WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

впечатлений, пусть деформированных последующим опытом, эти сочинения одновременно интересны тем, что в них III Программа КПСС и предполагаемое «светлое будущее» раскрываются через отдельные эпизоды или бытовые ситуации, которые исчезают из поля зрения «официальной» истории. Эти работы выступают в двух ипостасях: во-первых, они являются источниками;

во-вторых, они содержат элементы исследования описываемого периода. И зачастую анализ события современником, который находился за кулисами и создания Программы партии, и обыденной советской жизни, более информативен, чем «научные» исследования.

Изучение механизмов трансляции коммунистических идей официальной идеологии можно обнаружить в работах, посвященных истории отечественных СМИ рубежа 50-60-х гг., в период пропагандирования Программы партии8. К сожалению, авторы уделяют мало внимания данному периоду, ограничиваясь сообщением о том, что СМИ активно участвовали в работе по распространению коммунистических идей, и перечнем печатных, телевизионных и радиоматериалов, созданных в 60-е гг. и касавшихся коммунизма.

Среди работ, рассматривающих механизмы трансляции официального представления о коммунизме, следует выделить диссертацию В.Л. Дрындина9.

В данном исследовании заявлены довольно узкие территориальные рамки, что не снижает значимости работы, раскрывающей механизмы функционирования партийной и государственной машины «агитации и пропаганды» в обозначенный период. Материал Южного Урала в работе рассматривается не изолированно, а в контексте решений и постановлений центральных органов.

Южный Урал является своеобразным срезом, на примере которого демонстрируются общесоюзные тенденции, связанные с воплощением в жизнь идей партийных и государственных органов. В.Л. Дрындин показывает, с какими трудностями сталкивались агитаторы на местах, как была организована их работа, демонстрирует плюсы и минусы работы по пропагандированию государственной идеологии. В связи с тем что автор ставил своей задачей охватить все хрущевское десятилетие, сюжеты, связанные с III Программой КПСС, недостаточно обширны. К тому же В.Л. Дрындин рассматривает только «стандартные» механизмы пропаганды: СМИ, лекции, разнообразные занятия и т.д., не останавливаясь на иных видах трансляции официальных представлений и не затрагивая вопрос о взаимовлиянии представлений населения и средств пропаганды.

Художественные тексты10 как проводники коммунистических образов на рубеже 50-60-х гг. в историографии практически не рассматриваются.

Существует литература, посвященная тем или иным текстам, в которых См.: Гуревич П., Ружников В. Советское радиовещание. М., 1976.; Кузнецов И.В. История отечественной журналистики. М., 2002.; История мировой журналистики. Под ред. Беспаловой А.Г Москва – Ростов-на-Дону, 2003.

См.: Дрындин В.Л. История пропагандирования постулатов государственной идеологии в условиях начала демократизации Советского общества (на материале Южного Урала середина 50-х – середина 60-х гг.) Дисс. … канд. исторических наук. Оренбург, 1997.

Тексты в данном случае понимаются в широком значении, а не только как письменные, подробнее см. далее.

раскрывается общий фон эпохи, но увязки с коммунизмом в этом случае крайне поверхностны. К тому же по сравнению с традиционными формами «агитации и пропаганды», на которые исследователи в первую очередь обращают внимание, художественные тексты в принципе изучены очень слабо.

Необходимо особо выделить исследования, посвященные фантастической литературе, поскольку именно фантастика ориентировалась на описание будущего и пыталась дать прогноз дальнейшего развития человечества11. К сожалению, до сих пор жанр фантастической литературы воспринимается как один из жанров «низкой литературы», который не достоин серьезного внимания со стороны литературоведов. Только в последнее время наметились некие подвижки в этой области, и фантастика постепенно занимает полагающееся ей место в ряду исследовательских проблем12. Работы, посвященные фантастической литературе, тяготеют к обобщениям и стремлению дать широкую панораму развития фантастики. В рамки данного исследования попадают и И. Ефремов, и А. и Б. Стругацкие - ключевые фигуры в советской фантастике не только 50-60-х гг., но и всей ее истории. Эти авторы интересны тем, что создали полномасштабные «коммунистические утопии».

Исследователи, обращавшиеся к творчеству данных писателей, пытались выяснить, чем обусловлено появление их произведений, объяснить популярность и выявить скрытые идеи, лежащие за видимым слоем текста.

Однако результаты уже проведенных исследований сами по себе не представляют интереса для данной работы, их необходимо переосмыслять и связывать с другой информацией, для того чтобы показать роль фантастической литературы как передатчика образов коммунизма.

Наиболее интересной и наименее изученной проблемой в рамках данной диссертации является исследование образа коммунизма в сознании обычных советских граждан. Отметим, что существует работа, цель которой — изучение коммунистических перспектив в представлениях части населения Советской России13. Однако это исследование ограничено как территориально — рамками Европейской части России, так и по групповому принципу, поскольку описываются только представления крестьян, причем хронологические рамки исследования составляет период 1921-1927 гг. Здесь на основании изучения крестьянских писем «во власть» выявляется несколько основных вариантов интерпретации крестьянами марксистско-ленинского коммунизма; дается описание того, как складываются эти варианты, насколько велика частотность проявления того или иного варианта в письмах, а также с чем это было связано.

Н.Е. Шаповалова, помимо исследования заявленной проблематики, проводит краткое сопоставление и с последующими периодами, в том числе и с рубежом В данной работе не рассматривается жанр классической утопии, поскольку представляется, что в данный период функции утопии как отображения идеального общества принимает на себя фантастика.

См.: Энциклопедия фантастики / Под ред. Вл. Гакова. Минск, 1995.; Фишман Л.Г.Фантастика и гражданское общество. Екатеринбург, 2002.; Фрумкин К.Г. Философия и психология фантастики. М., 2004.

См.: Шаповалова Н.Е. Коммунистическая перспектива в представлениях крестьян Европейской части России (1921-1927 гг.). Дисс. … канд. ист. наук. Армавир, 2001.

50-60-х гг. Работа Н.Е. Шаповаловой позволяет выявить сходство и различие в представлениях о коммунизме на протяжении почти 40 лет.

Отношение к коммунизму и его восприятие можно обнаружить не только в письменных источниках, но и в фольклоре, в первую очередь, в политических анекдотах. Поэтому в историографическом обзоре оцениваются и работы, посвященные анекдотам. Подобно фантастической литературе, анекдот стал объектом исследования относительно недавно. В значительной степени это было обусловлено тем, что в период существования СССР заниматься изучением политических анекдотов, которые в большинстве своем имели антисоветский характер, было затруднительно. Вследствие этого количество исследований на данную тему невелико14. Они, в первую очередь, интересны методологией работы с анекдотом как источником. Специалисты разных областей, с разных точек зрения подходят к феномену бытования анекдота в русской культуре, частью которой является и советская культура. Привлечение подобных исследований позволяет выявить отношение населения к коммунизму, выраженное в анекдотах.

Большинство вышеперечисленных исследований касается коммунистических представлений советских людей на рубеже 50-60-х гг.

весьма опосредованно. Наиболее полно данная проблематика была раскрыта в работах Б.А. Грушина и Ю.В. Аксютина15. Оба исследователя пытаются воссоздать те умонастроения, которые бытовали в хрущевский период в сознании советского человека. Данную задачу авторы решают с помощью социологических методик. В одном случае основным источником явилась авторская коллекция анкет, полученная в ходе нескольких социологических опросов, в которых современники того периода излагают собственное мнение об актуальных вопросах. Ю.В. Аксютин обработал анкеты, сгруппировал и представил некий срез общественного мнения. В основе исследования Б.А. Грушина лежат данные масштабного социологического опроса, проведенного «Комсомольской правдой» в августе-ноябре 1961 г. Таким образом, материал собирался параллельно со «всенародным обсуждением» Программы партии. Естественно, что и у того, и у другого подхода есть свои плюсы и минусы, и это приводит к выводу о необходимости обобщения результатов обоих исследований. Работа Ю.В. Аксютина и Б.А. Грушина с такими базами данных в рамках социологии понятна и оправданна. В результате своих исследований они получили богатый фактический материал, качественно и профессионально его обобщили и представили обоснованные итоги. Однако выводы, полученные с помощью социологических методов, в См.: Каган М.С.Анекдот как феномен культуры. Вступительный доклад // Анекдот как феномен культуры.

Материалы круглого стола 16 ноября 2002 г. СПб., 2002.; Мошкин В., Руденко Д. Детский политический анекдот // Социологические исследования, М., 1996; Соколов Е.Г. (Русская) культура как феноменальнофеноменологический анекдот // Анекдот как феномен культуры. Материалы круглого стола 16 ноября 2002 г.

СПб., 2002.; Чередниченко Т.В. Наш миф // Arbor Mundi. Мировое дерево. Международный журнал по теории и истории мировой культуры. № 1. М.: РГГУ, 1992.

См.: Аксютин Ю.В. Хрущевская «оттепель» и общественные настроения в СССР в 1953-1964 гг. М., 2004.;

Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов: Очерки массового сознания россиян времен Хрущева, Брежнева, Горбачева и Ельцина. Кн. 1. Эпоха Хрущева. М., 2001.

рамках исторического исследования могут использоваться только в сопоставлении с комплексом других источников в общеисторическом контексте. Определенная формальность социологического исследования, заключающая респондента в некие условные границы, не позволяет человеку полностью выразить свое мнение и, кроме того, значительно сужает тематические рамки, игнорируя некоторые важные моменты, связанные с представлениями населения о коммунизме.

В англоязычных исследованиях внимание к сталинскому периоду также привело к тому, что период рубежа 50-60-х гг. оказался слабо изученным.

Современных исследований по советской идеологии этой поры не так уж и много. Основные исследования, проводившиеся в 60-е гг. под влиянием новой Программы партии, являются скорее политологическими, нежели историческими. Позже появляются отдельные статьи по идеологии и упоминания в общих работах по марксистской идеологии16.

Объектом диссертационного исследования является представления о коммунизме в СССР 50-60-х гг. XX в. Эти представления получили отражение в корпусе текстов, порожденных трансляцией и восприятием коммунизма как теоретического конструкта марксистской философии властью и населением на рубеже 50-60-х гг. Задача строительства коммунизма оказывала в обозначенных хронологических рамках значительное влияние на принятие решений и поведение, как властных структур, так и населения, что, в свою очередь, обуславливало развитие страны и ход исторического процесса.

Предметом исследования выступают зафиксированные в текстах о коммунизме идеи, формирующие представление о коммунистических перспективах.

Цель исследования заключается в том, чтобы проанализировать и обозначить образы коммунизма, циркулировавшие во власти и населении на рубеже 50-60-х гг.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1) проследить изменение представлений о коммунизме в официальной коммунистической идеологии от работ К. Маркса и Ф. Энгельса до конца Shapiro L. (ed.). The USSR and the Future: an Analysis of the New Program of the CPSU. NY, London, 1963.; Low A.D. Soviet Nationality Policy and the New Program of the Communist Party of the Soviet Union // Russian Review.

1963 № 22/1.; Breslauer G. Khrushchev and Brezhnev as Leaders: Building Authority in Soviet Politics London, 1982.;

Brown A. Political Power and the Soviet State: Western and Soviet Perspectives // Neil Harding (ed.) The State in Socialist Society. London, 1984.; Hill R.J., The All-People's State and Developed Socialism // Neil Harding (ed.) The State in Socialist Society. London, 1984.; Gellner E. State and Society in Soviet Thought Oxford, New York, 1988.;

Shlapentokh V. Public and private life of the Soviet people : changing values in post-Stalin Russia. New York, Oxford, 1989.; Nahaylo B., Swoboda V. Soviet Disunion : a history of the nationalities problem in the USSR. London, 1990.;

Simon G. Nationalism and policy toward the nationalities in the Soviet Union: from totalitarian dictatorship to postStalinist society. Oxford, 1991.; Rigby T.H. The Government in the Soviet Political System // Eugene Huskey (ed.) Executive Power and Soviet Politics: The Rise and Decline of the Soviet State. Armonk, N. Y., 1992.; Fitzpatrick S.

Ascribing Class: The Construction of Social Identity in Soviet Russia // Journal of Modern History. 1993. № 65.;

Walicki A. Marxism and the Leap to the Kingdom of Freedom. Stanford, 1995.; Brudny Y. Reinventing Russia.

Russian Nationalism and the Soviet State, 1953-1991. Cambridge, MA, 1998).; Taubman W. Khrushchev. The Man.

His Era London, 2005.; Renkama J. Ideology and challenges of political liberalisation in the USSR, 1957-1961: Otto Kuusinen's «Reform Platform», the State Concept, and the Path to the 3rd CPSU Programme. Helsinki, 2006.

50-х гг., с тем, чтобы обозначить контекст понимания коммунизма в III Программе КПСС;

2) проанализировать историю создания III Программы КПСС, тем самым, обозначив официальный образ коммунизма;

3) описать механизмы взаимодействия между официальным представлением о коммунизме и населением;

4) охарактеризовать систему пропаганды основных положений Программы партии и коммунистических перспектив;

5) выявить циркулировавший среди населения комплекс идей, связанных с коммунизмом, и изучить положительное и скептическое отношение советских граждан к предлагаемому властью «светлому будущему».

Хронологические рамки определяются рубежом 50-60-х гг. XX в.

Формальными границами могут служить 1956 г., когда на XX съезде КПСС было принято решение о создании новой Программы КПСС, и 1964 г., когда должна была вступить в силу новая Конституция СССР, призванная подтвердить и дополнить положения Программы партии, но этого не произошло в связи с отставкой Н.С. Хрущева. В брежневский период произошел отказ от идеи развернутого строительства коммунизма.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»