WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

При этом возможности государства при принятии нормативных актов не безграничны. Они определяются объективными законами общественного развития, социальной значимостью общественных отношений, уровнем правосознания и правовой культуры граждан.

Система факторов (предпосылок), обусловливающих процесс принятия юридического предписания, образует содержание правовой возможности. Одни из них находятся вне правовой системы (воля, потребности, интересы и т.д.), другие — внутри нее (нормы, институты, отрасли права).

Они могут быть как объективными (социальные, экономические, политические), не зависящими от желания индивидов, так и субъективными (правосознание, деятельность уполномоченных органов по возведению государственной воли в закон).

Уровень качества, а вместе с тем и эффективность нормативноправовых актов в значительной степени зависят от того, насколько точно и всесторонне учитываются при их подготовке и издании существующие на данный момент факторы, насколько адекватно отражается в них реальная действительность.

В результате правотворческой деятельности правообразующая возможность превращается в действительность — нормы права и приобретает характер правовой возможности. Таким образом, предпосылки создания права рассматриваются диссертантом лишь как социальная возможность, но не правовая.

См.: Керимов Д.А. Категории действительности и возможности в праве // Советское государство и право. 1968. № 8. С. 14.

С точки зрения механизма правового регулирования общественных отношений любая юридическая норма применительно к поведению субъекта есть лишь возможность, осуществление которой трансформирует норму в реальное поведение, в действительность. При этом диссертант разделяет точку зрения тех ученых, которые считают, что онтологически любая юридическая норма как важнейший элемент правовой реальности есть органическое единство действительности и возможности.

Нормы права, предписывая определенные варианты поведения, в то же время являются отражением объективной действительности, т. е. фиксируют не только должное, но и сущее. Вообще категория возможности может быть понята как момент действительности.

Сущее в данном случае — это все действительное, реальное, охваченное правовым регулированием или каким-либо образом (прямо или косвенно) связанное с ним. Сущее и должное в норме права предполагают друг друга.

Сущее порождает должное, которое в результате правоприменительной практики превращается в сущее. Связь должного и сущего есть в логическом смысле взаимоотношение возможности и действительности. Должное, имеющее опору в сущности, есть реально возможное, которое в результате практической деятельности людей превращается в действительность.

Правовая норма, как правило, содержит не одну, а несколько возможностей. Субъект может: а) выполнить требования нормы; б) выполнить их частично; б) не выполнить вообще; в) нарушить. Какая из этих возможностей станет действительностью — зависит от конкретных условий, от намерений субъекта, уровня его правосознания и культуры, преследуемых целей. При этом на случай нарушения юридического предписания законодатель устанавливает ответственность, предусматривает государственное принуждение, тем самым стараясь предупредить, предотвратить претворение в жизнь «ненужных» возможностей.

Автор исходит из того, что реализация права в целом представляет собой процесс превращения возможности в действительность. При этом реализация всегда связана только с правомерным поведением субъектов, т. е.

таким, которое соответствует правовым предписаниям. Наиболее наглядно воплощение правовых возможностей в реальную жизнь проявляется при использовании права, поскольку регулятивное воздействие правовых предписаний здесь основано на началах автономии личности, свободы ее волевого усмотрения и учете индивидуальных интересов.

Однако не все нормы права и не во всех случаях фактически реализуются, переходят из возможности в действительность. Есть нормы не работающие, устаревшие, «мертворожденные, неэффективные и т.д. В работе приводятся соответствующие примеры.

Диссертант отмечает, что в ряде случаев реализация правовых возможностей субъектами полностью зависит от усмотрения правоприменителя, поскольку зачастую именно он толкует юридическую норму, конкретизирует ее содержание, основания возникновения права, порядок и пределы его реализации. Особое внимание уделяется судейскому усмотрению, которое в настоящее время получило широкое распространение в российской правовой действительности.

Автором анализируется также роль случайностей при претворении тех или иных возможностей в жизнь, поскольку из-за их «вмешательства» результат осуществления той или иной нормы иногда оказывается совсем не тем, на который изначально рассчитывал субъект.

В главе третьей «Правосубъектность как сочетание возможности и действительности» исследуется специфика проявления возможности и действительности в механизме функционирования одной из ключевых категорий общей теории права — правосубъектности (праводееспособности). Отмечается, что применительно к трактовке праводееспособности термин «возможность» нередко употребляется как синоним слова «способность» — в смысле физической и психологической состоятельности индивида, позволяющей ему осуществлять юридически значимые действия, иными словами, иметь возможность их совершать. Не случайно при определении праводееспособности обычно указывается: возможность или способность либо последнее ставят в скобки.

В общей теории права большинство ученых с незначительными расхождениями понимают правоспособность как признаваемую государством общую (абстрактную) возможность иметь предусмотренные законом права и обязанности, способность быть их носителем.

Диссертант проводит различие между возможностью, составляющей содержание правоспособности, и возможностью, лежащей в основе субъективного права. Правоспособность как абстрактная возможность не имеет самостоятельного значения, она не предоставляет и не обеспечивает никакого реального блага, а лишь позволяет иметь предусмотренные законом права и обязанности, быть их носителем, т. е. выступает необходимой предпосылкой правообладания. Конкретные же права, обладателем которых становится субъект именно в силу признания его правоспособным, предоставляют ему уже реальную возможность определенных действий, пользования социальным благом, удовлетворения своего интереса.

Автор поддерживает позицию тех ученых, которые признают верным разграничение понятия правоспособности на общую, отраслевую и специальную. В работе дается краткая характеристика видов правоспособности.

Правоспособность реализуется, т. е. трансформируется в действительность, через дееспособность, под которой понимается не только возможность субъекта иметь права и обязанности, но и способность осуществлять их своими действиями, отвечать за последствия, быть участником правоотношений.

Таким образом, дееспособность открывает возможность действовать.

Лицо, утратившее дееспособность, лишается возможности заключать любой договор, защищать свои права самостоятельно. От его имени действуют родители, опекуны. При отпадении оснований, в силу которых гражданин был признан недееспособным, суд может признать его дееспособным.

Правосубъектность как собирательная категория одновременно охватывает следующие моменты: возможность обладания правами и обязанностями; возможность их самостоятельного осуществления; возможность несения ответственности за свое поведение.

Глава четвертая «Субъективные права и юридические обязанности в свете категорий «возможность» и «действительность» посвящена рассмотрению субъективных прав и юридических обязанностей через призму возможности и действительности.

Автор отмечает, что среди ученых до сих пор не сложилось единого взгляда на понятие субъективного права. Однако все сходятся во мнении, что в основе субъективного права лежит категория «возможность». При этом возможность, используемая для характеристики субъективного права, имеет особое, специфическое содержание. Она мыслиться здесь не как философская категория (форма отражения закономерных тенденций развития действительности) и не как объективная осуществимость (исполнимость) тех или иных действий, а как их дозволенность, разрешенность, допустимость со стороны государства.

Содержание общей возможности, заключенной в субъективном праве, многозначно и разносторонне. Это обусловило выделение учеными различного количества возможностей (правомочий) в его составе. Так, в свое время указывалось на две возможности (О. С. Йоффе, Д. М. Шаргородский), затем — на три (Н.Г. Александров, С.Н. Братусь).

Диссертант придерживается позиции тех авторов, которые выделяют сегодня в структуре субъективного права четыре возможности: возможность положительного поведения самого управомоченного, т. е. право на собственные действия; возможность требовать соответствующего поведения от правообязанного лица, т. е. право на чужие действия; возможность прибегнуть к мерам государственного принуждения в случае неисполнения противостоящей стороной своей обязанности (притязание); возможность пользоваться на основе данного права определенным социальным благом.

Прежде всего, субъективное право выступает как возможность определенного поведения самого управомоченного лица. Она означает, что субъект может в рамках предоставленного ему права вести себя определенным образом, самостоятельно избирать законные средства, пути и способы достижения целей, удовлетворять свои интересы и потребности, выбирать форму защиты. При этом следует различать субъективное право как таковое и его реализацию. Соотношение между возможным поведением, образующим содержание субъективного права, и поведением, означающим его фактическое осуществление, представляет собой соотношение возможности и действительности.

Автор диссертационного исследования разделяет позицию тех ученых, которые считают, что реализация субъективного права, как и исполнение субъективной обязанности, осуществляется только в рамках правоотношений (принимая во внимание наличие общерегулятивных, постоянно существующих юридических отношений между государством и гражданами, а также последних между собой).

В литературе выделяют возможности потенциальные, лишь предоставленные, зафиксированные в законе, и возможности реализующиеся, практически осуществляющиеся, претворяемые на деле. И эта их реализация представляет собой не что иное, как способ существования определенных прав (право на жизнь, здоровье, образование). Субъективное право, таким образом, может выступать либо в виде потенциальной, но реально возможной действительности, либо в форме уже реализуемой действительности (Н.И. Матузов).

Вытекающая из субъективных прав свобода субъекта действовать по своей воле и усмотрению не является абсолютной. Конституция РФ (ч. ст. 55) предусматривает возможность ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В диссертации проводится различие между понятиями «пределы осуществления субъективного права» и «ограничение субъективного права».

Действия субъектов, выходящие за пределы субъективного права, характеризуются как злоупотребление правом (предоставленными возможностями). Автор отмечает, что злоупотребление правом в последнее время получило довольно широкое распространение в российской действительности, как правило, в тех отношениях, где лицо наделяется значительным количеством юридических возможностей. Приводятся примеры, подтверждающие данный вывод.

Заключенная в субъективном праве возможность требования выражается в том, что дозволенное поведение управомоченного субъекта всегда опирается на соответствующую обязанность противостоящей стороны.

Юридическая обязанность представляет собой вид и меру должного, государственно-целесообразного, общественно полезного поведения лица. Ее сущность полнее всего раскрывает правовая необходимость. Категория необходимости для раскрытия обязанности играет такую же роль, как в понятии субъективного права возможность.

При этом степень возможностей управомоченного субъекта требовать должна находиться в пропорциональной зависимости от степени обязанной стороны реально исполнять требования. Перекосы в сторону субъективного права, не подкрепленные возможностями обязанной стороны исполнить юридическую обязанность, приводят к трудноразрешимым социально-правовым коллизиям.

В диссертации подчеркивается, что сфера дозволенного не исчерпывается только субъективными правами. Наряду с ними определенные возможности предоставляют также законные интересы, являясь важнейшим способом обеспечения потребностей, запросов и стремлений личности. Автор указывает на различие возможностей, лежащих в основе данных понятий.

Глава пятая «Реализация правовых возможностей в условиях рыночных отношений» содержит анализ тех возможностей, появление которых в правовой действительности России было обусловлено становлением рыночных отношений, либерализацией экономической жизни страны, развитием предпринимательства.

Этот период ознаменовался, прежде всего, отходом от административно-командных методов управления и провозглашением известного правового принципа «не запрещенное законом дозволено», получившего закрепление в Конституции РФ, Гражданском кодексе РФ и иных нормативных актах.

В новых условиях общий вектор управления сместился с «разрешительного» на «дозволительный», способствующий увеличению количества предоставленных возможностей субъектам, проявлениям их инициативы, активности, предприимчивости и самостоятельности в достижении своих целей.

Государство со своей стороны посредством издания нормативноправовых актов должно было лишь очерчивать общие границы, рамки дозволенной деятельности. В остальном же субъекты могли действовать самостоятельно, исходя из своих устремлений, желаний, потребностей, интересов.

Проведенные реформы дали сильнейший импульс к развитию предпринимательской деятельности, созданию новых форм предприятий, насыщению рынка различными товарами и услугами. В работе отмечается, что свобода предпринимательской деятельности является универсальным принципом рыночных отношений. Она включает в себя возможность выбора сферы и вида осуществления предпринимательской деятельности, возможность выбора организационно-правовой формы ее осуществления, возможность использования имущества по своему усмотрению, возможность заключения договора, как предусмотренного, так и не предусмотренного Гражданским кодексом РФ.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»