WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Исаев, А. Эстрин, др.), позволившим диссертанту сделать вывод о том, что в общем русле марксистско-ленинского подхода к праву, стали постепенно складываться различные направления и концепции понимания и трактовки права. 20-30е. годы (вплоть до совещания 1938 г. по вопросам науки советского государства и права) характеризовались обострением борьбы различных направлений правопонимания в советской юридической науке. Но при всех своих внешних различиях эти концепции внутренне едины в своем отрицании права, его объективной природы и смысла и являлись, по сути, формами проявления правового нигилизма на теоретическом уровне. Под видом отрицания буржуазного права все они вместе и каждая по-своему отвергая суть и смысл права вообще, подчиняли правовую теории конъюнктурным требованиям юридической практики того периода. Диссертант отмечает, что в эти годы революционная идеология социалистического права, сопровождалась аморфными формулировками и терминами: «революционное право», «революционное правосознание» и «революционная законность», не имеющими глубокого юридического смысла. Такая терминология: отражала сущность революционной идеологии социалистического права, с помощью которой находилось оправдание любым противоправным акциям в отношении всего общества и всего населения страны.

Главным теоретическим инструментом утверждения правового нигилизма, становится принцип отрицания естественно-правовых начал в позитивном праве. Процесс формирования и развития советской теории права проходил под знаком борьбы против правового мировоззрения концепции естественного права и развенчания идеи правового государства. Диктатура пролетариата рассматривалась как право на принуждение и насилие в отношении тех, кто не был согласен с их идеологией.

На совещании по вопросам науки советского государства и права (г.), в советской юридической науке, была окончательно утверждена единая и общеобязательная, формулировка определения понятия социалистического права.

Таким образом, концепция «приказного правопонимания», одобренная совещанием 1938 года, стала на долгие годы официальной общеобязательной установкой для всей советской юридической науки.Приняв эстафету правопонимания из рук большевиков-ленинцев, теоретики 50 - 60-х годов, (М.П. Караева, О.С. Иофее, М.Д. Шаргородский) рассматривали советское право, как право победившего социализма, которое на всех фазах развития Советского государства, представляло собой один и тот же тип, а именно социалистический тип права. Возникнув вместе с зачатками социалистического базиса еще в октябре 1917 года, социалистический тип права получил свое полное развитие в период завершения строительства социализма. Право социалистического типа выполняло «служебную роль», как «средство проведения политики государства».Диссертант отмечает, что идеи отрицания права носили не только теоретический, но и государственно-политический, пропагандистский характер, находили свое отражение в практике и законотворчестве. О роли права в жизни общества, о преобладавших в то время умонастроениях можно судить по высказываниям государственных деятелей того времени (Н.И. Бухарин, М.И. Калинин, и многих др.), которые отводили праву служебную роль инструмента власти в государстве. Политические решения носили определяющий характер по отношению к праву и закону. К роли права в жизни общества к его ценностям и принципам большинство публичных политиков относилось с преувеличенным (гипертрофированным) сомнением.. Под контроль политических органов власти попадала деятельность судов и других юрисдикционных органов в государстве, лишая их самостоятельности и независимости, что подтверждается приводимыми в диссертации многочисленными статистическими данными.

Это подтверждается анализом законодательных актов того времени, которые часто облекались в форму деклараций, воззваний, обращений ко всему населению побуждая его к революционной самостоятельности и революционному почину.3 Конституция 1936 года впервые на официальном уровне признает и нормативно закрепляет привилегированно-монопольное положение большевиков в советском обществе. Ст. 126 Конституции 1936 года том, что коммунистическая партия есть «руководящее ядро всех трудящихся как общественных, так и государственных». Это свидетельствовало о явном противопоставлении права и политики, поскольку нормативно закреплялось общеобязательность требований политической партии, утверждался приоритет политических норм над правовыми.

В диссертации отмечается, что правовая идеология и пропагандистский характер права, способствовали формированию нового мировоззрения и развитию правового нигилизма. Такое мировоззрение реализовывалась в деятельности судов и других юрисдикционных органов государства. Теоретическое обоснование и пропаганда идеи отрицания права, успешно реализуемые на практике, сказывалось на формировании правосознания населения и отражалось на результатах правоприменительной деятельности и росте преступности. Так, в 1926 г (по сравнению с 1925 г.), на общем фоне роста преступности, отмечался значительный рост отдельных видов преступлений: за оскорбление и сопротивление власти на 212 %; преступления против личности возросли на 56 %, в том числе хулиганство -на 653 %.Проведенные исследования позволили автору сделать обобщенный вывод о том, что по своему типу право (следовательно- «правопонимание»), в советский период носило ярко выраженный даже не. позитивистский, а антиюридический, нигилистский характер и характеризовалось такими особенностями:

во-первых, из поля правовой регламентации исключалась деятельность политических органов государства;

во-вторых, официально действовавшая система законодательства, не регламентировала механизм деятельности карательных органов государства;

в-третьих, право, по своему содержанию, имело отчетливо выраженный силовой, репрессивный характер, поскольку в нем доминировали санкции и юридические механизмы, ориентированные на устрашение, и силовое воздействие.

Такая концепция правопонимания в советской теории права и юридической практике, способствовала процветанию правового нигилизма, который искусно скрывался за официальной ширмой советского права, оставаясь его имманентным свойством. Одновременно государство, в его тоталитарной модификации, явилось решительным проводником самых радикальных форм проявления правового нигилизма, демонстрируя циничное пренебрежительное отношение к идеям свободы, принципам законности, коренным интересам граждан.

Третья глава - «Современные подходы к пониманию права и правового нигилизма» - включает в себя два параграфа.

В первом параграфе исследуются вопросы отражения современных концепций понимания права и правового нигилизма в юридической практике.

Рассматривая юридическую практику как деятельность субъектов правоотношений в единстве с правопониманием, накопленным социально-правовым опытом, диссертант отмечает, что выраженное в законодательстве право, в современной российской действительности, лишено своих многих юридических качеств и естественно-правовых начал.

Диссертант, основываясь на результатах анализа научной юридической литературы (С.С. Алексеев, В.Б. Лазарев, А.В. Малько, В.М. Манохин, Н.И. Матузов, B.C. Нерсесянц, П.А. Скобликов, С.Г. Чаадаев, И.Г. Шаблинский и др.) показывает, что право, как и прежде, часто используется в качестве инструмента осуществления определенных политических линий, удобной ширмы для решения корыстных, узковедомственных и личных интересов во вред интересам общества и отдельной личности. Несовершенство правотворческой деятельности предполагает низкое качество издаваемых государством нормативно-правовых актов, как с позиции их содержательности и соответствия духу права, так и с позиции юридической техники. Современное российское законодательство одновременно характеризуется не только наличием пробелов и противоречий, недостаточной синхронизированностью, но и перенасыщенностью нормативными актами, наличием значительного количества запретов, ограничений, предписаний, что создает простор для волюнтаристских действий должностных лиц и властных структур в государстве.

Все это свидетельствует о несовершенном механизме правового регулирования. Законодательство само, своим существованием, порождает атмосферу вседозволенности и беззакония, деформирует правовое сознание населения, способствует дальнейшему развитию правового нигилизма, воспринимаемому как проявление свободы, допускающему нарушения принципа приоритета правовой регламентации общественных отношений.

Этот вывод подтверждается результатами проведенного диссертантом социологического исследования, которое показало, что 87,5% респондентов не верят в реальность законов в государстве. Из них: 43,06% считают, что большинством граждан страны законы не выполняются; 44,44% полагают, что реализуются только отдельные законы. Примечательно, что 37,5% опрошенных высказали готовность нарушить закон. При этом, 18,75% опрошенных высказали готовность нарушить закон, если будут уверены в своей безнаказанности, а 18,75% - готовы нарушить закон, если это принесет пользу для их дела.

На современном этапе правовой нигилизм приобрел качественно новые свойства, которыми он не обладал ранее. Изменилась не только природа правового нигилизма, его причины, но и формы его существования.

Во-первых, правовой нигилизм, получив свое широкое распространение среди граждан, социальных групп, в официальных государственных структурах, законодательных, исполнительных и правоохранительных органах власти, стал носить резко деструктивный, конфликтный, конфронтационный и агрессивный характер.

Во-вторых, правовой нигилизм получил многообразные формы своего проявления: доктринальные (на фоне различных типов правопонимания); легальные (характеризующиеся различными правонарушениями); парламентскоконституционные (характеризующиеся несовершенным и противоречивым законодательством, лоббизмом); неприятие права (отрицание базовой ценности права, в форме негативной оценки существующих порядков и результатов правоприменительной деятельности).

В-третьих, правовой нигилизм приобрел тенденцию слияния с государственным, политическим, нравственным, религиозным нигилизмом, образующим единый деструктивный процесс, характеризующийся своей открытой демонстрацией (в силу отсутствия должной социальной оценки, в т.ч. юридической ответственности).

В-шестых, субкультура, распространившаяся среди широкого круга лиц, сопровождающаяся внедрением антиобщественных взглядов, представлений и установок, допускающих и оправдывающих правонарушения, является не только источником, но и формой существования правового нигилизма в современной России, что находит свое выражение в высоком уровне количества зарегистрированных преступлений на фоне наблюдаемого стабильного снижения численности населения страны.Во втором параграфе анализируется отражение современного правопонимания и правового нигилизма в правоохранительной деятельности органов внутренних дел.

Диссертант отмечает, что в настоящее время в научной юридической литературе процесс отражения правопонимания в юридической практике трактуется неоднозначно.

Одни исследователи (А.Ю. Мордовцев, В.Н. Синюков, Д.Ю. Шапсугов и др.), процесс правопонимания соотносят с отражением правовой действительности, что находит свое воплощение в правосознании, которое тесно связано с юридической практикой и юридической деятельностью. Другие исследователи (В.В. Глазырин, И.В. Гойман-Калинский, В.Н. Зенков, Г.И. Иванец, В.Н. Карташов, В.Н. Синюков, A.M. Столяренко, В.И. Черновюк и др.) указывают на то, что связующим звеном между правосознанием и юридической практикой, юридической деятельностью является правовое (юридическое) мышление, как рациональный компонент правового сознания, аккумулирующий и отражающий весь предшествующий социально-правовой опыт.

Автор полагает, что правопонимание и правовой нигилизм, как компоненты правосознания, тесно связаны с отражением правозначимых явлений, формируются, проявляются и реализуются в процессе юридической деятельности.

Такой подход позволяет исходить из положений о единстве правосознания, правопонимания, правового нигилизма, юридического (правового) мышления и юридической деятельности. По мнению диссертанта, рассматриваемые категории (правопонимание, правовой нигилизм), обнаруживаются и отражаются в правоохранительной деятельности органов внутренних дел. Поэтому, в понятие «отражение» вкладывается и то его значение, как и на сколько правопонимание и правовой нигилизм сказывается (отражается) на юридической практике и правоохранительной деятельности органов внутренних дел.

Своим содержанием правоохранительная деятельность охватывает сформулированные теорией и практикой правовые позиции сотрудников органов внутренних дел. Поэтому, познание научно-теоретической составляющей права, правового нигилизма может происходить в процессе правоприменения и правоотношения. Известно, что правоохранительная деятельность органов внутренних дел по применению права совершается в определенной форме, с учетом установленных законом правил и процедур.

В одних случаях правила и процедуры опосредствуют все этапы деятельности по применению права. Так, например, в соответствии с требованием ст. УПК РФ (Порядок рассмотрения сообщения о преступлении), принимаемые заявления, сообщения о преступлениях подлежат регистрации. Порядок их регистрации в органах внутренних дел урегулирован Примерным положением о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях.В других случаях регламентируются лишь наиболее существенные действия правоприменяющих субъектов, а также лиц, участвующих в процессе применения права, что обусловлено наличием в законодательстве оценочных категорий и норм с относительной определенностью. Таковой, например, является диспозиция нормы права, выраженная в ч. 3 ст. 102 УПК РФ (Подписка о невыезде и надлежащем поведении) согласно которой, подозреваемый или обвиняемый обязуется «иным путем не препятствовать производству по уголовному делу». А для правильного и одновременно эффективного применения данной нормы следователь или дознаватель, должны в каждом конкретном случае, в соответствии с диспозицией нормы права выраженной в ст. 99 УПК РФ (Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения) учесть «и другие обстоятельства». Такие нормы, дают возможность должностным лицам опираться на свои представления и профессиональные знания о праве, понимание юридического, нравственного содержания правовой системы государства, официальное и научное толкование юридических норм.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»