WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

исследованы вопросы о власти и аграрных правоотношениях в программных документах всероссийских и местных казачьих и крестьянских съездов;

показано расхождение правовых интересов казаков и крестьян Дона летом и осенью 1917 г.

Диссертант считает, что после февральских революционных событий 1917 г. российская демократия оказалась не способной решить важнейший крестьянский вопрос. На территории Донской казачьей области на первый план стали выходить межсословные взаимоотношения казачьего и неказачьего населения. Признание атаманской верхушкой права на помещичьи земли только за коренным крестьянством не разрешало проблему аграрных правоотношений полностью. Правовые интересы казачьего и крестьянского населения еще больше разошлись.

Крестьянство было настроено радикальнее и решительнее в отношении земельного вопроса, чем Временное правительство, которое, с одной стороны, старалось защитить правовые интересы казачества, оградить его от “расказачивания”, а с другой, – угрожало пошатнуть казачий уклад.

Большинство казаков, не желая возвращаться к прошлому, стремилось сохранить свою общину, отстоять собственные привилегии и, прежде всего, свои земельные наделы. В этом и проявлялось двойственное отношение казачества к революции.

Многие вопросы в сфере государственного управления Донской области в 1917 г. регулировались Сводом законов Российской империи в части статей об управлении и самоуправлении казачьими областями. Одновременно стало формироваться и право обновляющейся российской государственности.

Среди его актов значительную роль играли казачье законодательство, казачье право, постановления казачьих кругов, являющихся подзаконными актами власти донского казачества. У многих аспектов деятельности этой власти отсутствовала правовая основа. Это было время начала формирования единой системы власти и управления в казачьих областях юга России.

На казачьих кругах и крестьянских съездах вопросы о форме правления и земельных правоотношений были самыми первостепенными, однако никакого согласия между казаками и крестьянами достичь не удалось. Их правовые интересы совершенно не совпадали. Казаки не желали ни с кем делиться своими правами.

Во втором параграфе «Специфика казачьей политики на Дону в правовом пространстве Российского государства в послеоктябрьский период и годы Гражданской войны (конец 1917–1920 гг.)» выявлены специфические особенности казачьей политики на территории Донского казачьего войска в указанный период; определено место обычного права в регулировании аграрных отношений в первые годы советской власти;

проанализирован кризис казачьей государственности на Дону в конце 1917– начале 1918 гг., поиск компромисса казачьими властными структурами между казаками и крестьянами; выяснено юридическое положение казачьего и неказачьего населения Дона в годы Гражданской войны.

Автор указывает, что на территории Донского казачьего войска в конце 1917–начале 1918 гг. межсословные антагонизмы носили определяющий характер. Вместе с тем произошло значительное обострение социальноклассовых противоречий среди казачьего и крестьянского населения. Весной и летом 1918 г. из-за неразрешенности внутренних региональных противоречий, прежде всего земельных, началось массовое антибольшевистское казачье движение на Дону.

В это время главным выразителем интересов народных (казачьих) движений являлись государственные структуры. Второй мощной политической и военной силой была Добровольческая армия. Все эти государственные или общественно-политические образования находились в большей или меньшей степени зависимости от германского руководства и одновременно препятствовали стараниям немцев продвинуться в глубь России.

Всевеликое войско Донское, возглавляемое атаманом П.Н. Красновым, получило юридическое оформление, просуществовав с весны 1918 г. по февраль 1919 г. Идея сильной исполнительной власти, предложенная Красновым, получила свое отражение в “Основных законах Всевеликого Войска Донского” – “Донской конституции”. На деле она выражалась в фактическом подчинении трех формально независимых ветвей власти воле атамана.

Диссертант отмечает, что даже в изменившихся условиях Большой войсковой круг под руководством нового атамана Богаевского постарался принять ряд важных законов, отражающих стремление казачества реализовать идею казачьей государственности и восстановить на территории Донского края гражданский мир.

В политике правительств казачьих государственных образований, как на Дону, так на юге России в целом, проявлялась забота о правовом положении казачества. В то же время, преследуя цель расширить свою социальную базу, ими проводились некоторые реформы в интересах других категорий местного населения. Однако прекратить ожесточенную борьбу между казаками и неказаками за свои права уже было не возможно.

Весной 1920 г. из-за истощения казачьих антибольшевистских сил и военной победы Красной армии подверглись ликвидации казачьи государственные образования. Их стремление создать объединенное казачье государство Дона, Кубани и Терека не реализовалась. Донская территория к тому времени была уже утеряна, а на смену государственной власти пришла сугубо военная.

Большевики стали проводить бескомпромиссную политику по отношению к казакам.

В третьей главе «Особенности государственной политики на территории Донского казачьего войска в период нэпа», объединяющей два параграфа, рассмотрено влияние советского законодательства на политическое сознание и характер правовых отношений казачьего и неказачьего населения Дона в годы нэпа; проанализированы правовые отношения между казачье-крестьянским населением и советской властью на Дону в рассматриваемый период.

В первом параграфе «Влияние советского законодательства на политическое сознание и характер правовых отношений казачьего и неказачьего населения Дона в годы нэпа» рассматривается психологическое состояние донского населения в условиях нэпа, воздействие советского законодательства на изменение политического сознания казачества и крестьянства, правовых отношений между ними, а также отношения казаков и крестьян к местным органам советской власти.

Автор обращает внимание на то, что завершение Гражданской войны и утверждение большевистской власти создало свои условия для жизнедеятельности донских казаков. Значительная часть донского казачества эмигрировала. Оставшиеся казаки находились в деморализованном, психологически подавленном состоянии.

С введением и реализацией новой экономической политики стали происходить серьезные перемены в политическом сознании казачьего и неказачьего населения Дона, в сфере правовых отношений между ними, а также в отношении казаков и крестьян к местным органам советской власти.

В начале проведения нэпа в вопросах, касающихся аграрных правоотношений, на первом плане, как известно, оказывалась сословная принадлежность сельского населения Дона. Наделение крестьян землей осуществлялось за счет сокращения казачьего землепользования. В нормативно-правовых документах Краевого совещания земельных органов Юго-Востока России постоянно указывалось, что крестьяне всячески стремятся закрепить за собой те казачьи земли, арендаторами которых они являлись.

С 1924–1925 гг. стало наблюдаться сглаживание сословных различий между казачеством и крестьянством. Казаки постепенно вливались в крестьянскую среду. Происходил передел земли по классовому, а не сословному принципу. Получив долгожданную землю, крестьянство начало объединяться с казачеством. Что касается советской власти, то она, в свою очередь, предъявляла совершенно одинаковые социально-классовые критерии к крестьянским и казачьим хозяйствам.

Диссертант подчеркивает, что в условиях проведения нэпа общность социальных, экономических и правовых интересов казачьего и крестьянского населения на Дону явно возрастает. В тоже время, в сознании как казачества, так и крестьянства сохранялись черты, только присущие каждому из них.

Отличие правового менталитета казачества, существовавшего на протяжении столетий в царской России, от менталитета неказачьего населения, казаки не забывали и в годы нэпа.

Во втором параграфе «Правовые отношения между казачьекрестьянским населением и советской властью на Дону в период проведения нэпа» подробно и всесторонне исследуются отношения казаков и крестьян с местными органами советской власти.

Диссертант отмечает, что отношения казачье-крестьянской массы с Советами на Дону в период нэпа развивались зигзагообразно и прошли ряд этапов. Данные отношения получили отражение в соответствующих нормативно-правовых актах. Все это оказывало существенное влияние на массовое сознание местного казачьего и неказачьего населения.

Отношения казачьего и неказачьего населения с Советами различались по состоянию экономики, расстановке классовых сил, отношению Советов к различным слоям крестьянства и определению их правового положения, сущности мероприятий, проводившихся советской властью в аграрном секторе.

Автор указывает, что в течение первого этапа, охватывающего 1921–гг., произошло возрождение рыночных отношений, которые призваны были упрочить механизмы, стимулирующие развитие производительных сил на основе экономических методов. Переход от политики военного коммунизма к нэпу на донской земле имел затяжной характер и сопровождался непрерывной борьбой казаков и крестьян за свои права. На протяжении первого этапа нэп на Дону вводился без твердых правовых гарантий. В это время экономические мероприятия проводились весьма непоследовательно.

Вместе с тем на основе нэпа происходила постепенная стабилизация политической обстановки в стране в целом и на Дону в частности.

Наблюдалось налаживание общественной жизни в деревне.

Во время первого этапа настроения и отношения между Советами и казачье-крестьянской массой на Дону определялись затяжной Гражданской войной, сословной враждебностью, сохранением силовых методов управления, поздним формированием «нэповских» отношений, сохранением продразверстки наряду со сбором продналога.

Диссертант подчеркивает, что второй этап, хронологические рамки которого охватывают 1924–1926 гг., характеризуется тем, что советская власть пыталась повернуться «лицом к крестьянам и казакам», и это повлияло на рост политической активности жителей станиц. На протяжении данного этапа происходило расширение нэпа. Несмотря на то, что восстановление сельского хозяйства шло довольно интенсивно, экономические возможности, предоставленные в начале нэпа крестьянству, постепенно исчерпали себя. Дальнейшее развитие аграрного сектора было тесным образом связано с активизацией товарно-денежных отношений. Со стороны казачества и крестьянства возросло давление на государство. Они добивались обеспечения более благоприятных условий для функционирования мелкого хозяйства в изменившейся экономической обстановке. Казаки и крестьяне стали принимать более активное участие в выборах и в работе советских органов. Второй этап принято считать расцветом новой экономической политики.

Автор констатирует, что третий этап берет начало в конце 1926 г. и завершается на рубеже 1927 и 1928 гг. В это время заметно усиливается классовый нажим на крестьянство и казачество Дона со стороны властных структур. С 1926 г. началось движение в сторону все большего ограничения экономической свободы мелкого собственника, но это не вызвало серьезного отпора со стороны крестьянства. Советское государство приступило к проведению чрезвычайных мер в политической и социально-экономической сферах. В 1928–1929 гг. нэп по сути был свернут. Третий этап – это время нарастающего противостояния между станичниками и советской властью, борьбы казачества и крестьянства за улучшение своего правового положения.

В заключении подведены итоги исследования, сделаны обобщения и основные выводы, дана оценка историко-правового опыта государственной политики на Дону в 1861–1927 гг. и его значения в современных условиях.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. Топоров Д.А. Юридическое положение казачества и крестьянства Дона к началу проведения новой экономической политики // Рубикон: Сборник научных работ молодых ученых. Ростов н/Д: ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет», 2007. Вып. 43. – 1 п.л./0,5 п.л. (В соавторстве).

2. Топоров Д.А. Казачья эмиграция и новая российская власть в 20-е годы ХХ века (историко-правовой аспект) // Регулирование миграционных процессов в Российской Федерации: политические, юридические и правоохранительные аспекты: Материалы Международной научнопрактической конференции 7–8 июня 2007 г. Ростов н/Д: РЮИ МВД России, 2007. – 0,25 п.л.

3. Топоров Д.А. Отношения казачье-крестьянского населения с Советами на Дону в период нэпа (историко-правовой аспект) // Порядок общества:

актуальные проблемы социально-правовой теории. Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2008. – 0,5 п.л.

4. Топоров Д.А. Правовое положение казачьего и неказачьего населения Дона в период проведения нэпа // Порядок общества: актуальные проблемы социально-правовой теории. Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2008. – 0,2 п.л.

5. Топоров Д.А. Характеристика правового положения российского казачества (историко-правовой анализ) // Порядок общества: актуальные проблемы социально-правовой теории. Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2008. – 0,п.л./0,15 п.л.

6. Топоров Д.А. Особенности государственной политики по отношению к донскому казачеству в начале ХХ века (историко-правовой аспект) // Рубикон: Сборник научных работ молодых ученых. Ростов н/Д: ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет», 2008. Вып. 49. – 0,5 п.л./0,25 п.л. (В соавторстве).

Статьи, опубликованные в изданиях перечня ВАК Минобрнауки России:

7. Топоров Д.А. Влияние советского законодательства на гражданское сознание казачества и крестьянства Дона в годы новой экономической политики // Юристъ-Правоведъ. 2008. № 3. – 0,5 п.л.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»