WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

Найдены скребки, наконечники стрел и точильные бруски, а также молот с Илексы V с изображенным на нем «ромбом с крючками». Такой узор встречается на некоторых позднекаргопольских сосудах и костяном острие с Веретья. Металлические вещи и предметы металлургического производства найдены на крупных и некоторых средних поселениях у бытовых центров в местах массового скопления материала. Бронзовые вещи, по данным спектрального анализа, изготовлены из привозного металла. Нагрудная бляха с Сомбомы I, поясные накладки с Илексы V, Шеттимы I относятся к пьяноборскому времени 1-2 вв. н. э. На Илексе III найдены две целые и обломанная подвески-лапки. Точно такая же лапка, но более крупная по размерам, обнаружена на Сомбоме I. Эти подвески были широко распространены в Прикамье в 3-5 вв. н. э. Наконечник ремня с Илексы V является одной из характерных вещей ломоватовской культуры и датируется 5-6 вв. н. э. С Илексы III происходит также бляха с изображением трех медведей, которая может датироваться 5-7 вв. н. э. С Водобы I имеется часть бронзового украшения 5-8 вв. н. э. Обращает на себя внимание факт почти полного отсутствия литейных форм для бронзовых украшений.

Единственным исключением является литейная форма для отливки двух ложноплетеных колец с волютами, датируемая около сер. 1 тыс. н. э., но это случайная находка из г. Каргополя. С Илексы V происходит также бусина 5-вв. н. э. К числу обычных для позднекаргопольской культуры находок относятся более 20 обломков литейных форм для изготовления круглого в сечении дрота. Они имеют широкое распространение в эпоху железа, в том числе на памятниках этого периода Верхней Волги, Посухонья.

Распространение таких форм на Севере можно связывать с потоком поволжской культуры. К предметам литейного производства относятся также тигли, льячки, сосуды со следами плавки металла. Общее количество бронзовых вещей невелико и контрастирует с другими категориями инвентаря. Украшения и поясная гарнитура появляются довольно поздно после рубежа н.э. и, по-видимому, происходят из Прикамья. Хотя железные орудия единичны, найдены два ножа на поселениях Муромское VII и Ольский мыс, этот металл получил у позднекаргопольского населения довольно широкое распространение. Об этом свидетельствуют остатки трех железоделательных горнов на поселениях Илекса V, Муромское VII и Ольский мыс, а также железные шлаки. Наиболее ранние позднекаргопольские комплексы относятся к 6-5 вв. до н. э. Первая позднекаргопольская керамика имеет близкое сходство с посудой поселений Посухонья и Верхней Волги, где найдены изделия 6-5 вв. до н. э. Верхняя дата культуры по бронзовым вещам относится к 5-7 вв. н. э. Культура в разных локальных районах могла закончить свое существование не одновременно. Больше всего позднего материала встречается на памятниках оз. Водлозера.

В четвертом разделе третьей главы «Культуры кьельмо и лууконсаари» дана характеристика двух культур, которые многие исследователи в России и за рубежом рассматривают как саамские. В начале главы дан общий обзор по этногенезу саамов в археологии Финляндии, Скандинавии и России. Все концепции можно разделить на автохтонные и миграционные. Наиболее уязвимы для критики автохтонные концепции (Г.

А. Панкрушев, Н. Н. Турина, М. Нуньес, К. Мейнандер, П. Симонсен и др.), где саамы рассматриваются как прямые потомки мезо-неолитического населения. В настоящее время нигде на Севере Восточной Европы не удается проследить преемственность культурного развития от эпохи камня до средневековья. Накопление археологических данных выявляет культурную неоднородность и периоды, слабо освещенные археологическими источниками. Данные топонимии однозначно свидетельствуют, что финны не были древнейшим населением этой территории. Становление антропологического типа лопарей также нельзя относить к эпохе камня.

Прочие гипотезы по своему содержанию и системе доказательств более вариабильны. С общими положениями многих из них можно согласиться.

Археологи (Э. Боду, Б. Ольсен и др.) правильно отмечали наличие в археологическом материале черт север-юг, сплав местных и инородных, в интерпретации зарубежных археологов «русских», традиций. Но сам механизм этого взаимодействия не мог быть для них раскрыт полностью, поскольку зарубежные исследователи не владеют археологическими, лингвистическими и антропологическими материалами из России, и весь процесс проникновения и изменения поволжской культуры оказывается для них скрытым. В распоряжении зарубежных исследователей находятся памятники маргинальной зоны родственных культур эпохи железа, что мешает увидеть общую картину, сложившуюся на обширной территории от Поволжья до Ледовитого океана. Поскольку общая по своим особенностям и происхождению посуда эпохи железа Северной и Восточной Фенноскандии изучалась в разное время российскими, финскими, шведскими и норвежскими исследователями, в каждой стране сложились свои представления о ее типологии и классификации, возникли свои «национальные» названия. Общая картина при этом путалась и дробилась.

Поэтому автор рассмотрел методику работы с древней посудой и принципы ее классификации в разных странах. В результате выяснилось, что многие местные типы керамики эпохи железа не представляют собой обособленных групп, а относятся к типам лууконсаари и кьельмо. Керамика лууконсаари отражает вторую фазу проникновения поволжской культуры на север, а кьельмо - третью. Между разнокультурными памятниками выявляются переходные зоны, где встречаются родственные типы посуды и их гибридные разновидности. Процесс изменения керамики с юга на север носит последовательный и плавный характер, когда постепенно утрачиваются старые черты и возникают новые. Восточные истоки культур лууконсаари и кьельмо, также как и их культурную близость, отмечают многие западные исследователи (Carpelan, 1979; Оlsen, 1984). Обращает на себя внимание, что при большей территории распространения общая численность керамики в культурах лууконсаари и кьельмо существенно сокращается. Культура лууконсаари в Финляндии описана главным образом в трудах К. Ф. Мейнандера (Meinander, 1954, 1969) и трудах К. Карпелана (Carpelan, 1979), в Карелии М. Г. Косменко (1992, 1993, 1996). Для ее характеристики автор использовал материалы 65 поселений Севера России и 21 памятника Финляндии. Общее число поселений лууконсаари достигает 140 - 150. Ареал культуры охватывает Западную и Северную Карелию до р.

Кеми, Восточную и Северную Финляндию до оз. Кемиярви и р. Оулуйоки.

При сравнении позднекаргопольских памятников и поселений лууконсаари заметна существенная разница в источниках. Так, на позднекаргопольских памятниках обнаружены части от 2326 сосудов, а на поселениях лууконсаари — 444. Здесь нет крупных поселений. Только Кудама XI содержит 90 сосудов, Лахта II - 25, Пичево - 24, Горелый Мост - 16, столько же Кудома X, Бохта — 12, Лахта I — 10. В Финляндии только одно поселение Нимисьярви содержит обломки 20 сосудов. В основном на памятниках найдено 1-3 сосуда. Топография поселений лууконсаари близка топографии поселений позднекаргопольских и с сетчатой керамикой эпохи бронзы. В устьях рек при впадении их в озера зафиксировано 47 пунктов, в том числе все памятники с количеством сосудов более 10. Известны поселения как в устьях крупных рек - Выга, Суны, Шуи, так и небольших — Бохта, Куржа, Сулгу. Количество памятников в истоках рек невелико (5).

Двадцать поселений в Центральной и Северной Карелии находятся на берегах озер в заливах, проливах и изредка на островах. Как и население эпохи бронзы и позднекаргопольское, население лууконсаари избегало селиться непосредственно на берегах крупнейших водоемов, таких как оз.

Ладожское и Онежское, заселяя территории, примыкающие к ним, отдавая предпочтение средним и небольшим озерам, связанным с более крупными.

Особенно следует отметить группу памятников на Белом море в низовье р.

Выг. Можно предполагать, что лопари впервые попадают на Белое море в эпоху железа и проживают здесь, по данным карельских письменных источников, по крайней мере, в 16-17 вв. В Финляндии поселения тяготеют к крупным озерно-речным системам: оз. Сайма и р. Вуоксе, оз. Кемиярви с р Кемийоки, оз. Оулуярви с р. Оулуйоки и др. Названия некоторых мест поселений лууконсаари, также как и позднекаргопольских, сохранили до наших дней саамскую топонимию: Кудама, Черанга, Энонсу и др. С культурой лууконсаари следует связывать начало формирования саамской топонимии на большей части Карелии и Финляндии. Остатки сооружений на поселениях лууконсаари немногочисленны и в литературе уже описаны (Косменко, 1992). На Кудаме XI зафиксировано скопление керамики на площади около 600 м2, найдены бронзовые украшения пьяноборского времени и два железных кельта. Здесь обнаружено единственное в культуре погребение с сосудом лууконсаари, бронзовой бляхой и железным кельтом.

На средних поселениях Кудома X и Пичево найдены очаги, окруженные скоплениями керамики, размерами 4-6 м. В этих местах могли существовать жилища легкой наземной конструкции, как и в случае с похожими скоплениями материала на памятниках эпохи бронзы и позднекаргопольских.

На поселении Пичево, кроме того, были обнаружены остатки двух железоделательных горнов в виде неглубоких лунок, аналогичных горновым ямкам позднекаргопольских поселений. Подавляющее большинство памятников лууконсаари являются кратковременными поселениями. Они оставлены населением с кочевым образом жизни и присваивающей экономикой. Судя по общей массе остатков, количеству и величине поселений, население культуры лууконсаари было малочисленнее позднекаргопольского. Оно кочевало по крупным озерно-речным системам небольшими группами, состоявшими, скорее всего, из родственников, что наблюдается у саамов и в более позднее время. Взаимосвязь саамских памятников с водными объектами зафиксирована и в саамской топонимии Карелии. На ее территории насчитывается около 800 гидрологических объектов, этимологизирующихся средствами саамского языка (Лескинен, 1967). Вещественный материал представлен керамикой, каменными орудиями, бронзовыми и железными вещами, остатками литейного производства. Автором выделены части от 326 сосудов с 65 памятников Северной России и 118 сосудов с 21 памятника Финляндии. При характеристике посуды особое внимание было обращено на процесс последовательного изменения облика посуды с юго-востока на северо-запад, от Карелии к Финляндии. Сокращение общего количества посуды лууконсаари по сравнению с позднекаргопольской привело к сокращению керамических форм, обеднению и упрощению орнаментации, большей стандартизации при сохранении главных особенностей, свойственных двум исходным ее компонентам. О формах керамики можно судить по 75 более или менее полно реконструированным сосудам. Прослеживается постепенное вытеснение круглодонных горшков плоскодонными сосудами.

На крайних западных поселениях такие плоскодонные сосуды доминируют.

Исчезают постепенно и восточные детали оформления посуды - валики и «воротнички». Если на 1010 сосудах Водлозерья отмечено 96 таких деталей, то на 326 сосудах лууконсаари в Карелии 32, а на 118 сосудах Финляндии всего 2. В керамике лууконсаари начинает широко применяться примесь местных минералов: асбеста, талька, слюды. Ее содержит около половины сосудов Карелии и почти вся керамика Финляндии. Регрессивные изменения наблюдаются и в орнаментации. Сокращается число орнаментированных сосудов с 97,6% на позднекаргопольских поселениях Белозерья до 92,6% в юго-восточной Карелии и около 90% в керамике лууконсаари. В последнем типе начинают наносить орнамент на плоские днища. Сокращается число орнаментированных венчиков от 27% на позднекаргопольских сосудах до 15% на карельских и 12% на финских памятниках лууконсаари.

Существенные изменения происходят в первой, восточной по происхождению, группе орнаментов. Резко сокращается количество посуды со шнуром от 422 сосудов в позднекаргопольской орнаментике до 10 сосудов на памятниках лууконсаари в Карелии и до 2 сосудов в Финляндии. Зато резко возрастает число сосудов, украшенных протащенным штампом и каннелюрами, от 11,8% в юго-восточной Карелии до 37% в карельских и финских комплексах лууконсаари. Во второй группе, связанной большей частью с традициями местной эпохи бронзы, также произошли изменения.

Гребенчатые оттиски здесь все больше заменяются резными. Композиции становятся проще и беднее. В 3 и 4 группах, представленных орнаментами из одного-двух мотивов, также происходит сокращение числа элементов и обеднение композиций. Все показатели, таким образом, позволяют рассматривать керамику лууконсаари как родственную и генетически связанную с позднекаргопольской посудой. Керамика двух культур демонстрирует постепенное плавное изменение по ходу распространения поволжской культуры от Белозерья до северных Карелии и Финляндии.

Подобные процессы могут свидетельствовать о постепенном освоении древними саамами указанной территории. Каменные орудия эпохи железа выделены на поселениях Пичево и Кенто IV. Среди них преобладают скребки, есть скобели, долотовидные орудия из кварца, кремневые листовидные наконечники стрел с прямым основанием, проколка, немногочисленные крупные рубящие орудия из сланца. Каменный инвентарь близок таковому на поселениях эпохи бронзы, но заметен его регресс, выразившийся в сокращении набора орудий и их числа. Металлические изделия описаны вместе с изделиями культуры кьельмо.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»