WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Протопоп Аввакум рассматривается в работе как идеолог всех оппозиционных сил тогдашней России, который сумел перевести внутрицерковный спор в рамки крупных вопросов, волновавших русское общество уже в XVII веке и переживших автора «Жития протопопа Аввакума, им самим рассказанное» на три столетия («русская идея», Восток и Запад, самобытность России, духовный мир человека, его вера и сила, борьба нового и старого в жизни русского общества и др.).

По мнению Аввакума, Церковь не над государством, а в государстве, и русский царь не может устраняться от решения принципиальных вопросов церковной жизни. За деяния Никона, за его нововведения несет прямую ответственность царь Алексей Михайлович. Аввакум понимал государство как теократию, в нем государственная и религиозная сферы не разделены, едины. Шатания и гибель в вере влекут за собой смуту в государстве, а бездействие либо содействие «ереси» со стороны царской власти – большой грех.

В четвертом параграфе «Влияние религиозно – философских текстов на развитие права и эволюцию средневековой государственности на Руси» исследуются наиболее значимые религиознофилософские произведения феодальной Руси. Так «Слове о Законе и Благодати» киевского митрополита Илариона, рассматривается как первое русское историософское произведение, ставшее своеобразным манифестом православного понимания русской истории, послужило надёжным мировоззренческим ориентиром для многих поколений русских мыслителей.

В «Слове» Илариона впервые представлена концепция русской истории. По мнению автора оно явилось своевременным откликом на общественную потребность в национально-государственной идеологии, ибо было написано в эпоху, когда многочисленные племена, населявшие Русскую равнину, под влиянием православия сливались в единую духовно-мировоззренческую общность, когда исторические горизонты Руси сильно раздвинулись. Не утрачивая этнических корней, русичи выходили на более высокий уровень исторического творчества, вырабатывали новую форму государственнообщественной жизни. Обновлённое мировосприятие и выразил Иларион в своём литературном шедевре, проводя мысль, что новая вера воскресила русский народ.

«Слово о Законе и Благодати» включило в себя такие концептуальные принципы как историзм; связь прошлого, настоящего и будущего;

историческая преемственность; ценностный критерий в осмыслении истории;

признание духовной свободы реальным движущим фактором истории;

оптимизм; право народов на самобытность и неприятие униформизма;

патриотизм и державность; соборная солидарность людей. Смысл истории Иларион видел в поиске истины, в развитии культуры и образования, в восхождении человечества от невежества к знанию, в движении к социальной справедливости.

В работе уделяется внимание и древнейшему летописному своду - «Повести временных лет», ставшей своеобразной исторической энциклопедией своего времени. Её историософская специфика отразилась в некоторых ключевых идеях. История Руси рассматривалась на фоне мировых процессов, равноправным участником которых Русь стала после принятия христианства.

Отмечается, что большое влияние на русскую общественную мысль имели «Изборники» 1073 и 1076 годов, которые воспринимались «собраниями мудрости». В них содержались научные, философские, исторические сведения.

Автором обращается внимание на то, что древнерусские литературноисторические источники свидетельствуют: у русичей вера не противопоставлялась знанию, ассоциировалась с адекватным, точным взглядом на мир, с соответствием действительности. Система просвещения на Руси ориентировала не на многознание, а на мудрость, означавшую, прежде всего, самостоятельность в выборе мировоззренческой позиции.

Культ мудрости был отличительной чертой древнерусского православия.

Во второй главе «Церковь и религия в императорской России» осуществляется исследование церковной политики Петра I и его преемников а также десакрализации церкви и секуляризации права в буржуазной России второй половины XIX – начала XX в.

В первом параграфе «Церковная политика Петра I и его преемников (на примере крещения калмыков)» автором подчеркивается мысль о том, что реформы государственного аппарата, способствующие утверждению абсолютизма, должны были получить свое завершение в реформе Церкви.

Конец XVII — начало XVIII в. ознаменовались серьезными изменениями в правовом положении Русской Православной Церкви, что выразилось в упразднении патриаршества и учреждении взамен него нового высшего органа управления Церковью — Святейшего Правительствующего Синода, ставшего частью государственного механизма.

В работе высказывается мысль о том, что Петру I было присуще убеждение в необходимости установить новый тип церковного управления:

устранить патриарха как единоличного владыку и учредить коллегию. Кроме этого им планировалось полностью подчинить это новое коллегиальное управление государственной власти, чтобы исключить малейшую самостоятельность, если бы она оказалась в противоречии с интересами государства.

По мнению диссертанта, Петр I не отрицал церкви как учреждения, но в то же время смотрел на нее с чисто практической точки зрения - как на учреждение, которое может принести государству двоякую пользу: вопервых, в области образования и, во-вторых, посредством морального влияния на свою паству. Исходя из этого, Петр I последовательно стремился к превращению церкви в часть государственного управления, в задачу которой входило лишь воздействие на народ.

В работе также отмечается, что церковная политика Петра I, в первую очередь, стимулировала процессы религиозного самоопределения русского общества, ибо кризис церковного сознания непременным следствием имел усиление религиозности.

В XVIII веке актуальным для российских властей было не только определиться с оценкой прошлого в церковно-государственных отношениях.

Не менее важным было их строительство особенно в контексте расширения государства и присоединения к России, в том числе нехристианских народов.

Принципы государственно-церковной политики в XVIII веке по отношению к инкорпорируемым в состав государства иноверцам рассмотрены нами на примере крещения калмыков. Важнейшими средствами политики христианизации инородцев в XVII в. являлось предоставление крещеным всякого рода льгот – освобождение от ясака, платежа подушных денег, крепостной зависимости. Новообращенные освобождались от рекрутской повинности, смягчалось наказание за совершенные проступки и преступления. Знать зачислялась в дворянское сословие. Важными стимулами для принимавших крещение было получение подарков, денежного и хлебного жалованья. Размер подарков и льгот зависел от социального статуса обращаемого. Все эти меры предпринимались не только для привлечения нерусских народов в лоно православия и их последующего обрусения, но и создания из крещеных надежной социальной опоры в управлении этими же народами.

Во втором параграфе «Десакрализация церкви и секуляризации права в буржуазной России второй половины XIX – начала XX в.» автор исходит из обозначенного в конце предыдущего параграфа фактического материала. Он свидетельствует о том, что церковные реформы Петра I почти не затронули отношений приходского духовенства и епископов. Лишь секуляризация 1764 г., как государственное мероприятие, привела к решительной перемене в этих отношениях. Формально она упразднила тяглый строй, отменив подать приходского духовенства в пользу епархиальных властей, которые теперь получили иные источники дохода. Но устранение финансовой зависимости не означало прекращения фактической личной зависимости от епархиального архиерея. Складывавшееся веками обычное право нельзя отменить одним росчерком пера, посредством государственного законодательного акта, оно отмирало постепенно, в течение целого столетия.

Февральская революция 1917 г. вновь поставила на повестку дня религиозные вопросы, требовавшие решения. Свержение самодержавия, изменение государственного строя страны создали для этого благоприятные предпосылки. 14 июля 1917 г., в разгар июльского кризиса, Временное правительство издало постановление «О свободе совести», по которому «каждому гражданину Российского государства обеспечивалась свобода совести»2. Теперь никого не могли преследовать или ограничивать в правах за убеждения в делах веры. В августе 1917 г. было учреждено Министерство Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемые при Правительствующем Сенате. № 1099. С. 1950.

исповеданий, которому вменялось контролировать соблюдение конфессиями религиозного законодательства и, по возможности, оказывать им помощь3.

Таким образом, в условиях законодательно гарантированной свободы всех существовавших в России вероисповеданий, условия, объект и цель миссионерской деятельности Русской Православной Церкви коренным образом изменились. Церковь лишилась исключительного права проповедовать свое учение, такое право получили и другие конфессии.

Волна обмирщения и секуляризации, охватившая русское общество, не могла не затронуть глубинные творческие силы церкви. С упразднением патриаршества русская церковь вступила в качественно новый этап своего существования: церковь потеряла свой, если не совершенно независимый, то формально-независимый голос и окончательно вошла в подчинение светской власти.

В работе проводится мысль о том, что церковно-политическая идеология в этот период уходит в прошлое, церковь вынуждена осмыслить новую роль в государстве и обществе. Наиболее творческие силы церкви, развивающие монастырскую духовную традицию преподобного Сергия Радонежского, Нила Сорского, заволжских старцев, приходят к осознанию мистического предназначения церкви. Они преодолевают религиознополитические претензии, внутренне отходят от верховной власти, сосредотачивая церковное сознание на внутренней духовной жизни церкви, на ее мистическом призвании служить преображению мира Победа в Отечественной войне 1812 года вызвала подъём русского национального самосознания. Автором особо обращается внимание на то, что в этот период ставятся вопросы о смысле и особенностях исторического пути, проделанного Россией, о её национально-культурном самоопределении, взаимоотношениях с Западом, о её месте в мировой истории. Поиск ответов на эти вопросы, по мнению диссертанта, определил Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемые при Правительствующем Сенате. № 1134. С. 1985–1986.

накал начавшейся во второй трети XIX в. общественной полемики, разделившей её участников на два лагеря, получивших названия «славянофилов» и «западников». Г.В. Флоровский писал, что в центре их спора оказалась «историософия русской судьбы» или вопрос «о месте России в общем плане или схеме всемирной истории»4. Полемика двух течений охватила весь комплекс проблем, связанных с оценками русской истории, государственности, права, церкви.

В третьей главе «Построение светского государства в России в XX - начале XXI в.» подводятся своеобразные итоги многовековому диалогу государства и церкви в отечественной правовой, религиозной и философской традиции.

В первом параграфе «Политика советской власти в церковно – религиозной сфере в 1917– 1941 гг.» автор обращает внимание на то, что отменив законы Российской Империи и Временного правительства, Советское государство законодательно закрепило качественно новые отношения между государством и религиозными организациями, тем самым, указав на собственное видение развития государственно-религиозных отношений, которые были определены рядом законодательных актов.

В качестве драматического периода истории взаимоотношений отечественного государства и церкви в работе рассматривается противостояние первых лет советской власти. В ответ на декрет СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» Поместный собор РПЦ принимает два документа: постановление и воззвание к верующим. Эти документы наряду с фактическим извращением содержания и смысла декрета характеризовали его как продиктованное «сатанинским умыслом» покушение на самое существо православной церкви, узаконивающее открытое на нее гонение.

Постановление собора было написано в официальном тоне, содержало многочисленные ссылки на решения вселенских соборов и нормы Флоровский Г.В. Пути русского богословия. Киев, 1991. С.247.

канонического права. Поэтому для мобилизации населения на борьбу против Советской власти одновременно с постановлением собор принял особое воззвание к православному народу, в котором в популярной форме изложил содержание постановления и сформулировал свой призыв: «Объединяйтесь же, православные, объединяйтесь, все мужчины и женщины, старые и малые, для защиты наших заветных святынь, ибо «правители народные» хотят отнять у народа это божие достояние. Оберегайте храмы божие, не попустите их перейти в дерзкие и нечистые руки неверующих, не попустите свершиться этому страшному святотатству».

Как подчеркивается в работе, этими документами церковь объявила войну Советской власти. На местах, в епархиях, были организованы движения, направленные на противодействие осуществлению декрета, то и дело возникали стычки, конфликты между органами Советской власти и подстрекаемым духовенством населением.

В Советской России в конце 20-х гг. XX в. партийный аппарат, взяв на себя функции государственной власти, подменил государственно-церковные отношения партийным подходом к религии. Широко использовалось известное выражение В.И.Ленина о том, что религия не есть частное дело коммуниста, которое стало, по существу, государственным отношением к церкви. Такой подход проявился в отказе от регистрации религиозных общин, волевом закрытии молитвенных зданий и т.д.

В работе особо подчеркивается, что с конца 20-х, начала 30-х гг.

«изживание и борьба с религией» становятся самоцелью в деятельности коммунистической партии, стоявшей у руля Советского государства. В связи с этим в мае 1929 г. вносится изменение в статью 4 Конституции РСФСР, которая подменяет свободу религиозной пропаганды на свободу религиозных исповеданий (оставляя в неприкосновенности право антирелигиозной пропаганды).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»