WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

Культура кьельмо распространена на большой территории Северной Фенноскандии, включая север Карелии, Норвегии, Швеции, Финляндии и Кольский п-ов. Известно около 150 памятников этой культуры, в том числе могильник и несколько захоронений. Степень изученности отдельных регионов позволяет дать лишь общую характеристику культуры. В Северной Карелии обнаружено 9 поселений с керамикой кьельмо, на Кольском п-ове поселений и Оленеостровский могильник, в Северной Финляндии пунктов, в Северной Швеции 64 пункта, в Северной Норвегии 35 пунктов и б захоронений (Косменко, 1996; Турина, 1997; Hulthen, 1991; Jorgenson, Olsen, 1988). По сравнению с поселениями лууконсаари, памятники культуры кьельмо выглядят более бедными. В большинстве случаев это кратковременные стоянки с единичными сосудами. Общее количество находок невелико. Поселения подразделяются на приморские, расположенные на побережье Баренцева моря в Норвегии и Мурманской области (29), и находящиеся во внутренней материковой части по озерноречным системам. Их топография полностью сходна с топографией поселений позднекаргопольских и лууконсаари. Сведения о сооружениях на поселениях кьельмо немногочисленны. Несколько фрагментов керамики были обнаружены в одном из жилищ прямоугольной формы в Мортенснесе в Варангерфиорде. Отдельные фрагменты посуды найдены также в 4 могилах той же местности Мортенснес, двух могилах в Барнсьярде и Квалснесе в Варангерфиорде в Норвегии. Керамику нашли вместе с костяками, железными ножами и единичными каменными орудиями. Все исследователи подчеркивают, что находки из Варангерфиорда принадлежат к конечной фазе культуры кьельмо. К данной культуре принадлежит и часть погребений Оленеостровского могильника в Кольском заливе. Черепа из Варангерфиорда и Оленеостровского могильника оцениваются антропологами как древнесаамские. Вещественный материал кьельмо содержит керамику, каменные, костяные, бронзовые и железные вещи. Керамика кьельмо, как и лууконсаари, содержит примесь асбеста, талька и слюды. Немногочисленные полностью реконструированные сосуды (8) имеют круглое и плоское дно.

Орнаментация керамики кьельмо еще более бедная и однообразная.

Преобладают орнаменты западного типа из прочерченных гребенчатых композиций в виде зигзагов, пересекающихся или прямых параллельных линий. Встречаются сосуды с поясками наколов в верхней части. От половины до трех четвертей посуды в зависимости от памятников и разных территорий не орнаментировано вовсе. Таким образом, посуда арктического типа представляет собой наиболее редуцированный вариант древнесаамской керамики эпохи железа. Ее сходство с керамикой лууконсаари и позднекаргопольской очевидно. Ряд коллекций (Бохта, Софьянга в Северной Карелии) содержит переходные черты от керамики лууконсаари к кьельмо.

На памятниках данной культуры обнаружены каменные и костяные орудия.

Найдены скребки, наконечники стрел, молоты, грузила из кварца, кварцита и кремня. Все исследователи отмечают регресс каменной индустрии по сравнению с более ранним временем. Сокращается набор каменных орудий, нет крупных рубящих орудий, падает техника обработки камня. Из костяных орудий найдены рыболовные крючки, гарпуны с муфтой, наконечники стрел, рукояти для железных ножей. Часть изделий сходна с позднекаргопольскими костяными вещами. Распространение на Севере Восточной Европы поволжской культуры привело к широкому распространению ананьинских бронз и традиций их изготовления. Значительное количество таких вещей найдено в пограничных между культурами лууконсаари и кьельмо районах, что делает целесообразным их совместное рассмотрение. Наиболее многочисленными являются ананьинские и близкие им кельты и литейные формы. В Северной Фенноскандии известно 7 ананьинских кельтов, литейные формы и часть сердечника для производства топоров. К северу от Волго-Камья такого количества орудий нет нигде. А по числу литейных форм Фенноскандия даже опережает центральные районы ананьинской общности. Больше всего таких орудий - 4 кельта, 14 литейных форм и часть сердечника - найдено в Финляндии, 3 кельта и 5 литейных форм известны в Швеции, 3 литейных формы происходят из Карелии, одна литейная форма из Норвегии. Все литейные формы, за исключением двух глиняных, сделаны из талько-хлоритового сланца. Только один кельт происходит из клада на о.

Инари. Остальные являются случайными находками. Литейные формы на поселениях Вонка II, Силанкорва, Нейтиля IV в Финляндии, Сандуден в Швеции, Местерсанден в Норвегии, Калмистонмяки в Ленинградской обл., Лахте II и Елменкоски в Карелии обнаружены вместе с посудой кьельмо или лууконсаари, иногда с той и другой (2 случая). Северные топоры, как и топоры Волго-Камья, сохраняют все черты своего класса. Местное их своеобразие проявляется в декоре. В 14 случаях удалось сопоставить изделия Фенноскандии с типами, выделенными С. В. Кузьминых (1983) в ананьинской культуре. Среди северных топоров нет кельтов, характерных для восточных районов общности, а представлены либо общие типы, либо типы, характерные для Волго-Камья. Хронологически они укладываются в рамки 8-6 вв. до н. э. Некоторое своеобразие декора северных топоров указывает на более позднее их существование по сравнению с классическими ананышскими. Вероятно, они могли существовать вплоть до появления железных кельтов на рубеже эр. К ананьинским относятся обломок наконечника копья из Сорхейма в Швеции и бронзовые гривны из клада на о.

Инари. Глиняные формы для отливки круглого в сечении дрота представлены 11 экземплярами на поселениях лууконсаари и кьельмо. Более 20 подобных форм найдено на позднекаргопольских памятниках. Два железных меча из Савукоски в Финляндии относятся к 5 в. до н. э. Это первые железные орудия в Северной Фенноскандии. Их появление связано с продвижением поволжской культуры. Многие западные исследователи полагают, что именно поволжская культура принесла на Север знания о производстве железа. Во всяком случае, именно на позднекаргопольских и поселениях лууконсаари найдены древнейшие в регионе железоделательные горны. Появляются железные ножи с костяными рукоятями. В первых вв. н.

э. начинают распространяться железные кельты (Кудама XI, Бохта II, Амансаари). На Кудаме XI и Лахте I найдены пьяноборские бляшки 1-2 вв. н.

э. На памятниках Норвегии и Швеции получена серия радиоуглеродных дат с керамикой кьельмо. Большинство из них падает на период с 700 по 100 гг. до н. э. Финские исследователи помещают посуду кьельмо в промежуток с гг. до н. э. до 300-400 гг. н. э., а норвежские от 800 гг. до н. э. до 300 гг. н. э.

Сравнение радиоуглеродных дат и хронологии металлических вещей показывает, что самые ранние памятники кьельмо едва ли могут быть датированы ранее 6 в. до н. э., а самые поздние 1-2 вв. н. э. Хотя не исключена и несколько более поздняя дата существования этой культуры.

В заключении подведены итоги работы. В диссертации изложена и аргументирована новая теория автора об этногенезе саамов, по которой в их становлении участвовали два основных генетических компонента: северное европеоидное дофинское население культуры типичной сетчатой керамики и древнефинское европеоидно-монголоидное население из поволжского региона. Начало процесса генезиса саамов совпадает с проникновением на Европейский Север в 6-5 вв. до н. э. поволжской культуры. В результате контактов поволжской и местной культур образовалась древнесаамская общность из трех родственных культур: позднекаргопольской, лууконсаари и кьельмо, занимавшая обширные пространства на Севере Восточной Европы, включая Белозерье, Каргополье, Карелию, Восточную Финляндию, Кольский п-ов, север Швеции и Норвегии. Возникновение и распространение археологических культур совпадает с возникновением саамского языка, распространением саамской топонимии, становлением лопарского антропологического типа. Этот общий результат был достигнут с помощью поэтапного рассмотрения антропологических, лингвистических и археологических материалов и совокупности промежуточных результатов, имеющих самостоятельную научную значимость.

В области антропологии автор на основании сопоставления палеоантропологических и археологических материалов пришел к выводу, что на Севере Восточной Европы нет фактов, свидетельствующих о формировании лапоноидного типа в эпоху камня. Все данные позволяют относить его становление к эпохе железа и указывают на связь палеоантропологических серий этого времени с монголоидными черепами из ананьинских могильников Волго-Камья. Данные антропологии свидетельствую о наличии у саамов уникальных древних реликтовых североевропейских особенностей и черт, роднящих их с другими уральскими народами. Все это позволяет говорить о формировании саамского антропологического типа в эпоху железа на основе участия в его расогенезе северного европеоидного населения и поволжского европеоидномонголоидного населения.

Материалы языкознания и топонимии свидетельствуют о наличии двух генетических компонентов в образовании саамского языка: уникального дофинского языка и древнефинского языка, родственного уральским языкам, в особенности языкам прибалтийско-финским и поволжским. Сопоставление лингвистической стратиграфии формирования пластов дофинской, саамской, прибалтийско-финской и славянской топонимии с последовательностью формирования археологических культур на Севере России, а также совмещение ареалов и геотопографии древностей эпохи железа с саамской топонимией на макро- и микроуровнях, позволили сделать вывод о принадлежности саамской топонимии в Межозерье к позднекаргопольской культуре и определить ее носителей как саамов. На основании языковых и археологических данных были в общих чертах определены ареалы дофинского (северный компонент) и древнефинского (южный компонент) населения. Сопоставление древнейших балтийских и германских заимствований с уровнем материальной культуры древних саамов позволило отнести их проникновение в язык лопарей к эпохе железа, что определило и время отделения саамского языка от прибалтийско-финских языков.

На базе археологических источников автор представил связную картину процессов, протекавших на Севере Восточной Европы в эпохи бронзы и железа. Была дана характеристика культуры типичной сетчатой керамики Северо-Запада России и Финляндии, принадлежавшей дофинскому населению. Выяснено, что эта культура проникла на Север в сложившемся виде из Верхневолжья в сер. 2 тыс. до н. э., хотя южная часть рассматриваемой автором зоны (памятники южного Белозерья), могла входить в ареал формирования сетчатой керамики. Все данные говорят о подвижном образе жизни населения и присваивающем типе их экономики.

Подробно охарактеризованы геотопография, остатки конструкций и вещественный материал этого времени. Финал культуры типичной сетчатой керамики связан с проникновением на север поволжской культуры в сер. тыс. до н. э.

Автором рассмотрены древности начала эпохи железа Среднего, Верхнего Поволжья и Посухонья. На этих материалах автор постарался проследить миграцию поволжского населения на Север. По его мнению, в материале ряда памятников в Костромском и Ярославском Поволжье, Посухонье отразилось движение поволжской культуры вверх по Волге в сторону Белозерья.

В результате контактов поволжской и местной культуры сетчатой керамики от Белозерья на юге до Ледовитого океана на севере сформировалась единая историко-культурная общность из родственных культур позднекаргопольской, лууконсаари и кьельмо. Они принадлежали населению, ведущему подвижный образ жизни с присваивающим хозяйством. Существовали в хронологических рамках от 6-5 вв. до н. э. до 12 вв. н. э., а в случае с позднекаргополской культурой, - 5-7 вв. н. э. С этими культурами на Севере связано распространение обработки железа и появление первых железных орудий, ананьинских кельтов и литейных форм, гибридной керамики, сочетающей в себе особенности ананьинской и сетчатой керамики Поволжья, а также местной керамики эпохи бронзы.

Прослеживается уменьшение количества вещественных остатков к северу, плавное и последовательное изменение облика материальной культуры с юго-востока на северо-запад. По мнению автора, основные события этногенеза саамов приходятся на эпоху железа, которая является временем единства саамской культуры и территориального максимума расселения саамов. В последующее время некогда единая саамская культура начинает дробиться. После середины 1 тыс. н. э. саамы окончательно переходят к кочевому образу жизни, прекращают производство керамики и металлических орудий. Их материальная культура этого времени представлена редкими металлическими изделиями финских, северогерманских и общеевропейских типов. С эпохи средневековья (10-вв.) в Фенноскандии появляются немногочисленные саамские поселения и могильники. Хронологический разрыв между древностями эпохи железа и средневековья прослеживается только на уровне материальной культуры. В антропологических и лингвистических источниках этот разрьш не ощущается вовсе. Нет и данных, свидетельствующих о продвижении на Север какой-то иной культуры во второй половине 1 тыс. н. э. По мнению автора, саамские древности разного времени и разных районов Фенноскандии объединяет культ сейдов, существовавший в саамском регионе с эпохи железа до 19-вв. С ним связаны находки кладов и отдельных вещей, устойчивые традиции жертвоприношения и поклонения, легенды, поверья, зафиксированные во многих исторических, этнографических, фольклорных источниках.

Обобщающую характеристику культовые памятники саамов Карелии и Фенноскандии получили в работах автора (Манюхин, 1996, 2004). Таким образом, прослеживается единая линия саамской культуры от эпохи железа до исторически зафиксированной культуры саамов.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

Монографии:

1. Манюхин И. С. - Позднекаргопольская культура. Саамы (культовые памятники) // Археология Карелии. Петрозаводск, 1996. С. 220-238, 343-361.

(в соавторстве с В. Ф. Филатовой, Н. В. Лобановой, Ю. А. Савватеевым и др.).

2. Манюхин И. С. - Происхождение саамов /опыт комплексного изучения/.

Петрозаводск, 2002. 242 с.

3. Манюхин И. С. - Культовые места саамов в Карелии // Прибалтийскофинские народы. М., 2003. С. 125-136. (в соавторстве с Г. А. Аксяновой, А.

А. Зубовым, Г. Л. Хить и др.).

Статьи, тезисы докладов:

4. Манюхин И. С. - О работе Медвежьегорского отряда // Археологические открытия. Сб. статей. М., 1988. С. 26 - 27. (в соавторстве с А. М.

Спиридоновым).

5. Манюхин И. С. - Позднекаргопольская культура // Археология Пскова и Псковской земли. Тез. докл. научн. конференции. Псков, 1987. С. 80 - 81.

6. Манюхин И. С. - Специфические черты позднекаргопольской культуры // Краткие сообщения Института археологии. Сб. научн. статей. № 194. М., 1988. С. 11-16.

7. Манюхин И. С. - Позднекаргопольская культура. Автореферат дис....

канд. истор. наук. М., 1989. 23 с.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»