WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Морфологический уровень. Имена собственные часто употребляются в нарицательном значении (хотя обычно пишутся с прописной буквы). При этом могут происходить гендерные смещения: слово «Кассандра» неоднократно в публицистических текстах относилось к лицам мужского пола. Так, средства массовой информации времен перестройки называли Ельцина «Кассандрой Горбачева». Аналогичный пример из публицистики XXI в.: «Тошно быть Кассандрой» (А. Волков, А. Привалов. Худший закон России). Иногда имена собственные развивают множественное число и пишутся, как правило, со строчной буквы: тартюфы (т. е. фарисеи). Категорию собственности обычно сохраняют слова с положительной коннотацией.

В публицистическом тексте активно используются общекнижные грамматические формы – краткие прилагательные, аналитические степени сравнения, суперлативы и элятивы, причастия, преимущественно в препозиции: «Плохи и неверны нынешние границы, но было бы многажды хуже, если б их траектория в момент взрыва Союза считалась дискуссионной» (В. Лютый. Между ненавистью и любовью).

Типично употребление форм 1 л. ед. ч. местоимений, в том числе в обобщенно-личном значении: «Какая мне польза, если я достигну торжества якобы моего мировоззрения путем скрывания или искажения всего, ему противоречащего (…) Зачем же мне тогда их учреждения, пустые формы, в которые эти люди не могут вложить того, что я не дал им самим» (Л. Тихомиров. Больные места публицистики). Полемика с оппонентами (особенно обращение к воображаемому адресату) предполагает употребление местоимения «я» в буквальном значении, а «вы» (реализованного или подразумеваемого) – в обобщенном:

«В сущности – при чем тут моя личность Ведь я излагаю мнения. Если они неверны, опровергайте» (Л. Тихомиров. Больные места публицистики).

Местоимения могут употребляться в гентильном («родовом», обобщенно-личном) значении: «Вот – вы подхвачены светом, вы словно в вихре его... И снова покачиваетесь на лазурных волнах океана будущего. С возрастающим напряжением вы ожидаете финала, завершения огромного музыкального переживания. Вас подхватывают скрипки, вам нечем дышать…» (А. Н. Толстой. На репетиции седьмой симфонии Шостаковича).

Для публицистического ФС характерно использование различных оттенков значений глагольных времен. Например: настоящее абстрактное: «Как один взрыв посредством детонации вызывает другие взрывы, так детонируют и произведения искусства» (В. Солоухин. Камешки на ладони); настоящее экспозиционное, или «онтологическое»: «Автор («Слова о полку Игореве» – Л. П.) противопоставляет себя и свой труд песнярам-гуслярам» (В. Солоухин. Камешки на ладони); прошедшее время глагола – синоним будущего времени: «Но публицистика погибла, если потеряла способность различать свои задачи от задач политикана» (Л. Тихомиров. Больные места публицистики); будущее «онтологическое», смыкающееся с будущим актуальным: «Пращур наш, глядя посолонь, наверно, различил в дали веков эти дела народа своего, и сказал тогда на это: «Ничего, мы сдюжим...(…). Наша родина ширилась и крепла, и никакая вражья сила не могла пошатнуть ее. Так же без следа поглотит она и эти немецкие орды. Так было, так будет. Ничего, мы сдюжим!..» (А. Н. Толстой. Родина) и др. Для иллюстрирования теоретических положений в диссертации намеренно используются примеры из одних и тех же текстов, что позволяет увидеть динамику времен в публицистических произведениях.

В исследовании анализируются различные значения наклонений глагола в публицистическом ФС. Отмечается, что наклонения могут использоваться одно в значении другого или вместо другого, например, изъявительное наклонение часто употребляется в роли повелительного с оттенком побуждения:

«Берем двух человек, не говорю г-на Оболенского и г-на Тихомирова, а так, кого-нибудь, гипотетические лица» (Л. Тихомиров. Больные места публицистики).

Причастия, деепричастия и соответствующие обороты характерны для публицистического ФС как общекнижные грамматические формы, особенно в аккумуляции: «Можно представить себе Иисуса Христа идущим по дороге, разговаривающим с учениками, исцеляющим больного, сидящим за столом на свадьбе в Кане Галилейской или во время тайной вечери, когда Мария Магдалина омывала ему ноги, возлагающим руки на головы детей, изгоняющим торговцев из храма, проповедующим, слушающим, умирающим на кресте, но нельзя представить себе его смеющимся. Неужели он никогда не смеялся» (В. Солоухин. Камешки на ладони).

Синтаксический уровень. Для публицистического стиля характерно использование предложений разных семантических групп; рядов причинноследственных конструкций; риторических вопросов; сохранение связки в составном именном сказуемом (авторы научных текстов их обычно избегают), сохранение архаической связки в ироническом тексте: «Объекты микроуровня человейника суть отдельно взятые люди (как социальные атомы) и их объединения в группы, являющиеся частями человейника (скажем, в частичные группы)…» (А. Зиновьев. Логическая социология. Микроуровень человейника).

Широко используются риторические фигуры, приемы поэтического синтаксиса: повторы (эпаналепсис, параллелизм, анафора и др.); бессоюзие;

градация; парцелляция и др. Например, параллелизм: «Политикан может пользоваться работой публициста, как публицист пользуется работой критика, но между задачами и способами действия того и другого – целая бездна» (Л. Тихомиров. Больные места публицистики).

В состав текста нередко включаются афоризмы, басни, анекдоты, поучительные истории. В общестилистическом плане публицистике свойственны языковая игра, интимизация дискурса (подчеркивание авторской позиции):

«В начале войны один мой знакомый сказал…» (А. Н. Толстой. На репетиции седьмой симфонии Шостаковича).

Таким образом, публицистический ФС характеризуется набором конститутивных признаков, представляющих собой единство дифференциальных и интегральных признаков.

1.2 Особенности научно-публицистического субстиля. «Гибридные» субстили могут выделяться в составе и научного, и публицистического ФС.

Различие между ними не всегда поддается четкому установлению, но очевидно, что в каждом из них сильнее проявляются черты основного ФС. Вопрос разделения «гибридных» субстилей весьма сложен, наукой практически не изучен.

Основу научно-публицистического субстиля составляют признаки публицистического ФС. В научном аспекте данный субстиль имеет некоторые особенности, привносимые соответствующим (научным) ФС. Важнейшая черта научно-публицистического субстиля – использование терминологии. Кроме этого, ему свойственны повышенная коммуникативная ценность, логическая и смысловая строгость, уменьшение количества сложных предложений, увеличение доли простых предложений со свернутыми пропозициями, тенденция к экспликации наиболее актуальных смысловых фрагментов, усиление роли детерминант и других распространителей [Аликаев Р. С., 1999].

В данном исследовании описание основных черт современного научнопублицистического субстиля дается в общем контексте характеристики языка российской публицистики рубежа XX–XXI вв. (главы II, III).

1.3 Аутентичная и неаутентичная публицистика. Вопрос о разделении аутентичной и неаутентичной публицистики, на наш взгляд, является принципиальным, так как материалом для данного исследования служат современные аутентичные публицистические тексты. Важным в этом отношении представляется исследование Е. Г. Липатовой «Лингвоэстетические особенности российской публицистики 1990-х гг.» [Липатова Е. Г., 2002], в котором предлагается описание сатисфабельной и несатисфабельной журналистики.

Автор реферируемой работы дополняет характеристику аутентичной (сатисфабельной) и неаутентичной (несатисфабельной) публицистики, предложенную Липатовой Е. Г., важными деталями: отмечается развязный и высокомерный тон, свойственный авторам современных неаутентичных публикаций;

бессвязность, алогизмы, недобросовестное поведение в полемике (некогерентность – [Кара-Мурза С. Г., 2000]).

В главах второй «Характеристика языка российской публицистики рубежа XX–XXI вв. на уровнях первичной материальной и смысловой организации слова» и третьей «Особенности языка российской публицистики рубежа XX–XXI вв. на грамматическом и текстовом уровнях» анализируется язык современных средств массовой информации, отмечаются особенности текстов научно-публицистического субстиля.

2.1 Уровень фонетики, графики, орфографии. Из выразительных фонетических средств языка современными публицистами используются: фонетическое единоначатие в заглавиях, аллитерация («Крик кикиморы» – название статьи С. Тамилина); каламбур («Новые прусские» – название статьи Н. Брянцева);

тенденция воспроизводить исконное произношение слов (масс-мдиа, Фрёйд).

Из стилистических средств орфографии наиболее частотно написание нарицательных существительных и других слов с прописной буквы (Судьба, История, Иной – у философов-традиционалистов); графоны употребляются в ос новном как средство эмотивной пунктуации (…одним словом – рулеззззз!» (Г. Куйбышев. Вагнер отдыхает, Римский-Корсаков круче!).

2.2 Семантический уровень. Современная публицистика ярко эмоциональна (эмотивный уровень электронных средств массовой информации еще выше), что связано с одним из проявлений «точности как стилемы» публицистического текста: неточное, неадекватное значение слов с негодованием отвергается, восстанавливается исходный смысл. Это протест против навязывания идеологических штампов. Публицистика конца XX – начала XXI вв. тяготеет к деклишированию за счет «расщепления коннотации» [Филин Ф.П., 1981], дополнения или изменения семантики слов и т.п.

Эмоциональные характеристики публицистических текстов возникают вокруг основополагающих концептов, принципиально важных для современности: «рациональность/иррациональность; «нормальность/аномальность»;

«новизна»; «глобализм». Последние два концепта рассматриваются в диссертации подробно. Например: «Рано или поздно футболу придется поторопиться с новациями. Чтобы попасть в ритм века» (А. Друзенко. Чемпионат мимо); «новомодный модернизм» (О. Павлов. Особенности литературной охоты); «Со своей стороны доктор исторических наук А. Б. Вебер обозначает этот феномен как “низовой глобализм”» (Ю. Жилин. Глобализация в контексте развития современной цивилизации).

2.3 Имагинативный уровень. Публицистические образы отличаются от художественных, так как броски, плакатны, узнаваемы. Они обязательно концептуальны, то есть выражают социально значимый пласт действительности.

Прежде всего это библеизмы, конфессионализмы (религиозно-культовая лексика), литературные образы, «фэнтези», «толкиенистика», бульварная субкультура в целом.

Из метафор, наиболее распространенных в СМИ, выделяются: «театр»:

политики – актеры, а политическая жизнь – игра, цирк, аттракцион; «криминальный мир»: политические лидеры – шпана, паханы, вожаки, надсмотрщики, «кремлевские отцы»; «животный мир»: политики – хищники, стадо;

«субъект власти»: царь, король, государь, королевская особа; оздоровление или выздоровление.

Распространено реанимирование других политических метафор: образ гидры: «Речь, ясно, идет не о трех личностях, а обо всей этой многоголовой гидре. Все они – ее части. Дадут по зубам одной голове, лезет она под крыло, зализываться. Тут работает другая, даже критикует предыдущую. А дело делают одно, и сердце у них у всех одно» (С. Г. Кара-Мурза. Опять вопросы вождям); «зомбирование»: «Зомбирующее действие СМИ должно быть побеждено «новым мифотворчеством» (К. Фрумкин. Романтики в броне и шипах) и нек.

др. Важным источником образности СМИ является наука: физика; биология («Диссиденты были вирусами, которые пользуются огромным аппаратом клет ки. Они на ней паразитируют, нет клетки – нет и вируса» (С. Г. Кара-Мурза.

Советская цивилизация)); экономика («В международной печати не раз отмечалось, что в первые годы китайских реформ Запад и Япония довольствовались больше политическими, нежели экономическими дивидендами» (Л. В. Кива.

Китайская модель реформ)) и др.

2.4 Ирония и сарказм, косвенное и прямое осуждение и связанные с ними семантические явления. В публицистике рубежа XX–XXI вв. активно используются иронические приемы, прежде всего антифразис и астеизм. Существует особая разновидность иронии – в отличие от явного антифразиса – признание заслуг оппонента и развитие темы в сторону его заблуждений или даже деградации: «Признанная актриса (Инна Чурикова – Л. П.) восприняла свою роль как чисто идеологическую задачу» (С. Г. Кара-Мурза. Интеллигенция на пепелище).

Ирония так или иначе строится вокруг темы глупости, непонятливости.

Очень часто автор, как бы занижая интеллектуальный потенциал оппонента, объясняет элементарные понятия или семантические оттенки широко употребляемых слов. Он может «иронизировать» и над собственной «недогадливостью» за счет «непонимания» слов с «расщепленной коннотацией»: «Кончаловский пытался оправдать Чурикову тем, что она, мол, великий клоун. Это двусмысленно. Клоун – так играй в цирке, а не в таком перегруженном идеями фильме» [«Курочке Рябе»] (С. Г. Кара-Мурза. Интеллигенция на пепелище).

К приемам такого рода относится также ресемантизация (переосмысление) оценочных слов и понятий, изменение их коннотации: «Да, они (бедные люди – Л. П.) сходят с ума от боли и страха за Россию и за своих близких» (С. Г. КараМурза. Интеллигенция на пепелище). Понятно, что оппоненты С. Г. КараМурзы пишут о людях, недовольных «демократическими реформами». Ресемантизация слова сочетается с амфиболией: «О «потусторонних» людях» (название статьи Л. Графовой). «Потусторонние» – значит находящиеся или находившиеся по ту сторону российской границы, беженцы, а кроме того – люди, как бы пребывающие «на том свете», «мертвые» для государства.

2.5 Лексический уровень. Отмечаются ставшие обиходными лексемы:

«знаковый» – символический, знаменательный (функционирует его синоним – «культовый»); «проект» – адекватно выражает эпоху, в которой нет реальных социальных достижений, зато много утопических планов (у С. Г. Кара-Мурзы в «Советской цивилизации»: «проект Ленина», «проект Троцкого» и мн. др.;

«пиар» (в различных орфографических вариантах) – символ фальши, неподлинности, манипулирования людьми и др.

Характеризуются следующие лесические пласты СМИ: историзмы, введенные в современный контекст («луддиты», «холокост» и т. п.); заимствования, экзотизмы и др.

Одним из важнейших элементов современной публицистической лексики является антропонимия.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»