WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Вторая группа факторов связана с процессами интеграции России в меж­ дународную экономическую и правовую систему. В данной группе факторов автор выделяет 1) глобальные объективные мировые наднациональные процессы, ини­ циирующие интеграцию российской национальной правовой системы в междуна­ родную правовую систему и стирание некоторых различий между российской правовой системой и правовыми системами других государств; 2) участие России в международных договорах и соглашениях в области защиты прав и основных свобод человека, а также добровольное установление в рамках конституционного законодательства приоритета общепризнанных норм и принципов меж­ дународного права над внутригосударственным правом.

К третьей группе факторов правоприменительной практики необходимо отнести несовершенство и дефектность норм позитивного права, содержащихся в традиционных юридических источниках, что проявляется в 1) неопределенности, нечеткости, излишней абстрактности и обобщенности изложения правовых пред­ писаний в текстах традиционных для российской правовой системы юридических источников; 2) наличии в норме права т.н. «оценочных понятий», которые невоз­ можно сформулировать четко в момент возведения в закон правовой нормы; 3) «коллизии правовых норм», которые являются следствием нарушения законодате­ лем логики собственного внутреннего развития системы права'.

Во втором параграфе второй главы «Основные элементы правопримени­ тельной практики и их правотворческая роль» практика правоприменения анали­ зируется через конкретные элементы, выступающие итогом, результатом развития ее тенденций и закономерностей. В этом аспекте практика также неоднородна и подразделяется на 1) текущую, 2) прецедентную, 3) обобщенную, или практику в «чистом» ее виде, а уже последний вид практики делится на практику (а) руково­ дящую и (б) практику организационно-методического руководства судами и ины­ ми органами применения права.

В текущем виде правоприменительной практики будзоций опыт применения ' См.: Буяков А Ю. Юридические коллизии и способы их устранения: Автореф.

дисс... канд. юрнд. наук. Сватов, 1999. СЮ.

I права находится в «зачаточном» состоянии и только начинает формироваться в виде некоторых тенденций правоприменения. В относительном «готовом виде» говорить об опыте применения гфава можно только в «прецедентном» пласте практики, ибо в нем опыт правоприменения определенным образом структуриру­ ется и выходит за грань нестабильных тенденций, получая ту или иную внешнюю устойчивую объективацию. Поэтому в порядке авторской концешщи предлагается следующая схема формирования правоприменительной практики, позволяющая Заесть полистрз^ктурность вьфажения и многоступенчатость процесса ее форми­ рования, элементы которой, 1фОме того, составляют основное содержание всего многообразия правоприменительного творчества: прецедент толкования —* прецедент применения —* правоположение —* деловое обыкновение.

На основе высказанных в науке мнений о природе прецедента толкования (А.Б. Венгеров, Н.Н. Вопленко, П.А. Гук) выделяются его признаки и формулиру­ ется общая дефиниция. Прецедент толкования является обычно результатом казу­ ального толкования подлежащей применению правовой нормы при разрешении конкретного юридического дела, хотя иногда может быть и результатом офици­ ального нормативного толкования закона. Прецедент толкования является как наиболее точным официальным пониманием правоприменителем государственной воли, не получившей адекватного отражения в словесном изложении текста нор­ мативного акта, так иногда и наиболее правильной рпперпретацией государствен­ ной воли, ее приспособлением к имеющимся правовым нормам в традиционных юридических источниках права на момент разрешения конкретной правопримени­ тельной ситуации. Прецедент толкования только тогда становится нетрадицион­ ным источником права и регулятором общественных отношений, когда ему при­ дано свойство публичности в виде рассылки казуальных решений кассационных и надзорных судебных инстанций в нижестоящие суды; межличностного общения судей, иных лиц, уполномоченных на применение права, на совещаниях, семина­ рах, симпозиумах; официального издания местных обзоров судами и иными орга­ нами применения права сложившейся правоприменительной практики с отраже­ нием их результатов в справках, обобщениях, информационных письмах; курсов повьппения квалификации в вьппестоящих звеньях той или иной системы органов государственной власти и т. д. Прецедент толкования - это относительно новое понимание правовой нормы, которое содержится во вступивших в законную силу кассационных и надзорных постановлениях судов, а также в принятых по первой инстанции судебных актах, не отмененных впоследствии вышестоящими судеб­ ными инстанциями. Регулятивные потенции прецедента толкования производны не только от востребованности практикой содержащейся в нем интерпретации, но и от авторитетности субъекта его издавшего, а также от убедительности изложе­ ния данной интерпретации.

Таким образом, прецедент толкования есть сформулированный в деятель­ ности органов пртменения права образец нормативного или казуального толкова­ ния норм российского права, направленный на их конкретизацию или же их новое актуальное понимание и применение с учетом познанной на момент разрешения юридического дела государственной воли, привносящий элемент новизны в право­ вое регулирование однородных общественных отношений.

Прецедент применения правовой нормы логически вытекает из ранее состо­ явшегося нового, нестандартного толкования нормы. Он же выступает как относи­ тельно распространенный в правоприменительной деятельности прецедент толко­ вания, несколько «оторвавшийся» от своего творца и носителя, поэтому справед­ ливо его охарактеризовать как прецедент толкования, переведенный в разряд «правотолковательных презумпций», не требующих повторного истолкования при разрешении сходной по фактической стороне правоприменительной ситуации. Та­ ким образом, прецедент применения правовой нормы - ото получившее широ­ кое распространение и признание в практике работы правоприменительных ор­ ганов (преимущественно судебных) использование ранее состоявшегося преце­ дента толкования.

Следующим звеном формирования правоприменительной практики высту­ пает вырастающее из прецедентности правоположение.

Правоположения являются одним из элементов накопленного в ходе много­ кратного правоприменения опыта, который перерастает породившую его сферу индивидуального регулирования и по своему назначению максимально приближа­ ется к нормативным элементам регулирования общественных отношений. Их воз­ никновение следует за прецедентом толкования и прецедентом применения право­ вой нормы, в силу чего правоположение представляет собой устоявшееся типовое решение по применению юридических норм, которое в реальности приобретает черты общего правила. Из этого следует, что правоположения обладают юридичеОКОЙ обязательностью, которая производна от авторитета создающих их органов и традиции, возникающей в результате многократного массового использования правоположений в правоприменительной деятельности. Правоположения, думает­ ся, есть особый объективный элемент правовой системы. Они же составляют со­ бой внутренне упорядоченную иерархическую систему, «статус» каиодого элемен­ та которой определяется юридической силой правовой нормы, истолкование и применение которой ими конкретизируется, а также компетенцией и авторитетом органа, их сформулировавшего. Итак, правоположения - это сложившиеся в наиболее сложных ситуациях текущего правоприменения на основе получивших признание в юридической практике прецедентах толкования и (или) прецедентах применения конкретизированные общие правила, выступающие вспомогательным источником права и тем самым дополнительной правовой основой разрешения юридического дела. Это реальное юридическое содержание сложившихся преце­ дентов.

Заключительньш элементом правоприменительной практики выступает де­ ловое обыкновение. Автор полагает, что деловое, или правоприменительное, обык­ новение - это сплав профессионального правоприменительного мировоззрения в специфической разновидности обычая, полз'чившего фактическое признание не­ традиционного источника права во властной правореализационнои деятельности уполномоченньк компетентных органов и должностных лиц. С точки зрения про­ явления себя во вне обьпшовение правоприменительной деятельности представля­ ет собой типичное, стереотипное, многократно повторяющееся поведение суда (судьи) или иного органа применения права, связанное с реализацией правовых норм для разрешения типичных ситуаций и основанное на заключенном в обыкно­ вении сложившемся истолковании правовых норм или восполнении их пробелов и неясностей, получившем статус правоположения. Обьпсновение - это «консерва­ ция» правоположения и его организационная офорв1ленность в виде определенной формулы. Именно в обьпсновении сливаются воедино и окостеневают, кристалли­ зуются правоположения и прецеденты применения права. Поэтому можно утвер­ ждать, что обьпшовение - это ясно и конкретно выраженные правовые позиции правоприменителей, соединяющие в себе доктрину, обычай и практику. В общем виде деловое обыкновение - это получившее широкое распространение и общее признание массовидное, длительно используемое в текущем правоприменении организациониое правило, содержащее в себе в статическом виде апробированное и усвоенное органами правоприменения правоположение.

Третий пласт правоприменительной практики представлен практикой «в чистом ее виде», которая в свою очередь подразделяется на практику а) руководя­ щую и б) практику организационно-методического руководства.

В системе руководящей практики особое место занимают постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, природа кото­ рых различно оценивается специалистами данной проблематики. По мнению авто­ ра, ближе к истине взгляд (В.В. Тгфасова, О.П. Темушкин) о том, что такие поста­ новления являются актами официального толкования норм права. Однако в ряде случаев постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ обладают большим зарядом общей правоинтерпретационной «регулятивности», а данные Пленумом разъяснения уже не умещаются в стереотипы сло­ жившегося в науке понимания основных видов толкования правовых норм. Это происходит, например, в случаях указания в постановлении Пленума Верховного Суда РФ или Высшего Арбитражного Суда РФ на использование приема аналогии права или аналогии закона, а равно в случаях толкования Конституции РФ и на­ полнения ее абстрактных положений более предметно-практическим содержани­ ем, что аккумулируется в прецедентах толкования и применения; правоположениях, деловых обыкновениях как основных элементах правоприменительного твор­ чества. Таким образом, постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Ар­ битражного Суда РФ - это сложный симбиоз конкретизированных суждений о смысле правовых норм, напоминаний об их содержании и указаний на те нормы, которыми следует руководствоваться при разрешении типичных правопримени­ тельных ситуаций, правоположений, обыкновений, прецедентов толкования, соб­ ственно толкования законодательства по однородной категории дел, типизации фактических обстоятельств в рассматриваемых юридических делах и т. д. Сфор­ мулированные в таких постановлениях организационно-вспомогательные правила сами по себе не преслед^тот цель создания нормы или ее подмены, а призваны об­ служивать практическое применение уже имеющихся норм или, в крайнем случае, заполнять на время пробелы системы права посредством аналогии закона или пра­ ва. Все это свидетельствует, на наш взгляд, о том, что руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ являются дополнительным, вспомогательным источником права, нетрадиционным по сво­ ему происхождению и юридической силе.

Отсюда для снятия неопределенностей в вопросе о юридической силе по­ становлений Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ редакция п.5 ст. 19 и п.5 ст.23 Федерального конституционного закона «О судеб­ ной системе Российской Федерации» должна быть дополнена указанием на то, что даваемые Пленумами Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснения по вопросам судебной практики являются нормативно-обязательными для всех нижестоящих звеньев соответствующей судебной системы, а равно для всех иных субъектов, на регулирование деятельности которых они направлены.

Поскольку по сути юридическая сила таких разъяснений производна от юридиче­ ской силы разъясняемых ими норм, неправильным вьп-лядит исключение из сферы конституционного правосудия руководящих разъяснений высших судебных ин­ станций РФ. Поэтому в п. Ч.1 ст.З Федерального конституционного закона «О Конститухщонном Суде РФ», его главу XII «Рассмотрение дел о конституционно­ сти законов по жалобам на нарушение конституционности права и свобод граж­ дан» и главу XIII «Рассмотрение дел о конституционности законов по запросам судов» должны быть внесены соответствующие дополнения по расширению сфе­ ры его подведомственности, предусматривающие возможность обжалования в по­ рядке конституционного судопроизводства руководящих разъяснений Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.

Методические письма, обзоры юридической практики, информационные справки высших и центральных правоприменительных органов занимают проме­ жуточное положение между актами судебного казуального толкования и руково­ дящими разъяснениями Верховного Суда РФ. Их обязательность распространяется только на работников определенной системы органов, центральное или высшее звено которой осуществило обобщение практики в той или иной названной форме, поэтому данный массив юридической практики можно было бы назвать «правом для служебного пользования», или «служебным правом». Поэтому признавать их вспомогательными источниками права можно лишь в той мере, в какой они не противоречат действзоощему законодательству и руководящим разъяснениям Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»