WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Пространственные межкультурные правовые коллизии в рамках правовой системы исторически возникают в результате добровольного объединения народов, представляющих различные правовые культуры, либо колонизации, в том числе завоевания одних народов другими. Те и другие методы присоединения территорий имели место, в частности, и в истории России, что обусловило возникновение коллизий между собственно российским правом и правом присоединенных народов. Такого рода коллизии встречаются и в постсоветской России, где правовая система европейского типа сосуществует в ряде районов с элементами добуржуазных правовых культур, прежде всего, в форме обычного права. Сегодня такая проблематика широко обсуждается в рамках концепции правового плюрализма.По мнению диссертанта, о временных внутренних культурно-правовых коллизиях речь идет там, где происходит процесс смены одного общественного строя другим, где в См., напр.: Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., ходе этого процесса сосуществуют элементы старой и нарождающейся новой культуры, в том числе и правовой. В этой связи представляется важным различать причины коллизий в праве типологически сложившихся обществ и в праве переходных обществ, сочетающих элементы уходящих и нарождающихся правовых культур. Так, в сложившихся обществах коллизии порождаются главным образом дефектами юридикотехнического характера (допущенными помимо воли законодателя либо сознательно). В отличие от этого, коллизии в праве переходных обществ, в силу сочетания в них элементов разнотипных культур, имеют больший спектр причин для своего возникновения. Среди них - несовпадение правовых традиций, системы ценностей, характера правопонимания, механизма действия права и т.д.

Для понимания механизма возникновения коллизий в праве важное значение имеет положение, получающее признание в отечественной правовой литературе, о совместимости системности и энтропии (то есть, хаоса, неупорядоченности) в праве.

Суть такого взгляда сводится к тому, что в правовой системе практически перманентно образуется некая зона («люфт», ниша) неопределенности, неясности, дезорганизации.

Под воздействием ряда факторов она может расширяться, сужаться, в известных сферах исчезать, но никогда не исчезает полностью.

По мнению диссертанта, в основе этого явления лежат причины субъективнообъективного характера, сводящиеся, в общем и целом, к двум моментам. Первый из них видится в том, что право, будучи самонастраивающейся системой, выражает потребности общества не напрямую, а всегда через волю и сознание людей, прежде всего - участвующих в процессе правотворчества. А на выявление, осознание и отражение в праве потребностей общества необходимо время. Во многом по этой причине право нередко отстает от этих потребностей. Другой момент имеет в основном юридико-техническое объяснение и связан со сложным, многоступенчатым характером правового регулирования. Речь идет о том, что условием действия закона нередко является издание серии (комплекса) подзаконных актов разного уровня. Наша новейшая история, как советского, так и постсоветского времени полна примеров, когда такая вертикаль актов строилась годами и не всегда получала завершение.

В переходном обществе указанные причины дополняются фактором несистемности действующего права, теоретической неразработанности ряда важных его аспектов и неизбежными противоречиями между его структурными элементами.

В параграфе рассматриваются взгляды отечественных авторов на причины коллизий в отечественном праве советского и постсоветского периодов.

Коллизии современного российского права коренятся, прежде всего, в сфере общественного правосознания. Объяснение этому – как в несоответствии заимствованных в развитых странах правовых принципов современным культурным реалиям России, так и в незнании (плохом, недостаточном знании) законодателем потребностей развития общества, которое он сам же создает посредством законодательства.

Причиной коллизий российского права могут быть ошибки, допущенные в процессе правотворчества. Новейшая история России знает множество примеров такого рода, включая Конституцию РФ 1993г. Так, хотя реализация задач, стоящих перед российским обществом, требует исторически переходного периода, однако, ни в одном политическом и правовом документе постсоветского времени, включаю Конституцию РФ, о его необходимости даже не упоминается. В силу этого, ряд фундаментальных положений Конституции (о России как социальном, демократическом и правовом государстве (ст.ст. 1 и 7), о высшей ценности прав человека (ст. 2) и т.д.) не имеет адекватной социально-экономической, культурно-исторической и правовой основы. Это означает превращение указанных конституционных норм из действующих (какими они должны быть) в программные, и возникновение коллизий вертикали актов.

В завершение данного параграфа автор обосновывает мысль, что по мере преодоления переходного периода уровень коллизионности российского права будет постепенно снижаться.

Третий параграф называется «Способы преодоления и устранения юридических коллизий».В нем диссертант, с одной стороны, рассматривает указанные способы, уже наработанные в российской правовой системе, с другой - исследует проблемы, которые в этой области существуют.

В контексте первого подхода он отмечает, что важнейшее значение с точки зрения преодоления и устранения юридических коллизий имеют закрепленные в Конституции механизмы поддержания права в системном состоянии. Это, прежде всего нормы, закрепляющие верховенство Конституции РФ и Федеральных законов в системе нормативных актов (п.2 ст.4, п.3 ст. 76, п.3 ст. 90, п.1 ст. 115 Конституции РФ); надзор за соответствием законодательных актов Конституции РФ (ст.125 Конституции РФ); судебный и прокурорский надзор за соблюдением законности (ст. ст. 126, 127, 129 Конституции РФ);

согласительные процедуры при принятии проектов нормативно-правовых актов (п.1 ст. 85, п.5 ст. 105 Конституции РФ); право Президента РФ приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов РФ, а также отменять постановления и распоряжения Правительства РФ в случае противоречия их Конституции РФ, федеральному законодательству и ряду других нормативных актов (п.2 ст.85, п.3 ст. 115 Конституции РФ);

право суда не применять при рассмотрении дела акт государственного или иного органа, противоречащий закону (п.2 ст. 120 Конституции РФ) и т.д.

В этом же контексте следует рассматривать меры по приведению законодательства субъектов РФ в соответствие с федеральным законодательством, а также систематизацию права (инкорпорацию, консолидацию, кодификацию), наконец, использование в праве информационных технологий. В своей совокупности они призваны обеспечить устойчивую системность российского права, способствовать снижению уровня его коллизионности.

Проблемные вопросы преодоления и устранения коллизий диссертант рассматривает под двойным углом зрения: в рамках правотворчества и применительно к уже действующему праву. В сфере правотворчества указанные способы сводятся прежде всего к недопущению его дефектов, влекущих коллизии различного рода. Между тем, именно в области качества принимаемых нормативно-правовых актов – наибольшее число проблем. Об этом говорит, в частности, явление правовой инфляции, то есть принятия множества нормативных актов по одним и тем же вопросам. Формой ее проявления является также чрезмерное количество принимаемых поправок, при этом нередко в новые законы. Это неизбежно приводит к неодинаковому регулированию одних и тех же отношений, обилию синонимичных понятий, крайне затрудняющих правоприменительный процесс и значительно увеличивающих вероятность возникновения правовых коллизий. В этой связи автор поддерживает высказанную в отечественной правовой литературе идею о том, что правотворческий орган при разработке нормативно-правового акта должен располагать необходимой информацией о действующем законодательстве по данному вопросу.

Повышению эффективности мер по выявлению или предупреждению коллизий на стадии разработки и принятия законодательных актов, по его мнению, должно способствовать более тесное взаимодействие юридической науки и правотворчества.

Между тем, разработанные сегодня методики законотворчества, а также приемы юридической техники, недостаточно внедряются в процесс правотворчества, а его законодательное регулирование страдает пробелами.

Так, Федеральный закон «О порядке принятия Федеральных Конституционных законов и Федеральных законов» был принят в октябре 1997г. лишь в первом чтении, и судьба его сегодня не ясна. Что касается Федерального закона о нормативных актах, то его проект, подготовленный в то же время, вообще не рассматривался в Государственной Думе.

Важную роль в контексте данной проблемы должна играть научно-правовая экспертиза проектов нормативных актов. Важным условием успеха здесь является независимость экспертов от субъектов нормотворчества и отсутствие корыстной заинтересованности в решении «нужным» образом тех или иных вопросов в рамках подготавливаемого законопроекта.

Рассматривая вопрос о выявлении и устранении правовых коллизий в действующем законодательстве, автор отмечает иной механизм их проявления: в отличие от процесса правотворчества, коллизии выявляются здесь, как правило, в ходе правоприменения. До этого они могут существовать латентно, при этом подчас в течение долгого времени.

В работе рассматриваются отраженные в литературе приемы непосредственного выявления и устранения коллизий, исходящие из различения понятий устранения коллизий и их преодоления. Первое из них возможно лишь через процесс правотворчества, второе - посредством толкования и правоположений.

Диссертант отмечает, что устранение юридической коллизии является по своей сути ликвидацией противоречий или расхождений между нормами права. В отличие от этого преодоление юридической коллизии не ликвидирует ее, а представляет собой решение проблемы путем выбора в пользу той или иной конфликтующей нормы.

В качестве одного из способов устранения юридических коллизий автор рассматривает официальное толкование правовых норм, разделяемое, как известно, на аутентическое, то есть, осуществляемое тем же субъектом правотворчества, который принял данную норму, и легальное, которое осуществляет уполномоченный на основе закона государственный орган в отношении норм, содержащихся в нормативных актах, принятых иными субъектами правотворчества. При этом автор считает предпочтительным внесение поправок в действующие акты, а не их аутентическое истолкование.

Диссертант отмечает отсутствие единства подходов к вопросу о способах преодоления коллизий. Так, одни авторы считают, что это – задача юридикотехническая, другие выделяют нормы-приоритеты в супер-отрасль права. Автор делает вывод, что нынешняя ситуация требует более четкого определения места коллизионных норм в структуре российского права. Сегодня даже конституционное положение о федеральном коллизионном праве является предметом дискуссии.

В работе дается анализ принципов, в рамках которых осуществляется конкуренция правовых норм, и на основе которых возможно преодоление правовых коллизий (например, приоритет последнего по времени принятия закона перед законом, принятым ранее; приоритет норм специального отраслевого законодательства над общеотраслевым в отношении регулирования смежных отношений; внутриотраслевые приоритеты – принцип доминирующего закона отрасли и т.д.).

Диссертант поддерживает высказанный в отечественной правовой литературе взгляд, что коллизионные нормы международного частного права и коллизионные нормы внутринационального права, имея общее название, существенно различаются по своему характеру, структуре и механизму действия. Это различие обусловлено прежде всего тем, что последние из них разрешают коллизии в рамках национального правопорядка, а не двух и более правопорядков, как в международном частном праве.

При рассмотрении вопроса о допустимости применения аналогии при разрешении коллизий норм гражданского и налогового права автор отмечает, что его своеобразие состоит здесь в ряде моментов. Прежде всего, Налоговый кодекс РФ, в отличие от ряда других кодифицированных актов российского законодательства, включая ГК РФ, обходит стороной вопрос о допустимости применения его норм по аналогии. С одной стороны, в Кодексе нет прямого запрета на применение аналогии, подобного закрепленному, например, в ст. 3 УК РФ. С другой стороны, в нем нет и нормы, аналогичной ст. 6 ГК РФ, предписывающей применение налогового законодательства по аналогии.

В юридической литературе преобладает точка зрения о недопустимости применения норм налогового законодательства по аналогии, основанная большей частью на публично-правовом характере налогового права. Наконец, арбитражная практика в данном вопросе противоречива. Диссертант исходит в работе из положения о том, что публично-правовой характер этого права не является препятствием для применения аналогии. Он допускает возможность обращения при отсутствии соответствующей нормы в НК РФ к норме, регулирующей сходные отношения из другой отрасли права, например, норме ГК РФ. При этом в работе выделяются минимум две области, в которых восполнение пробелов и преодоления коллизий с использованием аналогии недопустимо. Это, во-первых, нормы, регулирующие установление налогов и сборов, и, во-вторых, нормы, регулирующие вопросы квалификации действий налогоплательщиков и налоговых агентов с точки зрения их противоправности и наказуемости.

Вторая глава диссертации «Коллизии норм гражданского и налогового права как частный случай коллизий в праве» включает в себя два параграфа.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»