WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

- формирование наряду с официальным десизиональным центром множества других центров влияния (как структурированных, так и спонтанных, ограниченных временными и/или предметными рамками), которые могут принимать непосредственное участие на различных этапах процесса принятия решений, в том числе – в особом формате теневых и полутеневых взаимодействий;

- наличие различных, зачастую конфликтующих, форматов активности, принципов целеполагания, акторов, технологий, инструментов и прочих параметров на политическом и административном (управленческом) уровнях функционирования государства.

Таким образом, автор приходит к выводу, что, прежде всего, коммуникативная составляющая, которая формирует подвижные контуры деятельности государства, не укладывающиеся в нормативно заданные параметры и рамки, формирует потребность в качественно новом инструментарии, позволяющем «улавливать» такую стохастическую динамичность и, как следствие, методологически эффективно анализировать процесс принятия государственных решений.

С другой стороны, в работе отмечается, что возникновению и развитию сетевого подхода способствует реальная практика функционирования современного государства – прежде всего, западного образца. В этом отношении автор выделяет три ключевых тенденции:

- расширение масштабов и направлений привлечения ресурсов внешних контрагентов для выполнения ряда традиционно государственных функций;

- развитие внутренней интеграции, происходящей как в сфере функциональных направлений деятельности властно-управленческих институтов, так и между ключевыми уровнями управления;

- передача межгосударственным структурам традиционной части государственных полномочий и формирование наднациональной категории власти.

В свою очередь, среди основных источников активизации подобных процессов рассматриваются, во-первых, достижения в сфере информационнокоммуникационных технологий (обеспечившие как принципиальную возможность для осуществления коммуникаций, так и значительное снижение издержек в рамках подобных транзакций) и, во-вторых, процессы выдвижения гражданами специализированных и одновременно высоких требований к результатам государственного управления, выразившиеся в переформатировании системы взаимодействия между государством и обществом в соответствии с принципами нового государственного менеджмента.

В целом, делается заключение, что сетевые модели отправления властноуправленческих полномочий на сегодняшний день не только являются актуальными реалиями современных национальных и глобальной систем управления, но и знаменуют качественно новый этап развития современного государства, связанный с практикой целенаправленного, стратегически ориентированного перехода данного института от формата функционирования, основанного на принципах доминирования, к формату, базирующемуся на идее партнерства, согласовании интересов и взаимовыгодном ресурсном обмене.

Во втором параграфе «Значение сетевого подхода как методологии исследования процесса принятия государственных решений» рассматриваются и одновременно систематизируются основные парадигмальные подходы, использующиеся на сегодняшний день в качестве методологии исследования процесса принятия государственных решений - прескриптивная и дескриптивная теории, модели политико-управленческого цикла и проч. Однако ключевое внимание автор уделяет не только и не столько структурированию собственно теоретического материала, сколько пониманию тех сильных сторон и ограничений представленных концепций, которые обусловливают возможность их перспективной интеграции на базе сетевого подхода, а также в целом – объяснительные возможности последнего в качестве специфической исследовательской парадигмы.

В работе детально представлена и этапизирована история формирования сетевого подхода в современной политической науке, при этом основной акцент диссертант делает на демонстрации преемственности данного процесса и постепенной, логически обусловленной «кристаллизации» теории сетей. Выделяя базовые концепты, послужившие основой для оформления сетевого подхода (в частности – категории «субправительственных структур» и «железных треугольников»), автор подчеркивает такие универсальные характеристики сетей, как подвижность и динамичность их морфологических и процессуальных контуров, наличие взаимного интереса у участников, использование как структурных (нормативных), так и личных отношений и проч.

Оценка объяснительного потенциала теории сетей производится в работе в рамках двух основных направлений – в качестве методологии среднего уровня (англосаксонская школа) и концепции функционирования государства в целом (немецкая школа). При этом в первом случае проводится критическое сравнение сетевого подхода с плюрализмом и корпоративизмом, во втором – с новым государственным менеджментом. Указывая на предметную близость установок сетевой теории с некоторыми из них (прежде всего, плюралистической концепцией и концепцией new public management), диссертант, тем не менее, подчеркивает, что в противоположность приведенным выше моделям она направлена, прежде всего, на то, чтобы настолько целостно описать отношения внутри государства и по линии его взаимодействия с внешними контрагентами, насколько это возможно в современной ситуации крайне неравновесного взаимодействия множества акторов, связанных общими интересами и ресурсами. В этой связи, в частности, отмечается, что сетевой подход предлагает свой «продукт» для обозначения актуальной формы управления – концепцию «руководства».

Третий параграф «Возможности и ограничения сетевого подхода как методологии исследования процесса принятия государственных решений», развивая ряд положений предыдущих разделов диссертации, содержит непосредственно анализ когнитивного потенциала теории сетей. Помимо диагностики позитивного вклада, заключающегося, в целом, в том, что сетевой подход предлагает модель, адекватную тем изменениям, которые трансформируют внешние и внутренние параметры современного государства как на национальном, так и на глобальном уровне, и инструментарий для изучения неинституционального пласта деятельности властно-управленческих институтов. Другими словами, использование сетевого подхода позволяет, во-первых, выявить в причинно-следственной системе координат те новые явления, которые возникают в современном политико-административном дискурсе, во-вторых, интерпретировать и осмыслить эти трансформации и, наконец, втретьих, сформировать действенную методологию для изучения реальных (а не основанных на нормативных статусах и метакодах) практик функционирования государства на текущем этапе его развития.

Помимо позитивного вклада автор обращает особое внимание на эвристические недостатки сетевого подхода - такой аспект представляется наиболее актуальным в условиях ограниченного исследовательского внимания к данной проблематике. В качестве ключевых ограничений в работе рассматриваются, во-первых, тот факт, что, возвращаясь к вопросу о связях между управленческим и политическим уровнем функционирования государства, сетевой подход, тем не менее, не предлагает парадигмальной модели их взаимодействия и, во-вторых, он сфокусирован (по крайней мере, на текущем этапе своего развития) на анализе статических элементов, что, очевидным образом, ограничивает его аналитические и прогностические возможности.

Обобщая итоги анализа когнитивного потенциала сетевого подхода, автор предлагает оценку перспектив его развития в качестве методологии исследования процесса принятия государственных решений и прогнозирует, что в будущем он будет развиваться, скорее, в сторону формирования отдельного теоретического направления, чем по направлению редукции к роли аналитического инструмента в рамках той же науки государственного управления, что обусловлено, прежде всего, значительными возможностями теории сетей для органического синтеза статических и динамических элементов, атрибутивных и процессуальных компонентов, а также таких акцентов, как коммуникационные взаимодействия, движения ресурсов, трансформации властных статусов и проч.

Во второй главе «Политико-административные сети как элементы процесса принятия государственных решений» диссертант уточняет понятийные очертания политико-административных сетей, в том числе, затрагивая проблему специфики таких структур на этапе разработки и реализации государственных решений, и комплексно анализирует проблему практического значения сетевых образований. По результатам прикладных зарубежных исследований и самостоятельного критического рассмотрения проблематики функционирования комитологии в странах ЕС, а также российской практики отправления властноуправленческих полномочий здесь же предлагаются оценки и прогнозы в отношении сетевого управления в России и за рубежом.

В первом параграфе «Теоретико-методологическая концептуализация сетей» на основании критического анализа и уточнения основных коннотаций и типологизаций, представленных в современной, преимущественно, западной литературе, а также с учетом необходимости выделения политических и административных сетевых структур как специфических и равноценных, хотя и взаимосвязанных участников процесса принятия государственных решений автор формулирует следующее определение политико-административной сети: это относительно устойчивая система неиерархических отношений в определенной функциональной области политики и/или государственного управления, объединяющая разнообразных государственных и/или негосударственных акторов на основе ресурсной взаимозависимости и в целях реализации их взаимного интереса за счет использования формальных и неформальных коммуникаций. Предлагаемое определение отражает не только базовые характеристики сетей как специфических форм активности в целом и, как следствие, - политико-административных сетей в частности, но и их диалектический характер, который автор иллюстрирует схемой, представленной на Рисунке 1.

Последовательно выявляя и рассматривая ключевые характеристики сетевых структур, возникающих и функционирующих во властно-управленческом дискурсе, автор обращает особое внимание на административные (деловые, управленческие13) сети как на концепт, не входящий в сферу традиционного исследовательского Помимо понятия «административная сеть» в научной литературе встречаются такие термины, как «деловая сеть» и «управленческая сеть». В диссертации используется понятие «административная сеть», которое, с одной стороны, соответствует определению уровней функционирования государства, с другой, - обеспечивает более точную концептуализацию (в частности, понятие «деловая сеть» может быть смешано с «бизнес-сетью»).

интереса в области данной проблематики. В этом отношении отмечается, что функционирование административных сетей осуществляется на основании предметных и ресурсных взаимосвязей, не задействующих политические компоненты, и, как следствие, данные структуры характеризуются специфическими циклами активности, коммуникациями, технологиями взаимодействия, компетенциями и проч., что обусловливает их значительные возможности переформатирования активности политических структур в нужном векторе и встраивания последних в собственную систему целей и задач.

Рисунок 1. Схема сетевой структуры.

Однако, в целом, подчеркивая различия между политическими и административными сетями, диссертант рассматривает в качестве элементов процесса принятия государственных решений именно синкретичные – политикоадминистративные – образования: тем самым демонстрируется, что менеджеральный пласт взаимодействий не исключает наличия интеракций с политическими сетями.

Более того, он обеспечивает телеологическое и функциональное единство государственной сферы, формируя возможность сквозного решения задач за счет подключения аппаратного уровня при одновременной минимизации транзакционных издержек и рисков политико-административных процессов.

В рамках второго параграфа «Роль политико-административных сетей в процессе принятия государственных решений» основные результаты, полученные в ходе предыдущих направлений исследования, позволяют автору выделять и критически описывать такие ключевые позитивные результаты, связанные с существованием в государственной сфере сетевых образований, как оптимизация процесса принятия государственных решений за счет перевода иерархически организованных цепочек в горизонтальную плоскость; рост уровня консолидации на уровне институтов, внутриэлитарных кругов, а также между государством и внешними контрагентами; повышение открытости политико-управленческих институтов; повышение эффективности использования различного рода ресурсов как внутри государства, так и у негосударственных акторов. Особое внимание при этом уделяется потенциальному влиянию политико-административных сетей на эффективность современного глобального порядка – в этом отношении диссертант делает вывод, что одним из основных факторов эффективности современных международных отношений, особенно в условиях обострения глобальных проблем и роста интернациональной взаимозависимости, является высокий уровень доверия между участниками данных процессов, и потому именно сетевые образования формируют ту соединительную ткань, которая обладает значительным потенциалом для преодоления межстрановой разобщенности и формирования нового глобального порядка.

Кроме того, на основании результатов теоретической концептуализации автор выделяет один специфический и четыре универсальных фактора эффективности политических и административных сетей, помимо прочего приходя к выводу, что факторы эффективности последних являются скорее нематериальными и относятся к качеству отношений и коммуникаций, в отличие от более материальных и осязаемых параметров эффективности сетей политических (Таблица 1).

Таблица 1. Описание влияние факторов эффективности политико-административных сетей.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»