WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Публицистический стиль – один из наиболее «открытых» функциональных стилей современного русского литературного языка, за исключением стиля художественной литературы. «Незамкнутость» словаря публицистики определяется прежде всего экстралингвистическими факторами, главным из которых является разнообразие тем (экономических, политических, социальных и т.п.), «попадающих в фокус журналистского внимания» (Володина).

В разделе «1.3. Язык и ментальность» показывается возможность и пути исследования языка с точки зрения теории ментальности, приводятся различные определения термина «ментальность», излагаются предпосылки современных гипотез.

Изучению понятия «ментальность» посвящены работы В.В. Колесова, В.М. Курашова, В.С. Жидкова, К.Б. Соколова, Т.Н. Косаревой, В.П. Визгина, А.И. Гудзенко, И.К. Пантина, А.Я. Гуревича и др.

В.М. Курашов говорит о том, что «хотя понятие «ментальность» достаточно неопределенно, оно выступает как особенности характера, стиля, способа мировосприятия. Без своеобразия ментальности нет и нации как особой целостности в человеческом сообществе, то есть невозможно установить ее, идентифицировать». В.C. Жидков и К.Б. Соколов пишут, что «ментальность чаще всего остается рационально не выявленной. Это уровень сознания, на котором мысль не отделена от эмоций, от подсознательных стереотипов и шаблонов». Т.Н. Косарева утверждает: «в российской науке под ментальностью принято понимать совокупность представлений, воззрений общности людей определенной эпохи, географической области и социальной среды, особый психологический уклад общества, влияющий на исторический уклад общества».

Современные исследователи отмечают, что характерной чертой русской национальной психологии является полемичность русской мысли (В.В. Колесов, С. Лурье, З.В. Сикевич), противопоставление, а не сравнение в духе классической логики (Сикевич), причем полемика всегда предпочтительнее компромисса.

В разделе «1.4. Общие черты когнитивной лингвистики» излагаются представления о когнитивной лингвистике как о науке, которая изучает язык как когнитивный механизм, играющий роль в кодировании и трансформации информации. Рассматривается одно из главных достижений когнитивной лингвистики - семантический треугольник.

Исследование теоретических основ изучаемого вопроса позволило наметить аспекты рассмотрения иноязычных заимствований на страницах печатных изданий: изучение полноты раскрытия семантики заимствованного лексического элемента (варваризм, иностранное слово), выделение критериев их употребления, определение функций, которые они выполняют. В нашем диссертационном исследовании дифференциация рассматриваемых слов проводится по классификации В.В. Колесова, что предполагает их анализ в перспективе от варваризмов к заимствованным словам.

Во второй главе «Семантика и функции варваризмов в современной русской прессе» показан анализ иноязычной лексики как символом на страницах печатных изданий. Для этого был разработан специальный алгоритм:

1. Доминирование денотата над референтом, и смысловая нагрузка, выходящая за пределы лексикографического определения до такой степени, что конкретно-вещное значение начинает переосмысляться и распадаться.

Отметим, что в каждом слове может присутствовать или отсутствовать указание на предмет (референт); одновременно в слове может быть или не быть предметное значение, призванное восполнять референтные отношения в знаке. Таким образом, в рамках теории ментальности происходит переход слова с позиции понятия – логического единства референта в реальной действительности и языкового знака через денотативные отношения, на ступень символа – многомерной образно-смысловой сущности.

2. Данные контекстно-ассоциативного анализа, которые могут свидетельствовать о том, что увеличение числа контекстов представляет необходимую плотность перехода от конкретно предметного значения к абстрактному смыслу одного и того же слова. Углубленный принцип изучения публицистического произведения, опирающийся на контекстноассоциативную основу, дает возможность расширить аспекты работы в направлении содержательного анализа. При этом уровень постижения направлен на адекватность понимания содержательной ориентации в работе над анализом текста.

При таком рассмотрении слово предстает как особая составляющая текста, способная формировать первичные и накапливать вторичные значения и открытая к активному взаимодействию с контекстом. Контекстноассоциативный анализ позволяет понять, насколько правильно истолковывают смыслы англицизмов авторы печатных текстов. Правильно ли они понимаются и употребляются в предложениях. Также станет ясно, какими функциями в большинстве своем наделены современные заимствования: служат ли они для информирования читателя и выполняют функцию номинации, направляют аудиторию по следу, который автор специально предложил, и являются исполнителями оценочной функции или замещают в тексте русское слово без видимых причин, следовательно, наделены маркером аттракции и служат только для привлечения публики к авторскому материалу или же отторжению от него.

Таким образом, контексты являются определяющими в вопросе познания степени усвоения слова публицистами. В процессе контекстноассоциативного анализа можно увидеть, как сужается или расширяется смысл исследуемого слова. Для более удобного рассмотрения полученные результаты показаны в виде особых графов, которые наглядно отражают спектр дополнительных смыслов, приобретаемых словом в контексте.

3. Употребление слова не в прямой номинативной функции, а в конструкциях с переносным значением, часто – ироническое употребление.

Так, Х. Уайт считет, что метафора, метонимия, синекдоха и ирония создают типы образов и связи между ними, способные служить знаками реальности, которую можно лишь вообразить, а не воспринять непосредственно.

4. Наличие у слова константных эпитетов – тех слов, которые характеризуют его типичные признаки (термин А.А. Потебни).

5. Особую роль в становлении слова как символа играют также различные экстралингвистические факторы (политический режим, авторская оценка) и фонетическое значение слова, так как «звуковая оболочка слова раскрывает значение» (А.П. Журавлев).

В разделе «2.2. Понятия с точки зрения теории ментальности» проводится анализ слов, которые были заимствованы в русский язык, но не получили такой ментальной оформленности и остались на уровне понятия с закрепленным конкретно-вещным значением. Основными представителями такого типа заимствований являются термины, перешедшие из языка-донора в момент возникновения когнитивной лакуны, то есть ситуация, при которой для слова одного языка нельзя найти полного аналога в другом.

Константность термина в единстве значения и содержания обуславливается тем, что, в отличие от слов общего языка, термины не связаны с контекстом. Тем самым подтверждается сложность для его переосмысления и наполнения новыми смыслами. Так, слова, не осмысленные языком и привнесенные с оригинальным содержанием, наблюдаются в рамках следующих сфер употребления: компьютерной, экономической, спортивной, культурной (преимущественно, понятия, относящиеся к кинематографии).

Компьютерная лексика в настоящее время состоит из двух групп, обладающих различной степенью освоенности – собственно варваризмы из американского варианта английского языка и продукты народной этимологии, которые, несмотря на большую степень приближенности к исконно русским словам, также являются терминами, обозначающими конкретную вещь или реалию современной действительности.

Лексика экономической сферы также представляет интерес для рассмотрения, так как большинство иноязычных слов в этой сфере заимствуется из английского языка. Активное освоение именно англоязычной лексики обусловливается, с одной стороны, ориентацией российской деловой сферы на западные экономические и банковские системы, а также приобщением русских финансистов и коммерсантов к интернациональной терминологии и, с другой стороны, общим стремлением к интернационализации экономической лексики и терминологии.

Особенности семантики понятий иноязычного происхождения предопределяют наличие определенного спектра функций у данных слов. Из приведенных цитат видно, что данные слова употребляются, в основном, как носители новой информации, то есть, за ними закреплена функция номинации.

Также в данной главе подробно рассматриваются слова бренд, ваучер, креатив, менеджер, пиар, которые в той или иной степени являются варваризмами. Так, например, при анализе лексемы менеджер в фокусе нашего научного внимания оказались следующие аспекты.

Слова менеджер (англ. manager) и связанное с ним менеджмент (англ.

management) стали неотъемлимой составляющей современной русской разговорной речи. Несмотря на то, что оно употребляется без каких-либо затруднений, оно, тем не менее, обозначает не тот конкретный референт, для именования которого было заимствовано, следовательно, приводит нас к предположению о том, что стадия существования данного слова в русском языке через призму ментальности – это символ.

Экстралингвистическое истолкование заключается в том, что свою важную роль сыграл критерий престижности: заимствованное слово предпочтительнее ввиду экзотической внешней формы и часто неясной формы внутренней.

Лингвистическая причина состоит в том, что слово со значением “специалист по управлению производством, работой предприятия” не соответствовало всей глубине содержания: сфера деятельность менеджера несопоставима с конкретным образом «руки», коррелируя в большей степени с образами «головы», «работы», «ума», «контроля», поэтому в речи большим предпочтением пользуется слово иностранного происхождения, поскольку априори его внешняя форма не вступает в противоречие со значением.

Например: «Козырев оказался продвинутым менеджером, успешно паразитируя на настроениях среди меломанов, задавленных валом попсы в теле- и радиоэфирах» (Завтра № 6, 2005).

В процессе освоения этого слова русскоговорящим народом образный аспект «работы» становится основным при дальнейшем употреблении этого слова. Таким образом, наблюдается очевидное распадение денотативных предметных отношений между менеджером и «руководителем», а референтом становится менее конкретный, но более привязанный к изначальному символьному определению латинского слова «человек работающий». Следовательно, слово менеджер освобождается от статуса «понятия» в рассматриваемой нами ментальной триаде и приобретает черты более гиперонимичного составляющего триединства – «символа». Отметим, что смысл символа в процессе все большего отчуждения исходного значения слова теряет связь с конкретной семантикой самого слова. Так, в нашем случае менеджер символизирует человека, способного заниматься работой (деятельностью) и непосредственно выполняющего ее. Таким образом, из-за смещения десигната слова менеджер в сторону высшего ментального знания, его речевое употребление стало более сниженным в отношении к рассматриваемым нами референтам. Кроме того, менеджер в последнее время стал одним из персонажей анекдотов и смешных историй: «Ищу мужа, менеджера не предлагать», «Работаю менеджером швабры и тряпки»;

многие старые герои заменяются новыми, и одним из таких героев становится менеджер, поэтому встречаются анекдоты, начинающиеся следующим образом: «В машине едут три менеджера разных компаний:

General Motors, General Electric и Microsoft», «Жил-был oдин мeнeджep пo пpoдaжaм» и т.д. Все это свидетельствует о том, что данная лексема употребляется в функции иронии, что характерно для слов, проходящих процесс ментализации русским мышлением.

Рисунок 1 — Схема контекстно-ассоциативных оттенков смысла слова менеджер Кроме того, рассматриваемое нами слово обладает константным эпитетом, который характеризует его типичный признак, также заимствованный из другой культурной среды, – это прилагательное эффективный: «“Эффективный менеджер” - это не характеристика «очень хорошо работающего администратора», а статус главы суперпреуспевающей серьезной компании» (КП № 190, 2006).

Следовательно, варваризм (по внешней форме) менеджер освобождается от статуса «понятия» в рассматриваемой нами ментальной триаде и приобретает черты более гиперонимичного составляющего триединства – «символа».

Так, на применении многоаспектного анализа и алгоритма, предложенного нами, проводится исследование различных сторон, представленных слов, каждое из которых является уникальным и требует особого внимания. По итогам данной главы делаются следующие выводы:

1. На страницах печатных изданий разворачивается социальная борьба, в которой одну из ведущих ролей занимают слова иноязычного происхождения. Об этом свидетельствует искусственное расширение семантики заимствований и варваризмов, подмена значений термина при интерпретации его как символа.

2. Подтверждается стремление русского реализма к абстракции и подведению видов под род. Абстрактное иноязычное слово в публицистической речи служит родовым понятием для большого количества русских слов, вследствие чего получает широкое употребление в газетных статьях как речевая реакция на актуальные события. Все это так или иначе позволяет сделать прогноз о начинающейся примитивизации языка на фоне иронического употребления словесных богатств.

3. Спектр функций, которые выполняет слово в тексте, может дифференцироваться в зависимости от степени освоенности иноязычного слова русским мышлением, типа печатного издания, схожести внешнего написания заимствованной лексемы определенному русскому слову и других факторов. Варваризмы выполняют, преимущественно, номинативную функцию, функцию авторской оценки, а также являются маркерами иронии.

При рассмотрении слова как знака, выявляется его сигнификативная функция, характеризующая его полисемантичность.

4. Народная этимология в отношении некоторых заимствованных слов свидетельствует о том, что мысль настороженно ищет русское слово, поскольку только так она в состоянии из идеи извлечь понимание явления, его смысл.

5. Предложенный нами в начале диссертационного исследования алгоритм, направленный на выделение символов в тексте, подтверждает свое право на существование, так как пункты алгоритма логично дополняют друг друга в процессе исследования слова в аспекте выделения у него признаков символа.

6. Слова, закрепившиеся на уровне понятия, характеризуются единственным конкретно-вещным значением, непривычной внешней формой (кириллическим аналогом написания в языке-оригинале либо точной его копией) и особенностью употребления в определенных замкнутых семантических сферах.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»