WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Правопонимание консервативных мыслителей, их аргументация не имеют такого блеска и обаяния, которые демонстрируют либеральные юристы. Но это вовсе не оттого, что у консерваторов некому было блеснуть академичностью. Консервативная риторика подкупает простотой и убедительностью, а самое главное - их взгляды более отражали российские реалии, чем их коллег-либералов. Может быть, к сожалению, М.Н. Катков, К.П. Победоносцев, К.Н. Леонтьев, Л.А. Тихомиров считали, что перенесение латинских юридических принципов на российскую почву было бы шагом назад, более того, разрушением России. Консерваторам, по образному выражению П. Сорокина, была присуща идеациональная трактовка права, основу которого составляют нравственные принципы, а не мертвая буква формального закона.Интересы русского народа, его этические и нравственные принципы, воля Монарха должны находить свою объективацию в юридической норме, а не какие-то отвлеченные начала.

Идеи естественного права были очень популярны в России благодаря переводам античных авторов, классиков Возрождения и европейского Просвещения. Дореволюционные юристы высоко ценили роль естественного права, но никогда не считали, что оно может быть регулятором общественных отношений. Противопоставление «естественного» и «искусственного» (позитивного) права 'казалось им бесплодным занятием, которое ничего, кроме разрушения, принести не может. Естественное право может и должно выступать в роли некоего идеала, служить нравственной оценкой законодательства. Необходимо стремиться к тому, чтобы естественное право стало частью положительного. Вместе с тем идеи естественного права использовались личностью в борьбе с государством за свою автономию. Эти аспекты естественного права всегда использовали либералы, в том числе и российские. Л.А.

Тихомиров считал, что естественным должно признаваться все то, что становится необходимым. Например, права на образование не признавали ни в каких «передовых» государствах до тех пор, пока не обнаружилось со всей очевидностью, что безграмотного человека нельзя нанять на работу, поскольку он повредит станок.

Социологическая теория права также была очень популярна среди дореволюционных русских либералов. Они отстаивали свободу судебного усмотрения в случае «несовершенства» закона, что естественно выводилось из независимости судебной власти и отделения ее от администрации. Такое положение вещей совершенно не устраивало консервативный лагерь, который не без оснований подозревал либералов в желании использовать независимость суда для борьбы с самодержавием. Процесс правообразования, влияние материальных факторов на формирование закона, освещаемые социологической теорией, представлялся консерваторам убедительным. Но применение закона, место и роль суда в социологических теориях абсолютно не устраивали консерваторов. Они могли смириться с тем, что закон должен строиться на отношениях, но возможность выхода за его рамки считали недопустимым.

Юридический позитивизм и нормативная теория права были очень популярными в дореволюционной юридической науке. Право трактовалось как приказ суверена. Позитивисты не считали необходимым вникать в глубинные вопросы сущности права, его связей с другими социальными факторами.

Право должно быть понято таким, каким оно является, а не таким, каким оно должно быть. Государство предшествует праву исторически и логически.

Шершеневич считал, что государство, создавая нормы права, обязано их соблюдать, и эта обязанность диктуется политикой самоограничения, хорошо осознанным интересом, элементарным благоразумием власти. Кульминационным пунктом юридического позитивизма является формальнодогматическое понятие права. Е.В. Васьковский полагал, что право есть «совокупность принудительных норм, или правил, исходящих от государственной власти». Тем самым в данной концепции право подменяется законом, юридической нормой в ее формально-логическом аспекте, а субъективное право лишается самостоятельного значения. В рамках юридического позитивизма развивался и социологический позитивизм применительно как к государству (Н.М. Коркунов), так и к праву (С.А. Муромцев).

Юридический позитивизм по вполне понятным причинам пользовался симпатией у консервативной части российского общества, особенно его образованных кругов. Категорическое неприятие идей естественного права в качестве действующего, признание государства единственным творцом права отвечали постулатам консервативной идеологемы. Само право для консерватора это не мир свободы человека, а некая система ограничений, жестко контролируемая государством Несовершенство человеческой природы, по мнению консерваторов, постулирует этатистский подход к праву и никакой другой.

В вопросах взаимоотношений государства и личности у консерваторов и либералов есть точки соприкосновения. И те и другие настаивали на юридической форме этих отношений, вкладывая в это свое понимание. Пожалуй, консерваторы привносили в проблему человек - государство определенный налет патриархальности, т.е. стремление возложить на государство опеку и, соответственно, ответственность человека за интересы государства, и наоборот.

Консерваторы и либералы одинаково отдавали приоритет интересам общества и государства в ущерб личным, но делали это всегда с оговорками, предоставляя человеку хотя бы какую-то часть индивидуальной свободы.

Практически одинаково они трактовали право частной собственности, которая во взаимоотношениях человека и государства играет огромнейшую роль.

Пожалуй, консерваторы больше склонялись к тому, что человек в первую очередь должен думать о своих обязанностях, а не о правах. Как писал М.Н. Катков, «мы имеем права, потому что мы имеем обязанности».

Правопонимание консерваторов не было таким разработанным и академичным. Правовые явления консерваторы предпочитали оценивать с нравственной, этической точки зрения. Они вообще считали, что перенесение западных юридических институтов на российскую почву означает гибель России, ее распад, поэтому они так активно выступали против естественноправовой и социологической теорий, против индивидуализма, которые они считали юридическим протестантизмом. Правопонимание либералов основывалось на другой методологической позиции. Очень часто либералы интерпретировали право через категорию свободы, поскольку политическим идеалом для них являлось правовое государство.

Теоретическое противостояние либералов и консерваторов в дореволю-' ционной России имеет несомненную методологическую ценность для осмысления современных политических проблем, существующих в Российской Федерации. В конце концов и те и другие потерпели историческое фиаско.

В четвертой главе - «Полиция в России в свете консервативной и либеральной теории государства и права» - рассматриваются следующие вопросы: развитие теоретических представлений о полиции как институте общества и государства; полицейское государство: идеи и практика; эволюция, правовые основы и функции полиции.

Исследователей политико-юридических идей, историко-теоретических концепций тех или иных типов государства интересует прежде всего концептуальное обоснование таких институтов, как власть, закон, право, государство и т.д. И это естественно, ибо раскрытие и анализ этих категорий дают сущностную характеристику любой политической модели. С нашей точки зрения, к выше обозначенным проблемам следует отнести в данном случае и вопрос о месте и роли в государстве полиции, так как вокруг «силовых ведомств» всегда было столкновение различных мнений.

В России строительство полиции как совершенно новой государственной институции шло параллельно с наукой полицейского права. В начале переводились работы иностранных авторов, таких, как: И.Г. Юсти, И. Зоннензо фельс и др. Затем постепенно начинает складываться российская наука полицейского права. Существенный вклад в ее становление внесли Н.К. Якоб, В.К.

Горюшкин, М.В. Гуляев, Н. Рождественский. Во второй половине XIX - начале XX в. труды целой плеяды исследователей (Н.Х. Бунге, И.Е. Андреевского, А.В. Лешкова, И.А. Тарасова, П.Н. Шеймина, В.Ф. Дерюжинского, А.И. Елистратова, Т.С. Янжула и др.) явились значительным вкладом в правовую науку. Первоначально полиция занималась абсолютно всем. Со временем пришло понимание того, что она нуждается в значительном сужении сферы своей деятельности, что кроме охраны общественного порядка, предупреждения и раскрытия преступлений она не должна ничем другим заниматься.

Полицейское государство имеет солидный теоретический и практический багаж и современное общественное сознание оно занимает не меньше, чем правовое или социальное.

Необходимость в освещении теоретических и практических вопросов полицейского государства диктуется несколькими соображениями. Вопервых, сама идея полицейского государства основана на гротесковом, гипертрофированном консерватизме. Если консерватизм выступает против сомнительных перемен, за сохранение традиций и устоев, то полицейское государство стремится заморозить всякое общественное развитие, не санкционированное властями. Из этого вовсе не следует, что полицейское государство является политическим идеалом консервативной идеологемы. Просто их роднит негативное отношение ко всякого рода новациям. Во-вторых, полиция как общественный и государственный институт в условиях полицейского государства приобретает совсем другое значение и имеет другие функции, выходящие за рамки обычного понимания роли полиции в обществе. В сущности, в дореволюционной России государство и полицию трудно разделить. Втретьих, заключительный, бюрократический этап российского консерватизма характеризуется стремлением правящей верхушки за счет насаждения полицейского государства охранить институт монархии.

Отличительными чертами полицейского государства являются исключительная многопредметность административной деятельности, регламентация мельчайших подробностей жизни общества, назойливая опека над подданными.

Идеологической основой полицейского государства являлась эвдемоническая философия, представители которой усматривали цель государства в достижении имущественного благополучия и достатка. Идеологи и практики полицейского государства полагали, что достичь этого можно благодаря тотальному регулированию частной жизни. В сжатом виде их философия сформулирована в красноречивой сентенции Фридриха Великого: «Народу, как больному ребенку, следует указывать, что ему есть и пить».

Полиция, т.е. особенное чиноначалие, являлась главным механизмом в осуществлении основной цели полицейского государства - облагодетельствовании своих граждан. Регламент Главному Магистрату настолько широко определял компетенцию полиции, что легче перечислить те задачи, которые она не должна была выполнять.

Жизнь обывателей полицейского государства строго контролировалась.

Для иллюстрации можно сослаться на соответствующие положения из Устава о предупреждении и пресечении преступлений Российской империи: «Полиция имеет надзор, дабы никто в противность должного послушания законным властям ничего не предпринимал, она преследует в самом начале всякую новизну, законам противную». Формально-казуистические правила и регламенты, по сути, стирали всякую границу между сферой индивидуальной свободы и компетенцией власти. В этом нормативно-правовом акте выражена идея полицейского государства, т.е. консерватизм, граничащий с пародией.

Особенно активно пытался насадить полицейское государство в России Петр I по примеру Германии и Франции. Но ни во времена Петра I, ни во время правления Александра I, Николая I, Александра II, Александра III классического, западного полицейского государства в России не было. Это, например, признает Р. Пайпс, да и не только он один. Россия сопротивлялась полицейщине не потому, что имела против нее стойкое предубеждение, а потому, что привить в ней что-либо извне вообще затруднительно.

Полиция объективно формируется в ходе государственного строительства, поскольку всегда есть необходимость иметь институт, который занимался бы проблемами безопасности государства, общества и личности. Любопытно, что консерваторы «интеллигентского» направления видели в полиции, скорее, институт общества, чем государства, и стремления противопоставить общество и государство у них не наблюдалось, чего нельзя сказать о представителях бюрократического консерватизма, которые использовали полицию для сохранения своей власти.

XVIII век - это время рождения Российской империи, формирования новой государственности, связанной с деятельностью Петра I. Он создал регулярную армию и положил начало «регулярной полиции», издав в 1718 г.

Указ об учреждении в новой столице - Петербурге, должности генералполицмейстера. Вслед за Санкт-Петербургом полиция была образована и в Москве (1721 г.), а затем в 1733 г. и в ряде других городов. Компетенция, функции и организация полиции с конца XVIII в. и в последующем были установлены в соответствии с «Учреждением для управления губерний» (1775г.) и «Уставом благочиния или полицейским» (1782 г.). В конце XVIII в.

радикальным изменениям была подвергнута столичная полиция в связи с принятием Устава столичного города Санкт-Петербурга, утвержденного императором Павлом I 12 сентября 1798 г., и Устава столичного города Москвы, утвержденного 17 января 1799 г. Особую страницу в развитии полиции имеет Манифест от 8 сентября 1802 г. «Об учреждении министерств». В 1811 г. из Министерства внутренних дел выделяется Министерство полиции, которое просуществовало недолго. Восстание декабристов вынудило императора Николая I в 1826 г. создать III отделение «Собственной его Императорского Величества канцелярии» в качестве органа политической полиции.

В пореформенное время обстановка в Российской империи стала накаляться. Консерваторы сетовали на то, что полиция бездействует, а либералы обвиняли ее в излишней жестокости. М.Н. Катков выступал за предоставление полиции тех же прав, что и суду. К.П. Победоносцев требовал восстановления Министерства полиции, с тем чтобы сосредоточить усилия на охране и неприкосновенности государственного строя. В конце XIX - начале XX в. в России возникли сотни и даже тысячи различных обществ, партий, различного рода кружков, деятельность которых вызывала опасения властей. Институт полиции, как и руководители Министерства внутренних дел, приобретал в глазах общественного мнения особую значимость. Графа Лорис-Меликова и Святополк-Мирского консерваторы подозревали в симпатиях к либеральным идеям. Вячеслав фон Плеве и граф Д.А. Толстой получали в глазах консервативной партии одобрение. Либералы считали их реакционерами. Много сделал для борьбы с либерализмом и П.А. Столыпин, когда возглавлял и Министерство внутренних дел, и правительство Российской империи.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»