерализмом. Реформируемое православие призвано вернуть русский народ к тем аксиологическим вехам, которые определяли Россию как христианскую, православную цивилизацию.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»