WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

В отечественной литературе дискуссионным является вопрос о том, допускает ли действующее законодательство РФ раздельное нотариальное удостоверение оферты и акцепта при заключении договора. В соответствии со ст. 163 ГК РФ нотариальная форма считается соблюденной, если документ, соответствующий требованиям простой письменной формы, удостоверен нотариусом. Простая письменная форма договора считается соблюденной в том случае, когда стороны обменялись документами, содержащими их волеизъявления (п. 2 ст. 434 ГК РФ). ГК РФ, как и иные нормативные акты, не запрещает сукцессивное удостоверение оферты и акцепта. Представляется, что стороны вправе использовать данный способ при нотариальном оформлении договора.

Как известно, для отечественного правопорядка традиционной формой сделок с недвижимым имуществом на протяжении долгого времени являлось нотариальное удостоверение. Современный законодатель отказался от нотариальной формы данной категории сделок, предусмотрев в одних случаях государственную регистрацию таких сделок, а в других – регистрацию прав, из них возникших (перехода прав), что вызвало неоднозначную реакцию в литературе. Внимание к этому дискуссионному вопросу было привлечено вновь в связи с предложением авторов Проекта Концепции совершенствования общих положений ГК РФ ввести обязательное нотариальное удостоверение сделок с недвижимостью. Несмотря на то, что участие нотариуса при оформлении сделок имеет свои преимущества, легальное установление обязательного нотариального удостоверения всех сделок с недвижимым имуществом является не совсем оправданным, прежде всего потому, что стало бы финансовым бременем для участников оборота.

В § 12 «Применение современных технических средств при заключении гражданско-правовых сделок» анализу подвергнуты общие правила ГК РФ о современных способах изъявления воли (скрепление волеизъявления электронной цифровой подписью (далее – ЭЦП), передача волеизъявления при помощи факса, компьютера, SMS-сообщения и т.д.), а также порядок их включения в систему иных форм сделок России.

Вопросам оформления сделок с применением современных технических средств уделяется большое внимание в международно-правовых актах и законодательстве зарубежных стран. Они актуальны и для развития отечественного законодательства.

Кодекс РФ допускает при заключении сделок использование аналогов собственноручной подписи. Закон определяет только примерный перечень аналогов собственноручной подписи (ЭЦП, факсимильное воспроизведение подписи с помощью механического или иного копирования и т.д.) и не дает легальной дефиниции этого понятия. В работе предложено определять аналог собственноручной подписи в качестве подобия собственноручной подписи, выполненного при помощи механических и/ или технических средств с целью обеспечения целостности/ неизменности документа и идентификации лица, его подготовившего (подписавшего).

Случаи и порядок использования аналогов собственноручной подписи должны определяться законом или соглашением сторон (п. 2 ст. 160 ГК РФ).

Так как закон прямо предусматривает возможность использования аналога собственноручной подписи в редких случаях, то решающее значение для определения порядка применения аналогов собственноручной подписи приобретает соглашение сторон об этом. Нельзя согласиться с мнением некоторых авторов (С. Петровский, С. Блинова), поддержанным судебной практикой, в соответствии с которым соглашение сторон о применении аналога собственноручной подписи должно обязательно заключаться в простой письменной форме, на бумаге. Такое требование по существу приводит к утрате преимущества заключения договора с использованием аналогов собственноручной подписи субъектами, территориально отдаленными друг от друга. Нельзя не учитывать и то, что закон не устанавливает специальных требований к форме соглашений, определяющих порядок применения аналогов подписи.

Гражданский кодекс уравнивает правовое значение простой письменной формы и волеизъявления, совершенного с применением современных технических средств. Об этом свидетельствует включение правил, регулирующих использование аналогов собственноручной подписи в ст. 160 и п. 2 ст. 434 ГК РФ. Однако не все современные способы изъявления воли могут гарантировать наравне с простой письменной формой подлинность, оригинальность, целостность и неизменность волеизъявления. Отечественное законодательство устанавливает обязательную простую письменную форму для широкого круга сделок, в том числе, как отмечалось, и для сделок с недвижимым имуществом. Равное правовое значение простой письменной формы и современных способов волеизъявления означает, что участники сделки вправе по собственному усмотрению заменить классическое волеизъявление на письме выражением воли с использованием аналога собственноручной подписи. Поэтому возможными видятся случаи, когда, например, заключая договор купли-продажи недвижимости (ст. 550 ГК РФ), стороны согласовали его оформление с использованием факсимиле. При этом легальное требование о форме считается соблюденным, а между тем такую форму сделки с недвижимостью нельзя признать приемлемой.

Для предотвращения подобных ситуаций в работе на основе опыта правового регулирования современных способов изъявления воли в Германии предлагается дополнить установленный ГК РФ перечень форм сделок еще одной, собственноручная или электронно-цифровая подпись в которой не была бы обязательной. В такой форме следовало бы признать заключенными сделки, волеизъявление участников которой было передано по электронной почте без использования ЭЦП, по факсу и т.д. Кроме того, выделение новой формы и определение круга сделок, совершаемых с ее применением, устранило бы правовой вакуум в регулировании некоторых форм сделок (сделки в сети Интернет, SMS-сообщениями, на электронных носителях и т.д.), обеспечило бы защиту добросовестных участников оборота от злоупотребления со стороны иных лиц современными способами волеизъявления при заключении наиболее важных сделок.

Исследованию несловесных форм сделок посвящены параграфы тринадцать и четырнадцать. В § 13 речь идет о конклюдентных действиях как способе волеизъявления. Конклюдентное волеизъявление признавалось в римском частном, дореволюционном отечественном и советском праве. ГК РФ определяет конклюдентные действия как поведение лица, из которого явствует его воля заключить сделку (п. 2 ст. 158). По своей правовой природе конклюдентные действия являются юридическим фактом, обстоятельством реальной действительности, вызванным к жизни волей субъекта, действием.

Отсутствие активных действий участника сделки не может считаться конклюдентным проявлением воли.

Устанавливая правило, признающее сделку, которая может быть совершена устно, совершенной и в случае выражения воли конклюдентными действиями (п. 2 ст. 158 ГК РФ), ГК не отождествляет устное и конклюдентное волеизъявления.

Конклюдентное волеизъявление обычно не может заменить письменную форму сделки. Функции письменной формы не реализуются при конклюдентном волеизъявлении. Лишь в исключительных случаях закон допускает замену письменной формы конклюдентным волеизъявлением (п. 3 ст. 434, п. 3 ст. 438 ГК РФ). При конклюдентном акцепте договор следует считать заключенным с момента, когда оферент узнал или должен был узнать о действиях акцептанта по выполнению условий оферты.

Конклюдентные действия как самостоятельный способ изъявления воли могут выступать формой совершения и односторонних сделок, например, принятие наследства (п. 2 ст. 1153 ГК РФ), а также служить волеизъявлением в оферте и/ или акцепте, например, при совершении сделки с использованием товарного автомата (ст. 498 ГК РФ).

Предметом анализа § 14 является молчание как способ волеизъявления.

По существу молчание представляет собой бездействие субъекта, которое обычно не выражает волю и не приводит к возникновению юридических последствий. По общему правилу, закрепленному в законе, молчание не является выражением воли (п. 3 ст. 158 ГК РФ). Молчание приобретает юридическое значение, когда это прямо предусмотрено законом или соглашением сторон. При этом неважно, была ли в действительности воля молчащего направлена на достижение каких-либо правовых последствий, и намеревалось ли лицо молчанием выразить свою волю. Если волеизъявительное значение молчания установлено легально или по соглашению сторон, наличие желания проявить таким образом волю в момент самого бездействия возможно, но не обязательно.

Как и конклюдентные действия, молчание может служить способом оформления односторонних сделок. Так, согласно § 1943 ГГУ, наследство считается принятым, если в течение условленного срока наследник не отказался от его принятия. Аналогичное правило предусматривалось ст. ГК РСФСР 1922 г. В настоящее время молчаливое волеизъявление допускается при переходе выморочного наследства к публичным образованиям (п. 1 ст. 1152 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 438 ГК РФ молчание может иметь значение акцепта, если это установлено законом, обычаями делового оборота или вытекает из прежних деловых отношений сторон. Предложение о заключении договора возможно только совершением активных действий, следовательно, оферта не может быть молчаливой и молчаливо невозможно совершение двух- или многосторонних сделок, договоров.

Заключительная глава диссертационного исследования «Последствия несоблюдения формы сделок» посвящена анализу одного из элементов системы правового регулирования способов волеизъявления при совершении сделок: правовым последствиям несоблюдения формы сделки. В ней рассматривается понятие, правовая природа, виды последствий несоблюдения легальной и согласованной сторонами формы сделки.

В § 15 «Структура последствий несоблюдения формы сделки и способы их определения» анализируются два подхода к определению последствий несоблюдения формы сделки, сложившиеся в мировой практике.

В соответствии с профранцузским подходом (Франция, Россия), несоблюдение разных форм сделок приводит к наступлению различных правовых последствий (недопустимости свидетельских показаний или недействительности сделки). Другой подход (прогерманский) сложился в Германии, Швейцарии, Латвии, Эстонии, где несоблюдение любой формы по общему правилу приводит к недействительности, ничтожности сделки. Сделан вывод о предпочтительности для отечественного гражданского права профранцузского подхода. Тот факт, что форма не всегда имеет и должна иметь конститутивное значение для сделки, признается и в тех правопорядках, где недействительность сделки является общим последствием несоблюдения формы сделки. Так, в доктрине и правоприменительной практике Германии выработан и широко применяется ряд оснований восстановления действительности сделок, ничтожных вследствие несоблюдения требования о форме. Это означает, что немецкие суды не всегда соглашаются с легальной презумпцией конститутивного значения формы сделки, закрепленного в § 1 ГГУ. Признание сделки недействительной всякий раз при несоблюдении её формы не способствует укреплению стабильности оборота, а напротив, может привести к увеличению числа случаев, когда недобросовестные участники оборота могут использовать данное правило в корыстных целях.

По вопросу о правовой природе последствий несоблюдения формы сделки, исследованию которого посвящен § 16, в отечественной литературе не сложилось единого мнения. По мнению одних, недействительность сделки либо недопустимость свидетельских показаний при доказывании сделки, форма которой не соблюдена, является санкцией (И.Б. Новицкий, О.А. Красавчиков, Ю.С. Жицинский, Э.А. Сатина и др.). Другие это мнение отвергают (О.Э. Лейст, В.А. Тархов, Д.О. Тузов).

Как известно, санкция устанавливается за нарушение установленной законом юридической обязанности. Предусматривая правила об оформлении сделок определенным образом, закон не устанавливает юридической обязанности соблюдать предписанный способ волеизъявления. С соблюдением формы сделки законодатель связывает наступление правового результата, предусматриваемого данным видом сделки и желаемого сторонами, возможность доказывания совершения сделки, в том числе свидетельскими показаниями в случае возникновения спора. Устанавливая требование соблюдения определенной формы сделки, законодатель допускает вариативность поведения сторон: если требование о форме выполнено, сделка доказуема и/ или действительна, а если нет, факт заключения сделки может не быть доказан сторонами либо сделка ничтожна (п. 1, 2 ст. 162, п. 1 ст.165 ГК РФ).

Требование о соблюдении формы сделки соответствует, прежде всего, интересам ее участников, несоблюдение формы сделки – не общественно опасное явление, не является правонарушением. Последствия несоблюдения формы сделки побуждают участников в своих интересах соблюдать установленную форму сделки, санкция же призвана защитить интересы третьих лиц от незаконных действий правонарушителя, а также публичный интерес.

Форма сделки представляет собой условие возникновения прав и обязанностей ее участников, которые закон связывает с заключенностью сделки в установленной форме.

§ 17 «Недопустимость свидетельских показаний как общее последствие несоблюдения простой письменной формы сделки» (п. 1 ст. 162 ГК РФ). Недопустимость свидетельских показаний для доказывания факта совершения сделки и ее условий представляет собой процессуально-правовое последствие нарушения норм материального права. В дореволюционной России и на начальном этапе развития советского законодательства это последствие несоблюдения формы сделки включалось в кодифицированные процессуальные акты (ст. 409 Устава гражданского судопроизводства, ст. 128 ГПК РСФСР 1923 г.).

Недопустимость свидетельских показаний не влияет на действительность сделки, однако это последствие крайне нежелательно для участников сделки.

Так, если одна сторона не признает факт заключения договора, в нарушение закона не оформленного письменно, а иные доказательства, кроме свидетельских показаний, не могут быть представлены, сделка становится недоказуемой, и защита заинтересованного лица оказывается весьма проблематичной.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»