WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

7) закрепление в ряде уголовных законов оснований освобождения от уголовной ответственности или наказания (Норвегия, Болгария, Дания). Например, попытка совершить преступление может оставаться без уголовноправового реагирования по уголовному законодательству Норвегии (§ 234), если ребенку не нанесены сильные телесные повреждения и не причинен значительный ущерб здоровью. Законодатель Болгарии (ст. 125 УК) не подвергает наказанию мать, которая по неосторожности причинит смерть своему ребенку в процессе родов или сразу же после его рождения. Также отменяется наказание за покушение на данное преступление уголовным законом Дании (§ 238).

На основании изложенного формулируется вывод о том, что в настоящее время нет единого подхода в регламентации ответственности за убийство матерью новорожденного ребенка. Каждый европейский законодатель при конструировании этой нормы заостряет внимание либо на объективных, либо на субъективных признаках, которые, по его мнению, носят определяющий характер при квалификации названного деяния. Положение, относительно которого наблюдается единство в уголовном законодательстве европейских стран, – это отказ от деления новорожденных детей на рожденных в браке и незаконнорожденных (последнее выступало определяющим в Эдикте Генриха II 1956 г. (Франция), Баварском кодексе 1756 г. (Германия), УК МарииТерезии 1768 г. (Австрия)).

Во втором параграфе «Ответственность за убийство новорожденного ребенка по уголовному законодательству стран ближнего зарубежья» автором анализируются соответствующие нормы, закрепленные в уголовных законах стран–участников СНГ и Балтии. Отмечается, что в подавляющем большинстве случаев уголовное законодательство имеет идентичную структуру состава преступления, предусматривающего ответственность за лишение жизни новорожденного ребенка. Такой подход обусловлен закрепленной в Модельном УК для государств–участников СНГ статьей 113 – «Убийство матерью своего ребенка во время родов или непосредственно после них, совершенное в условиях психотравмирующей ситуации, вызванной родами», которая и была взята за основу при конструировании нормы национального уголовного законодательства.

Третья глава «Критический анализ нормы об ответственности за убийство матерью новорожденного ребенка и меры его предупреждения» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Критический анализ объективных признаков состава преступления, предусмотренного статьей 106 УК РФ» затрагивается вопрос и высказывается авторская позиция относительно начального момента уголовно-правовой охраны жизни, уделяется особое внимание таким криминообразующим признакам, как время совершения преступления (во время родов или сразу же после них) и психотравмирующая ситуация.

Проанализировав мнения ученых, соответствующие нормативно-правовые акты, диссертант приходит к выводу о том, что моментом, с которого начинается уголовно-правовая охрана жизни конкретной личности, необходимо считать срок 22 недели беременности (согласно приложению 2 «Ведение преждевременных родов при сроке беременности 22 недели и более» к приказу Минздрава Российской Федерации от 4 декабря 1992 г. № 318 22 недели – это срок беременности, с которого действия, направленные на ее прекращение, начинают считаться родами, а не абортом).

Исходя из изученного материала делается вывод, что в диспозиции ст. 106 УК РФ идет речь о трех разных промежутках времени, в которые может произойти убийство матерью новорожденного ребенка: период родов – начинается с первой схваткой и заканчивается рождением плаценты; период сразу же после родов; период новорожденности.

Если основополагающие временные и процедурные моменты первого указанного периода не вызывают разногласия – повсеместно считается, что период родов начинается с первой схваткой и заканчивается рождением плаценты, то относительно решения вопроса о временных рамках последних промежутков в юридической и медицинской литературе не существует единого мнения. В исследовании автор высказывает свою позицию, согласно которой промежуток сразу же после родов начинается после рождения плаценты и считается оконченным по истечении двух часов после этого, поскольку при отсутствии патологии в этот период родильницу следует считать здоровой.

Все умышленные или неосторожные деяния, направленные на прерывание беременности или лишение жизни рожденного ребенка, за рамками данного периода квалификации по ст. 106 УК подлежать не могут. Диссертант также разделяет и мнение ряда ученых о «неудачной» формулировке периода родов в том аспекте, что можно ли считать ребенка новорожденным во время родов Одним из признаков, образующих состав преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, выступает психотравмирующая ситуация. Этот признак, как показало изучение, не имеет «однозначного и ясного толкования» и во многих комментариях либо обходится стороной, либо характеризуется весьма поверхностно. В большинстве работ делается упор лишь на причины, вызывающие психотравмирующую ситуацию (беременность, отказ отца будущего ребенка признать его своим либо поддерживать отношения с будущей матерью, травля женщины родственниками, внутриутробные патологии плода, травматический стресс). Между тем в теории и практике не выработано единого критерия, на основании которого можно судить о времени окончания действия психотравмирующей ситуации. В доктринальных источниках предлагается в таком случае использовать педиатрический критерий новорожденности, равный месяцу. За пределами этого срока убийство ребенка должно квалифицироваться по ст. 105 УК РФ. Однако наше мнение солидарно с высказываемой позицией ученых, которые считают, что это не вполне логично. Данное явление не находит своей логической связи с периодом новорожденности, так как конструктивным признаком названного деяния является психологическое состояние матери, вызванное родами или наличием психотравмирующие факторов, а не критерии первичной адаптации ребенка к окружающему миру. Обстоятельства, оказывающие травмирующее влияние на психику, в результате которых новорожденный лишается жизни, могут возникнуть с одинаковой степенью вероятности как до родов, так и в течение периода новорожденности, а также после него и существовать сколь угодно.

Применение при этом педиатрического критерия (один месяц) является неоправданным. Более того, по мнению автора, закрепление психотравмирующей ситуации в качестве одного из признаков объективной стороны является ошибочным. Как нам представляется, лишь одно наличие психотравмирующей ситуации при убийстве новорожденного не может служить основанием, позволяющим отнести деяние к убийству, совершенному при смягчающих обстоятельствах. Эта ситуация будет иметь значение только тогда, когда она проявилась в возникновении психического расстройства, не исключающего вменяемости.

Второй параграф «Критический анализ субъективных признаков состава преступления, предусмотренного статьей 106 УК РФ» посвящен анализу психического расстройства, не исключающего вменяемости, характеристике умысла как обязательного элемента субъективной стороны и особенностям субъекта преступления.

Автор разделяет позицию идентичности состояния психического расстройства, не исключающего вменяемости, получившего свое законодательное закрепление в ст. 106 УК РФ и обозначенного в ст. 22 УК РФ, которой придерживаются некоторые ученые, считающие, что по делам этой категории в таких случаях наказание назначается на общих основаниях, но суд вправе при наличии признаков, указанных в ст. 22 УК РФ, назначить одновременно и принудительное лечение. Более того, такое состояние психики является основанием, относящим данный состав преступления к составам со смягчающими обстоятельствами.

Важно отличать убийство новорожденного, совершенное пассивным способом, от заведомого оставления без помощи лица в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению. Различия в этом случае необходимо искать в субъективной стороне. В отличие от убийства, субъективная сторона которого подразумевает осознание возможности и(или) неизбежности наступления общественно опасных последствий и желание этого, при оставлении в опасности прямой умысел присутствует только по отношению к невыполнению обязанности заботы или оказанию помощи и отсутствию желания наступления вредных последствий. Таким образом, при оставлении в опасности умысел направлен на то, чтобы «отделаться» от ребенка, не лишая его жизни. Более того, женщина при этом надеется, что кто-то позаботится о ребенке, оставляя его в таком месте, где его найдут с большой вероятностью. При убийстве же, во-первых, единственный выход из ситуации – это прекращение жизни рожденного ее ребенка, а во-вторых, при совершении преступного деяния пассивным способом у матери нет стремления «подбросить ребенка», и, как правило, жертву оставляют в таком месте либо помещают в такие условия, в которых вероятность остаться живым либо быть обнаруженным минимальна.

Действующая редакция ст. 106 УК РФ ставит в один ряд женщин, лишивших жизни новорожденных детей, которые заранее готовились к совершению данного деяния, продумывали условия, приискивали средства и орудия совершения преступления, и тех, кто совершил его в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. Принцип справедливости гласит, что наказание должно быть справедливым и при его назначении необходимо учитывать все обстоятельства совершения преступления.

Автор придерживается точки зрения, согласно которой время возникновения умысла имеет значение и является основанием разграничения состава преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, от убийства (ст. 105 УК РФ). Если установлено, что женщина заранее готовится к убийству, то такое условие не может служить основанием отнесения данного преступного деяния к составу со смягчающими обстоятельствами, и подлежит квалификации по пункту «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ («Убийство лица, заведомо находящегося для виновного в беспомощном состоянии»).

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, должна признаваться женщина, которая находится непосредственно в процессе родов или в послеродовом состоянии, независимо от того, является ли она генетической матерью и получила ли она юридический статус матери.

Согласно ч. 2 ст. 20 УК РФ ответственность за убийство новорожденного ребенка наступает по достижению 16-летнего возраста. Однако вопрос квалификации деяния (убийство матерью новорожденного ребенка), совершенного в соисполнительстве, и установления возраста привлечения лица к ответственности (законодательное закрепление возраста, по мнению автора, нарушает основной уголовно-правовой принцип – принцип справедливости) является коллизионным. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 34 УК РФ соисполнители отвечают по статье Особенной части УК РФ за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на ст. 33 УК РФ. В нашем случае это невозможно, так как субъект преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, – специальный. Им может быть только женщина, родившая ребенка. Следовательно, соисполнитель несет ответственность по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ «Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии». Таким образом, если соисполнителем и исполнителем преступления являются лица, достигшие 14-летнего, но не достигшие 16-летнего возраста, то первый (соисполнитель) отвечает за совершение особо тяжкого преступления, а вопрос привлечения к уголовной ответственности второго (исполнителя) спорный, не однозначный для квалификации и точно не урегулированный уголовным законом. Если же участниками такого деяния являются лица, достигшие 16 лет, то исполнитель привлекается к ответственности по ст. 106 УК РФ за преступление средней тяжести, а соисполнитель за вышеуказанное особо тяжкое преступление – по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Принцип справедливости, закрепленный в ст. 6 УК РФ, гласит, что наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления. Значит, исходя из логического толкования степень общественной опасности деяния, совершенного соисполнителем, превышает аналогичную степень опасности действий, совершенных матерью новорожденного.

Диссертант высказывает солидарную позицию и в аспекте необходимости дополнения анализируемой нормы квалифицированным составом – указанием на деяние, совершенное в отношении двух и более детей.

С учетом предложения о необходимости единовременного учета объективного (время совершения преступления) и субъективного (эмоциональное состояние) криминообразующих признаков при квалификации деяний по ст. 106 УК РФ считаем вполне логичным смягчение наказания за деяние, предусмотренное основным составом, до трех лет лишения свободы, с одновременным установлением санкции за убийство двух и более рождающихся (рожденных детей) в виде лишения свободы сроком до пяти лет.

Исходя из вышеизложенного, предлагаем следующую редакцию ст. УК РФ в следующей редакции:

«Статья 106. Убийство новорожденного ребенка 1. Убийство женщиной рождаемого ею ребенка во время родов, а равно и рожденного ею ребенка сразу же после родов, совершенное в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, – наказывается лишением свободы сроком до трех лет.

2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные в отношении двух и более рождающихся либо рожденных детей, – наказываются лишением свободы сроком до пяти лет».

В целях единообразного применения судами анализируемой нормы предлагается дополнить положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» рекомендациями по квалификации деяний, предусмотренных ст. 106 УК РФ.

В третьем параграфе «Меры предупреждения убийства матерью новорожденного ребенка» предлагается система предупредительного воздействия на преступное поведение, предусмотренное ст. 106 УК РФ.

Меры общего предупреждения:

1. Реализация программы государственной поддержки семей, имеющих детей, на основе действующих нормативно-правовых актов.

2. Повышение культурного уровня молодежи и их правосознания (по мнению ученых, уровень убийств напрямую связан не только с экономическим благополучием государства, но и зависит о духовного и нравственного развития нации, народа и каждой личности в отдельности).

3. Комплексное использование средств массовой информации для пропаганды института семьи, материнства и детства.

Меры специального предупреждения, носящие социальный, правовой и экономический характер:

1. Внедрение и реализация программы по работе с семьями из группы риска.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»