WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Конкретные причины такого явления раскрываются в ходе анализа основных подвидов отчуждения позитивного права от реальности:

первоначального случайного, последующего необходимого (систематического) и первоначального необходимого отчуждения. Наибольшее внимание уделяется первоначальному необходимому отчуждению позитивного права от реальности как наименее разработанной и наиболее актуальной на современном этапе разновидности правового отчуждения. Это отчуждение наблюдается в том случае, когда норма права не реализуется, так как в силу необходимых причип изначально не отражает реального соотношения общественных сил. То есть степень несоответствия между нормой и реальностью изначально характеризуется некоторой критической величиной. Такая рассогласованность между позитивным правом и жизнью вызывается тремя основными факторами:

"сознательностью бреда" (умышленным искажением реальности в позитивном праве), "бредом сознательности"2 (соответственно, непреднамеренным искажением реальности в праве), объективной невозможностью согласования общественных интересов, обусловленной, в свою очередь, объективной атомизацией общества. Все эти причины предопределены развитием капиталистического общества, основанного на частной собственности и разделении труда.

Антагонизм между "политическим государством" и "гражданским обществом" обнаруживает себя в правовой системе в виде неустранимого конфликта между должным и сущим. Наличие непримиримых противоречий внутри гражданского общества, с одной стороны, и необходимость умерения этих противоречий (зачастую, лишь иллюзорного), с другой, приводит к тому, что позитивное право переполняется идеологическими конструкциями и другими проявлениями "ложного сознания", не соответствующими действительному соотношению общественных сил, и утрачивает реальную функциональность.

На основе анализа первоначального необходимого отчуждения права от реальности можно сделать вывод о том, что в современную эпоху становится все более очевидным принципиальное изменение соотношения позитивного права и реальности. Если раньше закон стремился к как можно более точной фиксации социальной реальности, то теперь позитивное право (особенно на уровне нормативно-правовых актов, обладающих высшей юридической силой) все больше эту реальность искажает, представляя ее не тем, чем она является на самом деле, и даже не тем, чем она "хочет" быть. Постепенная утрата позитивным правом конститутивной функции отражается в понятии тотального отчуждения.

В то же время не следует полагать, что отчуждённое от реальности право не выполняет никаких функций. "Юридическое мировоззрение" (переполненное ложными представлениями, которые затемняют и искажают действительные причинно-следственные связи современного социума) играет роль стабилизатора общественной системы, способствует сохранению в неприкосновенности существующего порядка. Закрепление в праве утопичного идеала, не подкрепленного практическими действиями, направлено на утверждение в общественном сознании искаженного образа реальности, который призван способствовать формированию "иллюзорной практики", то есть образа действия, который не приводит к изменению мира в желательном для человека направлении. Чем шире область иллюзорной практики, в которую вовлечен угнетаемый класс, тем уже область его praxis'a - практики действительной, изменяющей мир в направлении, отвечающем его подлинным классовым интересам.

В связи с этим можно подвергнуть сомнению господствующее в правовой науке понятие эффективности закона, а также - широко распространенное мнение о том, что адекватность отражения социальной реальности в правовых нормах является важным условием эффективности позитивного права.

Возможно, что именно неадекватность этого отражения является одной из главных предпосылок устойчивости современного капиталистического общества.

Это тот самый случай, когда необходимым условием стабильного функционирования системы является заблуждение вовлеченного в нее субъекта относительно ее сущности. Под эффективными нормативно-правовыми актами, следовательно, имеет смысл понимать не только те акты, предписания которых обладают наибольшей способностью воплощаться в действительность, но и те, которые в наибольшей степени способствуют устойчивости социума.

Анализ первоначального необходимого отчуждения позитивного права дает основания для разведения понятий "действие права" и "реализация права".

Понятие "действие права" предлагается использовать как родовое, подразумевая под ним проявление всех свойств права, выражающих его способность оказывать влияние на сознание и поведение людей. "Реализация" права в данном случае будет выступать как разновидность его действия, заключающаяся в воплощении его предписаний в жизнь, в соблюдении, исполнении, использовании и применении правовых норм. Отдельные виды действия права могут противостоять его реализации.

Во второй главе "Юридическая наука и юридическое образование как факторы правового отчуждения" рассматриваются те гносеологические и социологические предпосылки правового отчуждения, которые непосредственно коренятся в сферах юридической науки и юридического образования и благодаря которым современный юрист не только лишается способности адекватно осмысливать правовой кризис, но и получает возможность активно участвовать в его воспроизводстве.

В параграфе первом второй главы "«Юридическое мышление» как фактор отчуждения позитивного права" обосновывается идея о том, что важнейшей гносеологической причиной отчуждения позитивного права является господствующая в современном отечественном правоведении позитивистская методология.

Социальная реальность - не совокупность разрозненных, независимых друг от друга сфер, а целостная система. Если какая-то из составляющих этой целостности приходит в противоречие с ней, "отчуждается", то устранение этого несоответствия с необходимостью требует анализа всех (в идеале) или, по крайней мере, существенных причинно-следственных связей, его вызвавших.

Поскольку позитивное право является частью социальной системы, то одним из необходимых условий недопущения или преодоления его отчуждения является анализ правовой системы в контексте социальной реальности как целостности. А это возможно лишь с привлечением знаний всех гуманитарных наук. Целостный характер общества требует "целесообразного" (термин философа Л. Науменко) анализа. Лишь такой анализ может привести к выявлению и разоблачению объективированного в позитивном праве ложного сознания или, используя терминологию К. Касториадиса, его (позитивного права) "воображаемой составляющей", автономизация и доминирование которой обусловливает отчуждение. Только в ходе такого анализа, производимого через призму "тотальности", "конкретно-исторической всеобщности", выявляющего "единство во многообразии" может быть открыто то самое право, которое, говоря словами Демокрита, существует в действительности, а не согласно лишь "общему мнению"1.

Но в том-то и дело, что традиционный способ мышления, формируемый современным юридическим образованием в России (и не только в ней) и господствующий в юридической науке, не предполагает исследования позитивного права с точки зрения соотнесения его с тотальностью общественного бытия. С позиции формально-догматической юриспруденции, господствующей в современном российском правоведении, основной целью теоретического исследования является формально-логический анализ понятий, содержащихся в нормативно-правовых актах. Социальный генезис понятий, их действительный онтологический статус и гносеологическая адекватность рассматриваются как предметы второстепенной важности и поэтому чаще всего ускользают вовсе из сферы внимания ученого-правоведа. Юридическое мышление абстрагируется от истории и потому оказывается неспособным - даже если оно искренне ставит перед собой такую цель - открыть в реальности и "представить" в законе действительное содержание права.

Следствием чисто внутреннего прочтения права становится то, что зафиксированные в законе понятия (являющиеся продуктом предшествующего состояния мира, идеологической формой или же результатом "саморазвития" той или иной политико-правовой теории) рассматриваются как адекватные отражения современной юристу реальности, как формы мышления, отражающие ее существенные признаки. Заблуждение - относительное или абсолютное рассматривается как действительность. Сама же действительность, поскольку она находится в несоответствии с юридическим представлением, оказывается за гранью официального теоретико-правового сознания. "Истинно-сущее" становится в сознании правоведа иллюзией, а юридическая иллюзия приобретает статус "истинно-сущего".

Неверные представления о праве вообще и позитивном праве в частности (в том числе и их отождествление, присущее юридическому позитивизму) приводят к тому, что юрист оказывается неспособным отнестись к этим явлениям критически, ибо их классовая природа и конкретно-историческая роль остаются для такого исследователя загадкой.

Во втором параграфе второй главы "Юридическое образование и юридическая наука как факторы правового отчуждения в контексте политических и экономических принуждений" показывается, что гносеологические корни отчуждения в значительной степени детерминированы внешними по отношению к самой юридической науке факторами. В качестве этих факторов выступают экономические и политические принуждения, которые, благодаря исключительной близости полей юридического образования и науки к полю экономики и политики, определяют логику их развития и функционирования в гораздо большей степени, чем это наблюдается в отношении многих других научных и образовательных сфер.

Доминирующая роль позитивистской парадигмы в современной юриспруденции обусловлена отнюдь не объективным научным превосходством интерналистского метода, а его наибольшим соответствием интересам политической и экономической элиты. Позитивизм в наименьшей степени способствует развитию критического сознания, формированию рефлексирующего субъекта, предоставляет меньше всего оснований и средств для критики наличного общественного устройства и выработки некоторой положительной альтернативы тому, что существует. Чем разумнее юрист (если понимать разум так, как это делали И. Кант, Г. Гегель и К. Маркс), тем сложнее превратить его в функцию неразумной системы, в простой, полностью зависимый придаток, беспрекословно реализующий волю господствующего класса. Поэтому государственная политика в области юридического образования во все времена всячески препятствует формированию у правоведов диалектического сознания и нацелена на то, чтобы ограничить "способность суждения" правоведа сферой формально-догматической юриспруденции.

Несостоятельность господствующей в теоретико-правовом поле парадигмы обнаруживает себя в увеличении дистанции между метафизическим теоретизированием, колеблющимся между описанием позитивно-правовых установлений и беспредметной "тоской по идеалу" (термин Г.Ф. Шершеневича), и реальной правовой системой, развивающейся по законам периферийного капитализма и остающейся для многих правоведов "вещью в себе".

Юридический нигилизм, преступность, коррупция и произвол "правоохранительных" органов как норма общественной жизни - на фоне растущего количества людей, имеющих дипломы юристов, кандидатов и докторов наук, - это свидетельства того, что юридическое мышление не может взять под контроль свой предмет, овладеть им. Поле юридического образования и науки оказывается сферой воспроизводства всех видов отчуждения: отчуждения позитивного права от реальности, юридического мышления от правовой жизни, отчуждения педагогического труда, а в конечном итоге - отчуждения человека от человека, преподавателя от преподавателя, преподавателя от студента.

Наличие в сферах юридического образования и науки объективных и неустранимых (при условии сохранения капиталистической формации) предпосылок правового отчуждения дает основания для вывода о том, что юристы как социальная группа не могут выступить в качестве субъекта преодоления правовой алиенации, хотя это не означает, что отдельные представители юридического сословия в принципе не способны противостоять наличествующим в правовом поле алиенационным тенденциям. Социальная реальность имеет субъект-объектную природу, а поля юридической науки и образования обладают относительной автономией, поэтому существование объективных экономических и политических принуждений не освобождает от моральной и исторической ответственности тех юристов, которые принимают навязываемые им роли "орудий отчуждения" как неизбежность и полностью себя с ними идентифицируют.

В третьей главе "О путях и способах преодоления правового отчуждения" анализируются предлагаемые способы ослабления и преодоления тотального правового отчуждения. В параграфе первом этой главы "Общие предпосылки преодоления правового отчуждения " выдвигается и обосновывается тезис о том, что наиболее адекватным и конкретным проектом правовой деалиенации в современных условиях остается проект, предложенный диалектикоматериалистической теорией.

Тотальное отчуждение позитивного права от общества в современных условиях вызвано противоречием между политической эмансипацией представителя западного гражданского общества и его экономическим порабощением. Так как политическая эмансипация в государствах ортокапитализма1 в современных условиях уже необратима (сегодня невозможно представить, чтобы гражданское общество согласилось отказаться от главного политического завоевания капитализма - демократических институтов, даже несмотря на то, что чаще всего они являются демократическими лишь по форме), то проблема устранения противоречия между политическим государством и гражданским обществом может быть решена только за счет устранения противоречий внутри самого гражданского общества, иначе говоря посредством устранения самого гражданского общества, основанного на разделении труда (или, что то же самое, частной собственности).

Именно частная собственность порождает несоответствие между формально-правовым равенством и фактическим неравенством. Поскольку ослабление и преодоление тотального правового отчуждения через приближение права к реальности невозможно в силу объективных причин, постольку остается единственный способ ослабления правовой алиенации - приближение реальности к праву, и единственный же не иллюзорный путь его ликвидации ликвидация самого права, то есть ликвидация такого порядка, при котором общество нуждается в праве.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»