WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Одной из последних работ стал труд А. Винтерлинга «Калигула»17. Автор исходит из идеи о том, что принцепс должен был считаться с традиционным сознанием аристократов. А. Винтерлинг использует понятие «политическая коммуникация», под таким углом зрения он и рассматривает правление Гая. «Политическая коммуникация» подразумевала определенный стиль поведения и взаимоотношений. В 39 г. Гай отказался, по мнению немецкого исследователя, от принципа политической коммуникации, и через два года это привело его к гибели.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования материалов и выводов в общих курсах и спецкурсах по истоKornemann E. Kaiser Tiberius. Die Tragdie des Menschen // Kornemann E. Staten. Vlker.

Mnner. Aus der Geschichte des Altertums. Leipzig. 1934. S. 79; idem. Rmische Geschichte.

Stuttgart, 1938. Bd. 1. S. 249-250.

Егоров А.Б. Рим на грани эпох: Проблемы зарождения и формирования Принципата. Л., 1985. С. 41; Вержбицкий К.В. Правовое оформление и реальные основы власти Августа // Проблемы античной истории: Сб. научных статей: К 70-летию со дня рождения проф.

Э.Д. Фролова. СПб., 2003. С. 280, 281. К.В. Вержбицкий принципату Тиберия посвятил отдельное исследование «Развитие системы принципата при императоре Тиберии» и ряд статей, опубликованных на сайте www. centant.pu.ru.

Auguet R. Caligula ou le pouvoir vingt ans. Paris, 1984; Johne K.-P. Caligula // Lexikon der Antike. Leipzig, 1977. S. 108; Межерицкий Я.Ю. «Модели» единоличного правления в идеологии раннего принципата // Античная гражданская община. М., 1984. С. 106.

Barret A. Caligula: the corruption of power. London, 1989. Р. 221.

Weber G. Kaiser Trume und Visionen in Prinzipat und Sptantike. Stuttgart, 2000;

Somville P. Psychographie de Tibre // L` Antiquit classique. Paris, 2002; Caratini R. Tibre ou la mlancolie d' tre. N., 2002.

Winterling A. Caligula. Eine Biographie. Mnchen, 2003.

рии древнего мира, римскому публичному праву, в курсах по историографии античной истории.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации были представлены в докладах на следующих конференциях:

III Международная научная конференция «Римское частное и публичное право: многовековой опыт развития европейского права» (Ярославль:

ЯрГУ – Москва: ИВИ РАН, 2003 г.);

Всероссийская научная конференция, посвященная 200-летию Ярославского государственного университета (Ярославль: ЯрГУ, 2003 г.);

Всероссийские научные конференции XIV и XV Сергеевские чтения (Москва: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2005 и 2007 гг.);

Всероссийская научная конференция «Личность в политике, науке, культуре» (Ярославль: ЯрГУ, 2005 г.);

Международный научный семинар «Римское право и современность» (Москва: ИВИ РАН, 2005 г.);

Российско-германская научная конференция «Народ и демократия в древности» (Ярославль: ЯрГУ, 2007 г.) На защиту выносятся следующие положения:

1. Государственно-правовая система принципата основывалась на республиканском фундаменте. Он оставался неизменным как при Тиберии, так и при Калигуле. Но фактическое состояние составных частей «каркаса» принципата могло отличаться от формального (юридического) положения. В период принципата Тиберия республиканские органы власти, прежде всего сенат, усилили свою роль в управлении государством. Тиберий оказался более последовательным, чем Август, в сохранении «res publica restituta». Калигула отошел от практики своего непосредственного предшественника. При нем власть принцепса характеризуется укреплением единоличных начал. Эта тенденция соответствует общему процессу – утверждению авторитарных принципов руководства в государственно-правовой системе принципата.

2. Власть принцепса складывалась из полномочий республиканских магистратов и плебейских трибунов. В Риме основным инструментом осуществления власти принцепса стала tribunicia potestas, за пределами Рима и Италии – imperium. Принцепс контролировал все важнейшие сферы деятельности государства. Комплекс его властных полномочий сложился уже ко времени Калигулы. Summa potestas дополнялась отдельными полномочиями, перечисленными в Законе о власти Веспасиана.

3. При передаче преемнику власти принцепса были задействованы республиканские механизмы. Формально узаконить его положение, а значит, вручить власть, имели право только сенат и комиции. Но фактически кандидатуру будущего принцепса определяла армия, выступавшая инициатором провозглашения нового правителя.

4. Сенат, контролирующий и распорядительный орган власти, не только сохранил значение в новых политических условиях, но и расширил сферу своей компетенции.

6. Populus оставался непосредственным участником политической жизни Рима. Используя внеправовые средства, он имел возможность влиять на политическую ситуацию. Отношения принцепса и народа носили патронатный характер.

7. Принцепсы способствовали появлению административных должностей (префектов и кураторов), имевших республиканские прототипы. Введение должностей кураторов и префектов (officia) расширяло систему исполнительной власти Римского государства. Они были включены в cursus honorum отдельного сенатора. Развитие officia способствовало укреплению положения принцепса в государственно-правовой системе.

II. СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.

Во введении определены проблема и предмет исследования, поставлены цели и задачи, дан анализ источников и историографии по основным изучаемым вопросам.

Первая глава «ПРАВЛЕНИЕ ТИБЕРИЯ И КАЛИГУЛЫ:

СОДЕРЖАНИЕ ВЛАСТИ ПРИНЦЕПСА» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе «Проблема основ власти принцепса в исследовательской литературе» рассмотрены характеристики власти Августа, основателя принципата, имеющиеся в антиковедческих трудах. Отправной точкой для исследователей стало признание в качестве основ власти принцепса imperium и tribunicia potestas. Распространенным является мнение о том, что базисом для оформления и развития власти принцпса послужили экстраординарные магистратуры поздней Республики18. Большинство исследователей первостепенное значение придают imperium, который понимается как «maius» и «infinitum». В исследовательской литературе отсутствует единство мнений относительно трактовки imperium maius принцепса. Х. Ласт отмечал, что власть принцепса значительнее, чем власть остальных должностных лиц19.

По мнению М. Хаммонда, основное преимущество этой власти заключалось в праве решающего голоса в спорных ситуациях20. Й. Бляйкен считал, что фактически Август был наделен высшим империем, но не в смысле «высшей компетенции», а в значении potestas maior21, подразумевая, прежде всего, систему должностных отношений, должностную иерархию22. Точка зрения немецкого исследователя представляется нам справедливой.

См., например: Bleicken J. Imperium // Der Kleine Payly Lexikon der Antike. Mnchen, 1972. Bd. 22. Sp. 1383; Егоров А.Б. Римское государство и право. СПб., 2006. С. 111, 114.

Last H. Imperium maius: a note // Journal of Roman Studies. London, 1947. № 37. P. 157.

Hammond M. The Augustian Principate. Cambridge, 1933. P. 41.

Bleicken J. Verfassung– und Sozialgeschichte des Rmischen Kaiserreiches. Mnchen, 1995.

Bd.1. Aufl. 4. S. 39.

См.: Дементьева В.В. Государственно-правовое устройство античного Рима: ранняя монархия и республика. Ярославль, 2004. С. 109.

Основные исследовательские вопросы касаются также содержания империя принцепса. Т. Моммзен высказал мнение, позднее закрепившееся в историографии, о том, что империй был нужен принцепсу первоочередным порядком, так как он давал право верховного командования23. Неоднозначно решается и проблема территориального охвата действия империя. Ряд авторов отстаивали идею о том, что империй имел силу в пределах померия и в сенатских провинциях24. Другие оспаривали это утверждение, полагая, что речь должна идти, главным образом, об императорских провинциях и областях, потенциально опасных для pax Romana и власти принцепса25. А. фон Премерштейн, затем и П. Франчиши сделали акцент на функции cura et tutela, закрепленной за принцепсом. Благодаря ей он мог контролировать любые территории государства, в том числе Город в пределах pomerium26. Противоположное мнение высказал Н.А. Машкин, считавший, что империй позволял действовать на всей территории Римского государства, за исключением Рима и Италии27. Еще одна черта imperium принцепса – формальное ограничение по сроку исполнения и его фактическая бессрочность. Значение трибунской власти для принцепса исследователи оценивают по-разному. Р. Сайм считал ее «специфической» и «эфемерной»28. Высказывалась мысль о том, что tribunicia potestas принцепса была «действующей» властью и за пределами собственно Рима29. Иного взгляда придерживался Н.А. Машкин. Он предполагал, что трибунская власть позволяла принцепсу действовать только в Риме30. Главное право для принцепса, которое было связано с трибунской властью, – это право интерцессии. Значение tribunicia potestas для оформления власти принцепса подчеркивалось также Ф.А. Михайловским, А.Б. Егоровым (по мнению которого принцепс стал «постоянным трибуном»), К.В. Вержбицким (отметившим, что трибунская власть была преобразована «в некое подобие магистратуры»)31.

Общей чертой, присущей как imperium, так и tribunicia potestas со времени Августа являлось отделение власти от должности.

Mommsen Th. Op. cit. S. 791.

Siber H. Op. cit. S. 280; Шифман И.Ш. Цезарь Август. Л., 1990. С. 99; Bengtson H. Kaiser Augustus. Sein Leben und sein Zeit. Mnchen, 1981. S. 59; Arangio–Ruiz V. Op. cit. P. 205.

Heuss A. Op. cit. S. 266; Bleicken J. Verfassung- und Sozialgeschichte. S. 39; Гарсиа Гаррида М.Х. Римское частное право: казусы, иски, институты. М., 2005. С. 54.

Francisci P. Genesi e struttura del principato Augusteo. Roma, 1941. P. 41; Premerstein A.

Vom Werden und Wesen des Prinzipat. Mnchen, 1937. S. 117, 124.

Машкин Н.А. Принципат Августа: Происхождение и социальная сущность. М., Л., 1949.

С. 342; он же. История древнего Рима. М., 1950. С. 395.

Syme R. H. Siber. Das Fhreramt des Augustus // Syme R. Roman papers. Oxford, 1979. Vol.

1. P. 182.

Bengtson H. Op. cit. S. 59.

Машкин Н.А. Принципат Августа... С. 342.

Михайловский Ф.А. Роль трибунских полномочий при передаче власти в период первых принцепсов // IVS ANTIQVVM. Древнее право. 1996. № 1. С. 129-134; Егоров А.Б. Римское государство и право… С. 100; Вержбицкий К.В. Правовое оформление и реальные основы власти Августа... С. 270, 272, 273.

Во втором параграфе «Initium принцепса: порядок передачи власти первым преемникам Августа» основными рассмотренными вопросами стали следующие. Кто участвовал в наделении преемника принцепса властью Какой властью наделялся принцепс В исследовательской литературе представлены несколько точек зрения по проблеме. Т. Моммзен полагал, что из этого процесса были исключены комиции32. А. Пабст указала, что было необходимым участие в процедуре органа власти, который имел соответствующую компетенцию вручать imperium33. По мнению автора, формула «SPQR» сохраняет свое значение, но степень участия senatus и populus в процессе вручения власти принцепса была различной. А. Пабст подчеркнула, что в этом процессе с «неформальной» стороны могли принять участие так же и солдаты, которые являлись «гражданами в зоне militae», и народ urbs provinciales с правом римского гражданства. Дж. Шайд отмечает, что новому принцепсу полномочия предоставлялись традиционным путем. «Теоретический сценарий» наделения властью включал следующие действия: сначала солдаты единодушно провозглашали будущего принцепса. Затем сенат одобрял их решение. Тогда же сенат предлагал созвать комиции для того, чтобы предоставить избранному власть34. Голосование в комициях – это один из важных этапов наделения властью принцепса. Власть предоставлял народ по предложению сената. Хотя эту процедуру нельзя считать реальными выборами, никакой принцепс не мог править без формальной инвеституры35. Таким образом, утверждение в комициях рассматривается Дж. Шайдом как один из главных этапов предоставления власти принцепса.

Проанализировав историко-литературную и правовую традиции, мы сделали следующие выводы. Порядок передачи власти Тиберию, а затем и Гаю включал несколько этапов. Первый – принесение присяги преемнику принцепса. Она закрепляла право верховного командования. Однако процесс принесения присяги Гаю отличался от процесса ее принесения Тиберию. Тиберий принимал присягу «опосредовано», и первыми ему приносили ее консулы. Затем они принимали ее у префекта преторианской гвардии (Tac. Ann.

I. 7). Фактически консулы играли роль «посредников». Данная присяга была адресована будущему принцепсу. В силу этого Тиберию обеспечивалась поддержка военных подразделений, расположенных в Италии. Гай, напротив, непосредственно сам принимал присягу на воинской сходке, провозгласившей его «императором».

Второй этап вручения власти, как Тиберию, так и Калигуле, проходил в сенате. На заседании сената было принято решение о предоставлении преемнику полномочий принцепса, т.е. тех прав, которыми обладал предшественник, являясь princeps. Для Тиберия процесс наделения властью принцепса на этом завершался.

Mommsen Th. Op.cit. S. 789.

Pabst A. Comitia imperii. Ideelle Grundlagen des rmischen Kaisertums. Darmstadt, 1997.

S.154.

Jacques F., Scheid J. Op. cit. P. 23.

Ibid. P. 23, 24, 25.

Для Гая был обязателен третий этап – «комициальный», который имел уже формальное значение, но был необходим для окончания процедуры передачи власти. Дион Кассий упоминает о присутствии на заседании сената «представителей» народа (LIX. 6.1). Их задача сводилась к утверждению решения о предоставлении власти Калигуле.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»