WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

С 1945 года советское государство вступает в период послевоенного восстановления и развития народного хозяйства, который длился до начала 50-х годов XX века.

Зависимость церкви от государства, при подчиненности государства единственной политической партии, приводит к положению, когда существование церкви стало зависеть от любого колебания или изменения политической конъюнктуры в стране. И это изменение не заставило себя долго ждать. Вскоре после смерти Сталина один за другим выходят нормативно-правовые акты «О крупных недостатках в научноатеистической пропаганде и мерах ее улучшения» (7 июля 1954 года) и «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения» (10 ноября 1954 года). Их принятие связано с «замораживанием» ранее достигнутых соглашений между государством и традиционными конфессиями.

Государственная религиозная политика середины 50-60-х годов еще больше осложнила отношения между институтами церкви и государства. Непродуманная концепция относительно перспектив и средств построения коммунистического общества искусственно обострила вопрос о судьбах религии. Запланированное на ближайшее десятилетие наступление новой формации требовало ускоренных темпов преодоления всех видов пережитков, в том числе и религиозных.

На практике это вело к обострению религиозного фанатизма и экстремизма, увеличению числа не зарегистрированных, но продолжающих действовать религиозных обществ и групп. На июль 1964 года их число достигло около 3,5 тысяч, объединяющих почти 100 тысяч человек.

Однако в этот период происходит определенный поворот в сторону усиления демократических начал в общественной и государственной жизни, который стал толчком к идейному и структурному оформлению большинства существующих и активно действующих религиозных центров и общин на территории СССР. Это привело к очередному периоду трансформации политико-правовых отношений в общественнополитической жизни страны.

В годы так называемого «застоя» церковно-государственные отношения продолжали испытывать большие трудности, поскольку действовал запретительный принцип на все виды общественной работы религиозных организаций, включая и благотворительную деятельность. Вопреки законодательству, провозглашавшему свободу отправления религиозного культа, вопреки каноническим нормам церкви, при совершении обрядов, крещении требовалось присутствие родителей, обязательное предъявление документов.

В 1977 году в СССР принимается новая Конституция, которая направлена на «... расширение и углубление социалистической демократии». Свобода совести, как и другие свободы и основные права советских граждан, получила в ней дальнейшее развитие с точки зрения содержания и гарантий ее осуществления.

Начавшаяся в апреле 1985 года перестройка во всех сферах нашего общества потребовала качественных изменений и в сфере государственно-церковных отношений. Начала складываться принципиально новая общественно-политическая ситуация в стране. В условиях развития демократизации расширяться и сфера социального служения религиозных организаций. Происходит процесс консолидации сил вокруг решения проблем, связанных с застойными явлениями в нашем обществе. Представители религиозных организаций приняли активное участие во многих благотворительных фондах; в их среде возрождается движение бескорыстной помощи престарелым, больным, людям, наиболее нуждающимся в человеческом участии. О делах милосердия и благотворительности церковь начала открыто говорить на страницах светских периодических изданий.

В принятых в ноябре 1988 года поправках к Конституции и Закону о выборах было подтверждено право граждан избирать и быть избранными в Советы народных депутатов и другие выборные государственные органы независимо от их религиозных убеждений. Законом «О собственности в СССР» за религиозными объединениями признавалось право собственности на приобретенное или пожертвованное имущество, допускалась передача церкви имущества от государства. Права религиозных организаций также были установлены Законом о печати и других средствах массовой информации, предусматривавшим учреждение ими печатных изданий и других средств массовой информации.

В 1989 году на политическую арену выходят: Христианскодемократический союз России, Христианско-патриотический союз, движения христианского возрождения, исламского единства и т.д. К началу 1990 года в СССР действовало 8 всесоюзных, 11 республиканских и более 40 региональных и межреспубликанских религиозных партий, союзов и движений, выпускающих более 60 периодических изданий.Процессы демократизации охватили и законодательство страны: октября 1990 года принимается закон «О свободе совести и религиозных организациях», который, по сути, провозгласил новые государственноцерковные взаимоотношения в изменяющемся советском обществе; октября 1990 года Верховный Совет РСФСР принял в окончательной редакции Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий».

Упразднение в декабре 1991 г. СССР и его законов фактически перевело и закон «О свободе совести и религиозных организациях» в разряд исторических анахронизмов.

Глава II. Советское государство и церковные художественноисторические памятники.

В первом параграфе «Отделение церкви от государства и проблема сбережения культовых памятников» раскрывается процесс отделения церкви от государства, лишения ее владения собственностью и права юридического лица.

Пришедшая к власти партия, исходя из принципа идеологической монополии, сделала все возможное, чтобы «избавить» народ от воздействия на него церкви. Декретом «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» последняя была поставлена в строго обусловленные рамки, лишена собственности и статуса юридического лица.

Проведение в жизнь декрета вызвало массу вопросов, как со стороны местных органов власти, так и общин верующих. По причине от Строго соблюдать законы о культах. - М., 1964 - С. 17.

сутствия в законах практической регуляции их применения, приходилось сочинять всевозможные подзаконные акты, уясняющие и толкующие порядок применения закона и даже иногда корректировавшие его.

Это, подчеркивает диссертант, характерная черта советского законотворчества того времени.

Для приема храмов, монастырей и церковного имущества, имеющих музейное значение, образовывались специальные комиссии. Окончательное суждение о значимости того ли иного памятника оставалось в компетенции Всероссийской коллегии по делам музеев и охране памятников. Ей же принадлежало право изъятия и окончательного разрешения вопроса об отторжении их у верующих.

Ответственность за сохранность передаваемых верующим зданий и богослужебного имущества возлагалась на прихожан, путем заключения с ними договоров, за нарушение которых они могли подвергнуться уголовной ответственности.

Прихожане, естественно, также были заинтересованы в сбережении храмовых ценностей и в некоторых местностях ими даже создавались добровольные организации (союзы) по охране церквей и имущества. С подобной «самодеятельностью» власти и ЧК решительно боролись, прибегая к самым жестким мерам подавления.

Провинциальные власти, вопреки законам, не церемонились с верующими, богохульно используя даже не закрытые церкви в своих политико-просветительных целях, что не лучшим образом сказывалось на их сохранность.

К середине 20-х годов было закрыто 673 монастыря, которые приспособлялись под учреждения социального обеспечения, военного ведомства, концентрационные лагеря, детские дома и т.п. В результате этого гибли замечательные памятники зодчества и фресковая живопись.

Верхи русской православной церкви пытались повлиять на ситуацию, борясь с произволом, выпуская различного рода увещевания и обращения к пастве. Однако последняя, за исключением одиночных и разрозненных выступлений, в подавляющем большинстве взирала на происходящее с безразличием. Имеются свидетельства, что в некоторых губерниях к отделению церкви от государства отнеслись индифферентно, не заметив и не поняв смысла декрета.

По новой инструкции 1920 года, существенно дополнившей декрет об отделении церкви от государства, все богослужебные предметы, имеющие художественно-исторический интерес, переходили от верующих в заведование Музейного отдела, который мог по собственному усмотрению изымать их. За группами верующих оставались лишь декларативные права. На первый взгляд цель инструкции была благой и насыщенной пафосом сбережения национального достояния. С другой стороны документ, возможно неосознанно со стороны его составителей, подготовлял будущую акцию по изъятию церковных ценностей. Чтобы ее осуществить быстро и конкретно, необходим был строжайший учет.

Это пригодилось в 1922 году.

Продолжительное время в атеистической и научной советской литературе восхвалялась деятельность советской власти по борьбе с голодом, и оправдывались «вынужденные» изъятия храмовых сокровищ.

Культивировалась мысль о повсеместном сопротивлении духовенства «христианским» стремлениям государственных властей помочь голодающим. Факты же рисуют иную картину.

Во втором параграфе данной главы «Голод 1922 года в России и сокровища православных храмов» рассматривается процесс нанесения материального и идеологического урона церкви со стороны государства, путем дальнейшего разграбления народного церковного достояния.

Стремление государства перехватить инициативу церкви в помощи голодающих, тем самым, боясь укрепления влияния церкви на население.

Как только наметились черты грядущего народного бедствия, патриарх Тихон под своим председательством основывает в августе 1921 года «Всероссийский общественный комитет помощи голодающим» (Помгол), в который вошли известнейшие общественные деятели, большей частью политические противники нового режима или не разделяющие принципы социализма. Поэтому уже в конце августа ВЦИК распускает эту организацию и образует свою «Центральную комиссию помощи голодающим» (ЦК Помгола). По решению Политбюро ЦК РП (б) 11 ноября года Л.Троцкий назначается ответственным за объединение и ускорение работ и формирует секретную комиссию по драгоценностям.

27 декабря председатель ВЦИК М.Калинин подписывает декрет «О ценностях, находящихся в церквях и монастырях», которые по своей значимости подразделялись на три группы: историко-художественные предметы, находящиеся в ведении Музейного отдела: имущество, выделенное в Гохран; имущество обиходного характера. Это как бы явилось прелюдией к последующим законодательным мероприятиям властей. 23 февраля 1922 года (опубликовано 26 февраля) увидел свет декрет ВЦИК «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих». В месячный срок предписывалось изъять из действующих храмов всех конфессий предметы из золота, серебра и драгоценных камней, которые должны были передаваться органами Наркомата финансов на счет фонда ЦК Помгола.

Для планомерного проведения мероприятий образовывались специальные губернские комиссии. Очень показательно, что декрет не предполагал включение в них представителей учреждений охраны памятников.

Правда в тот же день по подсказке музейщиков ЦК Помгола совместно с Наркомюстом издает постановление «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих» пунктом 6 которого вещи «бесспорно, музейного значения» должны были передаваться на хранение в музей.

В то же время Музейный отдел Главнауки для внутреннего употребления составляет инструкцию, разъясняющую, что ликвидации подлежали исключительно предметы, не имеющие музейного значения. Запрещалось при изъятии нарушать целостность предметов и ансамблей, имеющих историко-художественное значение.

Несмотря на все эти действия, на местах продолжали руководствоваться первым декретом, т.е. представителей Губмузеев на изъятия не приглашали, ценные предметы в музей не передавали. Поэтому по настоянию Главнауки, спустя месяц после издания декрета «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих» председателям губисполкомов направляется подписанное М.И. Калининым циркулярное письмо, предлагающее следить за точным исполнением 6 пункта декрета и извещать Губмузеи о предстоящих изъятиях.

Одним из важных пунктов антирелигиозной пропаганды и деятельности ЦК Помгола стало разжигание алчных вожделений люмпенизированной массы населения к богатствам церкви.

Власти надеялись провести задуманное также относительно спокойно, как и закон об отделении церкви от государства. На сей раз этого не произошло. Со времени первого декрета и до реализации закона об изъятии ценностей из храмов, было отмечено 1414 столкновений между уполномоченными властями и верующими, большинство, которых приходится на начало 20-х годов. Самое крупное выступление произошло 15 марта 1922 года в г. Шуе, в результате чего 4 человека были убиты и ранено.

19 марта В.И. Ленин пишет строго секретное письмо В.М.Молотову для членов политбюро, советуя воспользоваться ситуацией и «разбить неприятеля наголову», произвести изъятие ценностей «с самой бешеной и беспощадной энергией». Из письма видно, что церковные сокровища в первую очередь нужны были для политического маневра на переговорах в Генуе.22 марта на заседании Политбюро решено было создать центральную и губернские секретные комиссии по изъятию церковных ценностей. Наряду с ними при комитете помощи голодающим учреждались официальные несекретные комиссии или столы для приема сокровищ, переговоров с верующими и пр.

На заседании Политбюро рассматривался также вопрос о противодействии духовенства изъятию церковных сокровищ. Было признано необходимым арестовать членов Синода и патриарха, повсеместно устроить судебные процессы попов. Последнее решение было немедленно взято на вооружение властными структурами и уже 27 марта 1922 г.

Наркомюст разослал всем заведующим отделам юстиции, председателям народных судов и уездным бюро юстиции секретный циркуляр о пресечении «твердой рукой» срыва духовенством, кулацким и белогвардейским элементами помощи голодающим. Предлагалось установить «строжайшее наблюдение» за производством следствий по кражам из зданий религиозного культа. В случае же не обнаружения похитителей, советовалось привлекать к ответственности хранителей церковного имущества. В развитии циркуляра, 25 апреля Верховный трибунал обращается к губревтрибуналам с предписанием тщательно наблюдать за скорейшим прохождением таковых дел.

В фонде Наркомюста Государственного архива Российской Федерации хранятся дела - своеобразная хроника судебных преследований духовенства и граждан по сопротивлению мероприятиям советской вла Известия ЦК КПСС. - 1990.-№4. - С.190-193.

сти. По подсчетам исследователей, в течение 1922-1923 гг. были расстреляны 2691 священник, 1962 монаха и 3477 монахинь.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»