WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

7. Используемая в современном гражданском праве трактовка термина «противоправность» в качестве деяния, нарушающего субъективное право, противоречит определению этого понятия, выработанному общей теорией права и приводит к ошибочной квалификации ряда частных правоотношений как отношений юридической ответственности. Такое толкование приводит к фактическому устранению понятия правонарушения как социальноправового явления, переводя его в разряд обычного юридического факта, что исключает необходимость применения свойственных отношениям юридической ответственности институтов (освобождение от ответственности, публично-правовое осуждение, состояние осужденности).

Практическое значение исследования. Результаты исследования позволили разграничить меры по защите нарушенного субъективного права от мер юридической ответственности в частном праве. Лишение отношений по возмещению убытков, выплате неустойки и сумм причиненного вреда в частном праве статуса мер юридической ответственности восстанавливает возможность объективной оценки их истинной правовой природы, что, в свою очередь, создает предпосылки для более эффективного использования названных правовых институтов в практике частноправового регулирования.

Подтверждение наличия в частном праве мер публично-правовой юридической ответственности выступает в качестве предпосылки к переосмыслению норм действующего гражданско-процессуального и арбитражнопроцессуального законодательства с позиций необходимости создания правовых гарантий реализации права на защиту лица, привлекаемого к ответственности, включая применение конституционного принципа презумпции невиновности и расширение полномочий судебных органов в вопросах собирания доказательств в целях установления объективной истины. Кроме того, принципиальное разграничение мер защиты и мер ответственности создает предпосылки к законодательной систематизации публичных санкций в области частного права, к оценке значимости мер ответственности и мер защиты для регулирования частных отношений, что позволит в правоприменительной и законодательной практике устранить тенденцию административного регулирования экономических отношений.

Подтверждение универсальности признаков состава правонарушения создает предпосылки для завершения разработки единой теории правонарушения и его элементов.

Работа состоит из введения, двух глав и заключения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во Введении обоснована актуальность темы научного исследования, определены его цель и задачи, объект и предмет, методология и научная новизна, теоретическая и практическая значимость, сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

Глава первая «Понятие правонарушения и его элементов в частном праве» состоит из четырех параграфов.

Параграф первый «Степень научной разработанности темы исследования» содержит анализ современных представлений общей теории права на значение и сущность института юридической ответственности в механизме правового регулирования. Отдельно выделены теоретические воззрения и полемика отечественных ученых по вопросам правовой природы и сущностных особенностей юридической ответственности в частном праве.

Проблематика юридической ответственности в науке частного права на современном этапе развития остается дискуссионной. На протяжении длительного времени научные исследования ученых в данной области в основном посвящались анализу конкретных санкций, применяемых к нарушителям субъективных прав. Частноправовая ответственность как комплексное социально-правовое явление объектом теоретических разработок за редким исключением не выступала. Целостная теория юридической ответственности в частном праве далека от своего завершения.

В качестве одного из объектов научной полемики выступает перечень конкретных мер правового воздействия, относимых к отношениям ответственности. Полемизируя по поводу обоснованности отнесения тех или иных конкретных правовых мер воздействия в области частного права к категории мер ответственности, все без исключения ученые признают, что к мерам ответственности однозначно следует отнести внедоговорные отношения по возмещению причиненного вреда, а в договорном праве к таким мерам относят взыскание неустойки и убытков.

Возлагаемые на нарушителей меры правовой ответственности в отечественной правовой науке чаще всего не рассматривались в динамике их применения, поскольку почти во всех случаях ученые ограничивались исследованием материально-правового основания взаимоотношений правонарушителя и потерпевшего в их статичном положении, оставляя без внимания процессуально-правовой аспект.

Метод обобщения признаков некоторых, специально выбранных из всей совокупности мер правового воздействия (санкций) на правонарушителя (убытки, неустойка, возмещение вреда) в частном праве в их статичном положении создает предпосылки к ошибочному определению важных родовых понятий и категорий, таких, как «правонарушение», «основание ответственности», «субъекты отношений юридической ответственности». Это в свою очередь может привести к ошибочному пониманию правовой природы ответственности в частном праве.

Указанные обстоятельства определили методологию исследования рассмотрение юридической ответственности в частном в качестве особого правоотношения в его динамике, сравнение некоторых его элементов с элементами модельного правоотношения юридической ответственности, выработанного общей теорией права, а также - с соответствующими элементами правоотношений ответственности, существующими в иных отраслях российского права.

Параграф второй «Понятие противоправного поведения в частном праве» посвящен анализу отношения теории частного права к понятию «правонарушение» и его структурным элементам с точки зрения соотношения с аналогичными категориями общей теории права.

Общая теория права определяет правонарушение как противоправное деяние, посягающее на охраняемые законом объекты, виновно совершенное деликтоспособным лицом. Названная дефиниция используется в публичном праве. В частном праве категория правонарушения с точки зрения практического применения в большей степени востребована гражданским правом. Современная отечественная цивилистика оперирует практически сходным определением понятия «гражданское правонарушение», однако, оно имеет некоторое отличие, которое объясняется отраслевой особенностью.

Диссертанту представляется, что категория противоправности выступает главным признаком, квалифицирующим деяние субъекта в качестве обстоятельства, влекущего возникновение правоотношения ответственности.

Признак противоправности в значении нарушения нормативного запрета, исходя из целей обеспечения воспитательного воздействия права при применении санкций правовых норм, предполагает с одной стороны определенный уровень осознанности субъектом своего поведения и его возможных последствий, а с другой стороны - оценку этого поведения с точки зрения соответствия нормативным и моральным запретам. Поэтому использование термина «противоправность» при характеристике поведения лица делает необходимым включение в понятие правонарушения категорий вины и деликтоспособности субъекта права и неизбежно приводит к возникновению правовой модели состава правонарушения, как единственного, универсального основания юридической ответственности.

В теории частного права используется понятие «правонарушение», однако, категория «состав правонарушения» заменена термином «условия ответственности». Это замена не случайна и предопределена трактовкой теорией частного права понятия «противоправность поведения субъекта» в области отношений, регулируемых нормами частного права.

Теория частного права, признавая правонарушение основанием ответственности, определяет последнее термином «противоправное поведение», акцентируя внимание на факте нарушения субъективного права, и рассматривает такое поведение как единственный признак нарушения, влекущего юридическую ответственность. Иные признаки правонарушения представляются в качестве факультативных. Указанная точка зрения занимает в настоящее время доминирующее положение в российской цивилистике. Таким образом, теория частного права трактует понятие правонарушения как факт объективного нарушения субъективного права вне зависимости от факта нарушения нормативного запрета. Подобная теоретическая модель правонарушения выступает научным обоснованием возможности применения правовых мер принуждения и при отсутствии вины нарушителя, что считается отраслевой особенностью именно частного права.

Диссертант считает, что данная трактовка понятия «правонарушение» в теории частного права с неизбежностью влечет за собой устранение всех субъективных оснований юридической ответственности, и вступает в противоречие с одноименной категорией общей теории права. Определение термина «противоправность деяния» при квалификации деяния только в качестве поступка, объективно нарушающего субъективное право, устраняет границы между правомерным и неправомерным поведением и ведет к уничтожению понятия «правонарушение» в качестве социально-правового явления, что противоречит целям и задачам правового регулирования общественных отношений, построения гражданского общества.

Названная теоретическая модель правонарушения на практике приводит к объективному вменению при реализации отношений ответственности.

Примером служат: практика применения санкций к налогоплательщикам, чьи платежи не попали в бюджет по вине банков, и конфискационные меры в отношении добросовестных приобретателей товаров не прошедших надлежащее таможенное оформление. Кроме того, научно обоснованная цивилистами теория невиновной юридической ответственности уже послужила основанием для законодательного конструирования норм о невиновной административной ответственности (ст.ст.230, 231, 291, 320 Таможенного кодекса РФ). Только вмешательство Конституционного Суда РФ позволило остановить нарушение прав человека.

Параграф третий «Субъективное основание юридической ответственности» раскрывает значение категории вины для формулирования понятия правонарушения и правоотношения ответственности, содержит анализ правовой модели ответственности без вины.

Российская теория права признает возможность существования правоотношения юридической ответственности и при отсутствии вины нарушителя, хотя не все юристы разделяют эту точку зрения. Юридическая ответственность без вины считается отраслевой особенностью частного права. В работе исследованы последствия исключения вины из перечня необходимых признаков (элементов) состава правонарушения. Диссертант пришел к заключению, что исключение вины из числа необходимых элементов состава правонарушения, устраняет из понятия правонарушения не только отношение лица к акту своего поведения и его последствиям. Вывод вины за пределы признаков состава правонарушения в силу внутренней взаимосвязанности и взаимозависимости его элементов приводит к устранению категории субъекта правонарушения, поскольку признаки субъекта («вменяемость» и «возраст») изначально предопределят возможность наличия вины и свободной воли у лица, причинившего вред охраняемым объектам.

Таким образом, состав правонарушения будет содержать только объективные признаки. Однако в силу действия объективного закона перехода количества в качество понятие «правонарушение» как юридический факт изменит свою полярность. Поскольку волевые составляющие данного явления утратили свое правовое, квалифицирующее значение, то правонарушение из категории «действие» трансформируется в юридический факт - «событие».

Механизм правового регулирования с точки зрения целей воздействия направлен, прежде всего, на сознание индивидов. В этом смысле установление категории правонарушения и санкций за его совершение со стороны государства представляет собой форму воздействия на общественное сознание и сознание правонарушителя с целью выработки желательной для общества и государства правовой мотивации поступков субъектов права. Категории правонарушения, юридической ответственности призваны направить свободную волю индивида на выбор вариантов поведения, отнесенных государством к категории правомерного.

В случае исключения из признаков состава правонарушения субъективных признаков, юридическая ответственность как элемент механизма правового регулирования лишается практического смысла, поскольку регулятивные возможности права в области нежелательных для общества и государства отношений в этом случае снижаются почти до нуля. Возложение мер ответственности не может выступать и в качестве осуждения поведения правонарушителя, поскольку осуждение или похвала может относиться только к выбору индивидом варианта своего поведения.

По мнению диссертанта, состав правонарушения не может рассматриваться как произвольно соединенный набор признаков. Состав правонарушения является совокупностью внутренне связанных элементов, имеющих внутреннее единство, и отражает сущность правонарушения как негативного социального явления, элементами которого являются и личность нарушителя, и его сознание (вина).

Сформулированный диссертантом вывод подтверждает практика Конституционного Суда РФ, последовательно отстаивающего идею вины как обязательного условия юридической ответственности. Вина рассматривается Конституционным Судом РФ как один из конституционных принципов юридической ответственности, лежащий в основе правопорядка и оказывающий непосредственное влияние на конституционно-правовой статус физических и юридических лиц в Российской Федерации.

Рассматривая вопрос о правовой природе возложения обязанностей по выплате неустойки и возмещению убытков при отсутствии вины в современном российском договорном праве, диссертант обратился к аналогичным правовым моделям классического Римского права. Анализ хозяйственных операций хозяев гостиниц, постоялых дворов, перевозчиков, подрядчиков, опосредованных соответствующими договорными обязательствами позволяет сделать вывод о том, что устранение абстрактных обстоятельств, могущих негативно повлиять на сохранность вверенного имущества, являлось частью содержания договорных обязанностей должников. По меркам цивилистики XXI века их ответственность строилась на началах вины, однако история не отвела римским юристам времени для выработки понятия «специальный субъект» и дополнительного, третьего абстрактного масштаба в качестве критерия определения вины.

В исследовании уделено внимание норме п. 3 ст.401 ГК РФ, установившей, как считается, невиновные начала договорной ответственности предпринимателей. Диссертант пришел к выводу, что законодатель указывает на две возможные причины неисполнения должником своего обязательства: во-первых, неисполнение или ненадлежащее исполнение в связи с отказом от выполнения обязанностей, а во-вторых, недостижение договорного результата в связи с невозможностью исполнения.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»