WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Итак, при выборе конструкций именования героев Д.И. Стахеев ориентируется на сложившуюся к тому времени формулу наименования. Исходя из определенных функций антропонимов, он использует: - двухсловную конструкцию (имя + отчество, отец + имя, господин + имя). В XIX веке использование этих конструкций имело устойчивый характер среди горожан: Громов Василий, кучер Иван, дворник Митрофан; купцов: Иван Петрович, Осип Творожников; дворян: Константин Петрович, графиня Лидия, Поликсена Григорьевна;

духовников: дьякон Леонид, отец Павел, преподобный Евстафий. В каждом конкретном случае антропоним подчеркивает возрастные, социальные, национальные черты именуемого персонажа; - на втором месте по активности употребления однословные конструкции (имя, фамилия, отчество). Эту модель Д.И. Стахеев использует в диалогах между людьми: Лидия, Валерушка, Савва, Паисий, Кузьмич, Спиридонов; - трехсловные конструкции (имя + отчество + фамилия) оказались малоупотребительными для автора. Автор использует эту формулу при знакомстве с героями, обсуждении его, названии третьих лиц: Константин Петрович Загорский, Валерьян Михайлович Колыванов, Анемподист Анемподистович Медведников.

Интерес представляет и такие конструкции, как «княгиня NN», «граф Z», когда автор просто не называет героя, не подбирает ему имени. Неслучайны эти «безымянные» наименования лиц. Это художественный своеобразный прием, имеющий длительную литературную традицию. Так авторы называли типичных представителей определенного класса, возраста, пола, профессии.

Ассоциативные характеристики, полученные при анализе имен, в целом не противоречат авторским, а в ряде случаев дополняют их. Например, самый дурной характер и плохие поступки в романе «Обновленный храм» у отца Никанора. Священник, который, казалось бы, должен учить прихожан смирению, прощению, терпению, благочестивости и порядочности, но при этом сам является крупным интриганом, истеричным и жалким существом. В этой связи показательно то, как впервые Д.И. Стахеев вводит этого героя в свой текст: «Резкой противоположностью Павлу и Леониду был Никанор. Он никогда не задавался вопросом о том, «куда вечером», и никогда, ни прежде, в лета юности, ни теперь не боялся никаких грозных писем». «Никанор никогда и никому никакой защиты не оказывал, и о сердечных чувствах его нельзя сказать ничего определенного» [Стахеев 1992].

Это сложное синтаксическое целое автора, на наш взгляд, знаковое: в нем использованы лексемы с абсолютно отрицательной семой, высшим средоточием которой является сам Никанор. Это самый отрицательный герой в романе, названный именем с элементом Ни-, ни во что светлое, хорошее не верит, во всем ему мерещится заговор, корысть, предательство.

Имя этого героя греческого происхождения, в этимологии онима есть сема глагола «побеждать». Никанор в продолжении всего романа воюет с Иваном Петровичем, с владыкой, с мирянами, прежде всего, сам с собой, с темным, негативным, нечеловеческим в своей душе и – в конце романа – он все-таки побеждает эту темень: Я виноват... много... Сам Господь послал тебя ко мне. Ты обновил храм сердца моего. Он был осквернен. Прости меня! [Стахеев 1992]. Таким образом, сема «победитель» раскрывается лишь в конце романа: злой, человеконенавистный священник Никанор сумел, по автору, должен был суметь победить зло в собственной душе.

Другое дело – Иван Петрович, главный персонаж, честный, глубоко и истинно верующий, в то же время практичный и деловой человек. Если бы Д.И. Стахеев дал ему имя Анемподист или Никанор, или Осип, читателю понять и полюбить этого купца, при самых его благих делах, было бы намного сложнее.

Имя Иван (старинная форма Иоанн) древнееврейского происхождения, означает Яхве (Бог) смилостивился, помиловал (дар Бога). Это самое распространенное в течение многих веков русское имя, и автор основного героя, конечно, таким именем нарекает неслучайно (немаловажен тот факт, что отца Дмитрия Стахеева тоже звали Иван). Феноменально честного, порядочного, аккуратного и исполнительного и самое главное – набожного купца – называя таким именем, автор как бы подчеркивает: вот он какой настоящий Иван, вот каким должен быть русский человек. Прозаик XIX-го века, возможно, и не знал о тонкостях психологических реакций и ассоциаций читателя, что доступно современным психолингвистам, тем не менее, поразительна точность характеристик купца Ивана с фоносемантической характеристикой этого имени. Итак, слово Иван у современного читателя вызывает вполне определенное представление: «нечто хорошее, светлое, простое, гладкое» [Ивашко 1980].

Главная героиня романа «Избранник сердца» – Поликсена Григорьевна. Имя «Поликсена» греческого происхождения; означает «очень гостеприимная», что со стороны автора звучит как ирония, поскольку именно во время приема гостей в доме Загорских Лидия совершает побег.

Отчество героини образовано от мужского имени «Григорий», которое в переводе с греческого означает «бодрствующий, не спящий». Действительно, Поликсена Григорьевна неусыпным оком следит за своей дочерью и ее поклонниками. Она видит, что между ее дочерью и простым секретарем зарождаются нежные чувства. Для графини партия Колыванова неприемлема. Она – властная хозяйка, которая «сохранила почти в целости все силы духа, управляла мужем и его делами, следила за тем, что делалось в доме» [Стахеев 1982]. Так и судьбу Лидии она вершила по-своему. «Григории» любят детей и стремятся воспитать их сообразно своим взглядам на жизнь, но методы у них суровые. Мы видим, что Лидия Константиновна в железных тисках, каждый ее шаг известен матери, Поликсене Григорьевне.

Женщины с именем «Поликсена» – горды, презирают ничтожных и мелочных людишек, не способны на компромиссы. Подобным образом она строит свою линию поведения по отношению к Колыванову, который для нее мелкий и ничтожный человек, ее письма к ним с Лидией обидны, надменны, бескомпромиссны. Для Поликсены Григорьевны, несмотря на ее богобоязненный образ жизни, поездки по монастырям, далеки такие понятия, как христианское прощение, смирение, поэтому графиня также виновата в гибели дочери.

Она не сможет простить и Колыванова.

Также известно, что имя Поликсена пришло из мифологических источников.

Поликсена – троянская царевна, дочь Приама и Гекубы. Послегомеровские сказания делают ее причиной гибели Ахилла, который явился, чтобы встретиться с Поликсеной в храме Аполлона (вариант: заключить брак с ней), и был убит. Мы видим, что имя Поликсена несет отрицательную характеристику и связано со смертью героев. Значит, общим принципом ономастической характеристики литературного героя у Д.И. Стахеева служит ассоциативное перенесение тех или иных качеств имени на обозначаемый образ. Можно утверждать, что функционирование в тексте имен собственных моделирует на антропонимическом уровне художественное содержание текстов.

Для некоторых фамилий, созданных самим автором, характерно понятие «говорящие»:

Зайчиков, Медведников, Творожников, Громов.

Купец Зайчиков очень пуглив, он действительно боится всего: в первую очередь божьего суда, мнения прихожан и членов своей семьи. И в этом нет ничего плохого.

Хороший человек должен быть зайцем, нежели медведем, который все топчет на своем пути, груб, невежлив (это о Медведникове).

Весьма примечательна в аспекте «говорящих» фамилия протодьякона, о котором мы узнаем из беседы главных героев, – Громов. Причем, один персонаж, вводя эту фамилию, вспоминает, какой он был громогласный, и говорит: «...нарочно заезжал раза три, чтобы только его послушать. Действительно, на редкость был. И на низах... мало кто мог с ним равняться» [Стахеев 1998]. Фамилию Громов, таким образом, автор обыгрывает тремя приемами: языком персонажа называет его громогласным; подчеркивает, что тот хорошо пел особенно на низких тонах и, наконец, логическую точку Громову в характеристике ставит тот же персонаж: «А ведь помер он нехорошо. Ударом» [Стахеев 1998]. Говоря по-иному, громогласного продьякона, певшего на низких тонах и умершего от удара, автор просто не мог назвать другой фамилией, нежели Громовым.

Использование женских и мужских имен зависит от содержания текста и идейного замысла героя: в стахеевских текстах, как, впрочем, для абсолютного большинства других авторов, чаще употребляются мужские имена.

Состав имен собственных у Д.И. Стахеева отличается близостью к купеческой, дворянский, духовенской среде, так как главные герои его романов – купцы, горожане, дворяне, священнослужители. Выбор антропонимов с учетом их специфики «приобретает некий стилистический шарм, обусловленный социальной и эстетической позицией автора, его культурой и культурой той среды, к которой принадлежат персонажи» [Фролов 2005].

Итак, антропонимы, являясь неотъемлемой составляющей стиля и языка писателя, манерного, образцового языка, резко отличающегося от «бульварных» романов, модных в то время. Перед нами образованный, интеллигентный писатель, чьи произведения обладают высоким духовным потенциалом, максимально приближены к религиозным идеалам, проповедуют чистоту, любовь, прекрасное («Избранник сердца», «Обновленный храм», «Духа не угашайте», «Благоприобретение», «Искры под пеплом» и др.).

Содержанием имен собственных, имеющих сложные семантические «ауры», становятся ‘власть’, ‘справедливость’, ‘красота’, ‘слава’, определяющие «ауру имени» как культурно-историческую его коннотацию. Магия имени «элементарно» отражается на уровне «нравится – не нравится», «благозвучное – неблагозвучное», в чем видно проявление предпочтений языковой личности, ложащихся в основу идиостиля. Именам собственным (наряду с терминами в составе идиолексикона) отводится роль опорных единиц в отражении знаний, фоновых и специальных, что подтверждается онимами в стахеевских текстах, таких, как Поликсена, Анемподист, Савва.

Корпус имен собственных, использованных в текстах Д.И. Стахеева, отражает особенности менталитета, духовного и культурного развития языковой личности автора, демонстрирует приобщение к знаниям национального антропонимического инвентаря и наличие собственного антропонимического фонда.

Анализ показал, что большая часть антропонимов в текстовом поле Д.И. Стахеева – календарные имена, которые представлены 1469 онимами, ряд их можно рассмотреть также в системе культонимов.

Подобные проанализированные мужские и женские личные имена могли принадлежать в многочисленных поколениях различным людям. Эти имена в большинстве своем отражают традицию именования. Использование их, т.е. их знание, свидетельствует, что Д.И. Стахееву хорошо известны культурно-исторические традиции именования людей как купеческой, духовной, так и дворянской среды.

Итак, антропонимы участвуют не только в создании образов героев романов Д.И.

Стахеева, но и в развертывании основных тем и мотивов, формировании художественного времени и пространства, передают не только содержательно-фактическую, но и подтекстовую информацию, обусловливающих раскрытие идейно-эстетического содержания текста.

«Входя в художественный текст семантически недостаточным, имя собственное выходит из него семантически обогащенным и выступает в качестве сигнала, возбуждающего обширный комплекс определенных ассоциативных значений» [Кухаренко 1988]. Во-первых, имя собственное указывает на социальный статус персонажа, его национальную принадлежность и, кроме того, обладает определенным историко-культурным ореолом; вовторых, в выборе того или иного имени персонажа, в учете его этимологии всегда проявляется авторская модальность, в-третьих, имена персонажей могут представлять формы их поведения в тексте; в-четвертых, характер употребления антропонима в тексте отражает определенную точку зрения (повествователя или другого персонажа) и служит ее сигналом, а смена имени героя обычно связана с развитием сюжета; в тексте, наконец, могут актуализироваться символические смыслы антропонима и отдельных компонентов имени или фамилии.

Имена собственные в их взаимодействии образуют ономастическое пространство текста, анализ которого позволил выявить связи и отношения, существующие между разными персонажами произведения в их динамике, раскрыть особенности его художественного мира. В ономастическом (антропонимическом) пространстве текста имена персонажей сближаются (Зайчиков и отец Никанор) или, напротив, выступают в оппозиции (Поликсена Григорьевна и Колыванов).

Имя собственное в структуре текста, с одной стороны, устойчиво, с другой, – повторяясь, семантически преобразуется, обогащаясь на всем пространстве текста.

Семантически осложненное имя собственное участвует в создании не только связности, но и смысловой многомерности художественного текста. Оно служит одним из важнейших средств воплощения авторского замысла и концентрирует в себе значительный слой информации. «Каждое имя, названное в произведении, есть уже обозначение, играющее всеми красками, на которые оно только способно» [Тынянов 1929]. Имя персонажа выступает как одна из ключевых единиц художественного текста, как важнейший знак, который, наряду с заглавием, актуализируется по мере прочтения произведения.

Далее рассматривается функционально-стилистическая роль различных видов онимов как текстовых единиц, высвечивающих конкретные черты идиостиля автора.

Имена собственные, как было уже отмечено, репрезентируют свою принадлежность к числу слов, участвующих в экспликации различных фрагментов картины мира наряду с другими единицами лексического уровня языковой системы. У Д.И. Стахеева эта функция связана с высокой плотностью имен в текстах и предпочтением мужских имен, количественные данные свидетельствуют, что важнейшим компонентом художественной системы писателя является человек (слово мужского рода как носитель понятия человек вообще), в том числе историческая фигура, названная именем собственным).

Ценность онима, как показывают наши наблюдения, при анализе особенностей языковой личности обнаруживается в демонстрации диапазона определенного фрагмента знаний, что эксплицируется составом исследованных групп и подгрупп, частотой употребления единиц имен собственных.

Д.И. Стахеев как мастер русского слова именами и фамилиями своих персонажей заранее интригует читателя, фоносемантической картиной имен (размер имени, количество слогов, сложные сочетания глухих согласных) отрицательных персонажей вызывает негативные ассоциации: чуждость, громоздкость таких имен, как Анемподист, Никанор, Вениамин, Паисий и т.п. психологически готовит читателя к неприятию этих персонажей.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»