WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |

На правах рукописи

Великанова Елена Николаевна ГОСУДАРСТВЕННО–ПРАВОВАЯ СИСТЕМА ПРИНЦИПАТА ПРИ ПЕРВЫХ ПРЕЕМНИКАХ АВГУСТА (принципат Тиберия и Калигулы) Специальность 07.00.03. – всеобщая история (древний мир)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Диссертация выполнена на кафедре всеобщей истории исторического факультета Ярославского государственного университета им.

П.Г. Демидова.

Научный консультант:

доктор исторических наук Вера Викторовна Дементьева

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук Александр Валентинович Махлаюк (Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского), кандидат исторических наук Александр Леонидович Смышляев (Институт всеобщей истории РАН)

Ведущая организация: Саратовский государственный университет им.

Н.Г. Чернышевского

Защита состоится «_23_» октября 2007 г. в _ часов на заседании Совета по защите кандидатских диссертаций К.501.001.16 в МГУ им. М.В. Ломоносова по адресу: 119899, Москва, Ленинские горы, 1-й корпус гуманитарных факультетов, ауд. 501.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале научной библиотеки МГУ (1-й корпус гуманитарных факультетов).

Автореферат разослан «_» 2007 г.

Ученый секретарь Совета по защите кандидатских диссертаций:

Т.В. Никитина 2 I.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Государственно-правовая система принципата представляет собой уникальное явление не только в истории Древнего Рима, но и в мировой политической практике. Научное изучение ее ведется с XIX века. В историографии, особенно в отечественной, при исследовании принципата главный упор сделан на характеристике политической ситуации в период правления того или иного принцепса, на внутренней и внешней политике Римского государства. Такой исследовательский ракурс позволяет изучать различные аспекты «эпохи принципата» как своеобразного этапа в истории Рима. В тоже время, вопросам организации власти, ее структурам, механизмам их взаимодействия уделено значительно меньше внимания. В связи с этим есть необходимость обратиться к анализу «внутреннего устройства» принципата.

Объектом исследования является государственно-правовая система принципата, ее исторически сложившиеся элементы и механизмы функционирования.

Предмет исследования составляют конкретные структуры власти, образующие основу римского политического устройства в период правления Тиберия и Калигулы, и их эволюция в первой половине I в. н.э.

Цель и задачи исследования. Цель – изучение механизмов функционирования и взаимодействия структур власти Римского государства при первых преемниках Августа. При этом мы сознательно отказались от изучения комиций и унаследованных от Республики магистратур. Это обусловлено тем, что они должны являться предметом самостоятельного специального изучения, которое охватывало бы более широкий хронологический отрезок, так как за время правления двух принцепсов картина будет фрагментарной.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

Во-первых, обратиться к проблеме основ власти принцепса и выявить наиболее существенные полномочия, позволявшие ему действовать как в Риме, так и за его пределами; определить характер взаимодействия princeps и populus.

Во-вторых, рассмотреть принципы организации деятельности сената, определить задачи, стоявшие перед ним, выяснить роль сената и domus principis в политической системе принципата при Тиберии и Калигуле.

В-третьих, уделить специальное внимание функционированию должностей префектов и кураторов, ответить на вопрос о значении officia в системе исполнительной власти Рима.

В-четвертых, установить характер взаимодействия между изучаемыми структурами государственно-правовой системы, выяснить специфические черты принципата при Тиберии и Гае Калигуле.

Хронологические рамки исследования определяются 14-41 гг., на которые приходятся принципат Тиберия и принципат Калигулы. В правление Тиберия, а затем и Калигулы, отчетливо прослеживается преемственная связь с принципатом Августа. Она проявилась в стремлении следовать общей политике, провозглашенной Августом, и была направлена на формальное сохранение «res publica restituta». Кроме того, при Тиберии и в первые годы правления Калигулы, по сравнению со временем Августа, произошла активизация деятельности отдельных республиканских структур власти.

Научная новизна работы заключается в самой постановке проблемы (изучение публично-правовой специфики принципата при первых преемниках Августа), в новой интерпретации источников, послуживших опорой для изучения системы принципата, в реконструкции государственно-правового порядка при Тиберии и Калигуле, осуществленной при использовании результатов новейшей историографии.

Методологическая основа исследования включает в себя общенаучные принципы и методы, в первую очередь, принцип историзма, позволяющий рассматривать события и явления в их развитии, и метод исторического моделирования. При изучении политической организации общества, отдельных структур государства, их деятельности большое значение имеют специальные методы (исторические и юридические). Юридические методы позволяют реконструировать «каркас» государственно-правовой системы принципата, а исторические дают возможность проследить динамику и общую тенденцию ее развития. Поскольку органы власти Римского государства изучаются не изолировано, а во взаимосвязи друг с другом, использовался историко-системный метод. Историко-правовой подход позволил описать фактические правовые и политические отношения, сложившиеся в периоды правления Тиберия и Калигулы. Для достижения поставленных задач нельзя было обойтись без историко-критического метода, приемов систематизации и терминологического анализа.

Источниковую базу исследования составляют античная традиция, эпиграфические памятники и данные нумизматики. Особое значение для характеристики принципата имеют законы, прежде всего Закон о власти Веспасиана. Несмотря на то, что этот Закон появился в правление Флавиев, в нем содержатся имена принцепсов из династии Юлиев-Клавдиев, в том числе Тиберия. Следовательно, опираясь на этот Lex, мы имеем возможность составить представление об объеме властной компетенции Тиберия и Гая. Сенатские постановления дают возможность сделать вывод не только об особенностях законодательной деятельности сената, но позволяют определить круг вопросов, входивших в сферу его компетенции. В протоколах жреческой коллегии арвальских братьев содержатся ценные для нашей темы сведения о событиях с точным указанием их дат. Такая информация помогают четко установить последовательность событий. Для изучения политических реалий существенную информацию дают фасты, которые содержат перечень имен консулов. Данные фаст позволяют выявить основные тенденции политики принцепсов по отношению к высшим должностным лицам государства. Они помогают определить, насколько значительным было влияние принцепса в ходе выборов магистратов, каковы были сроки исполнения должности. К числу эпиграфических источников принадлежат элогии, опираясь на кото рые, мы можем не только проследить карьеру политика, но также получить представление об общих тенденциях развития cursus honorum этого периода.

Первостепенное значение для изучения принципата Тиберия и Калигулы имеют труды Тацита, Диона Кассия, Светония, Иосифа Флавия и Филона Александрийского. При изучении государственной системы принципата очень ценны «Дигесты» – отрывки из сочинений римских юристов, являющиеся важнейшей частью Кодификации Юстиниана. Дополнительные сведения о развитии должностей немагистратского характера дают юридические главы сочинения Фронтина «О водопроводах города Рима». Сопоставляя сведения, имеющиеся в нарративной традиции, с данными эпиграфики мы имеем возможность выявить общие тенденции развития политической системы, определить факторы, которые оказали наибольшее влияние на этот процесс.

Степень разработанности темы. Проблеме становления и развития принципата посвящены, главным образом, труды обобщающего характера.

Традиция изучения государственно-правовой системы была заложена Т. Моммзеном, который признавал необходимым учитывать «исторический опыт политических учреждений древнего Рима»1. В рамках созданной им теории диархии, Т. Моммзен рассматривал принцепса в качестве магистрата.

Отмечая монархическую тенденцию в политическом строе принципата, он, однако, оспаривал точку зрения о том, что с установлением principatus наступил конец конституционного республиканского порядка. Согласно его мнению, принципат нельзя противопоставлять республике, а стоит рассматривать как ее реставрацию2. Концепция Теодора Моммзена была встречена научным сообществом неоднозначно. У нее нашлись как сторонники, так и оппоненты, последние в большинстве своем придерживались идеи о монархической сущности принципата.

Попытку пересмотра всей «системы Моммзена» предпринял Г. Зибер, автор «Римского конституционного права в историческом развитии»3. Труд Г. Зибера не стал вторым изданием «Римского государственного права», а сам автор, по выражению В. Ниппеля, остался «в рамках государственноправового поля», созданного Т. Моммзеном4. Исследование, принадлежащее Г. Зиберу, положило начало новой дискуссии по проблемам государственноправового устройства Рима.

В конце XIX-ХХ вв. попытки дефинировать принципат как политическую систему привели к развитию «правовых концепций». В рамках изучения публично-правовых реалий появилось несколько трактовок принципата.

Согласно одной из них – принципат являлся «восстановленной республи См.: Кофанов Л.Л. Теодор Моммзен и его вклад в науку римского права // ВДИ. 2004.

№4. С. 196.

Mommsen Th. Rmische Staatsrecht. Leipzig, 1875. Bd. 2. Aufl. 2. S. 725, 727, 787.

Siber H. Rmische Verfassungsrecht in geschichtlicher Entwicklung. Baden, 1952.

Nippel W. Frank Behne: Heinrich Siber und das “Rmishe Staatsrecht“ von Theodor Mommsen. Ein Beitrag zur Rezeptionsgeschichte Mommsens in 20. Jahrhundert // Gnomon.

2002. Bd. 74. H. 5. S. 468.

кой»5. Другая расценивала систему, заложенную Августом, в качестве монархии6. Концепции, признававшие монархическую сущность принципата при внешнем сохранении прежних республиканских форм, получили название «теория фасада»7.

Наряду с «правовыми» были созданы и развивались альтернативные концепции принципата, которые объединили «многослойный комплекс»теорий. Внимание исследователей в них сконцентрировано не на публичноправовых (формально-правовых) механизмах Римского государства, а на других аспектах. Например, на социальных основах господства принцепса (М. Гельцер, Р.Сайм, А. фон Премерштейн, В.С. Сергеев, Н.А. Машкин), на сакральных основах его власти (М.П. Чарльзуорт), на проблемах идеологии принципата в целом (Ж. Беранже, Л. Виккерт) и т.д. В конце XX столетия было развито понимание принципата как политической системы, в условиях которой продолжали функционировать республиканские публично-правовые структуры. Дж. Шайд обосновывает идею о том, что принципат в начале становления нельзя трактовать в качестве монархии10. Автор считает принципат «восстановленной республикой» при «умеренном возвышении» принцепса11.

Таким образом, при изучении государственно-правовой организациипринципата, исследователи характеризовали политическую систему в целом, охватывая период I–III вв. Предлагая «суммарное» видение проблемы, авторы, как правило, не уделяли должного внимания (в силу обобщающего характера работ) характеристике государственно-правовой системы при отдельных принцепсах. Развитие принципата при Тиберии и при Калигуле было отмечено не только наличием общих черт, но и особенностями, нюансами, которые возникали в силу различных факторов, в том числе и субъективных.

В работах, посвященных правлению и Тиберия, и Гая, нередко в качестве главных проблем стоят вопросы внутриполитического развития. Э. Корнеманн, говоря о своеобразии принципата (при Тиберии), подчеркивал соперничество традиционного аристократического духа и монархических устЭта точка зрения была высказана Эд. Мейером. См.: Историография античной истории / Под ред. В.И. Кузищина. М., 1980. С. 144-145, 213; Ферреро Г. Величие и падение Рима. В 5 т. Т. 3. М., 1916.С. 441.

Gardthausen V. Augustus und seine Zeit. T. II.1. Berlin, 1904; Гримм Э.Д. Исследования по развитию императорской власти. Т. 1. СПб., 1901. С. 34; Dessau H. Geschichte der Rmischen Kaiserzeit. Bd. 2. Abt. 1. Berlin, 1926. S. 104; Kienast D. Augustus: Prinzeps und Monarch. Darmstadt, 1992. S. 177.

Arangio–Ruiz V. Storia del diritto Romano. Napoli, 1937. P. 204; Heuss A. Rmische Geschichte. Braunschweig, 1960. S. 267; Jones A.H.M. Augustus. London, 1970. P. 167; Межерицкий Я.Ю. Республиканская монархия: метаморфозы идеологии и политики Августа.

М., Калуга, 1994. С. 377.

Dahlheim W. Geschichte der Rmischen Kaiserzeit. Mnchen, 1989. Bd. 3. S. 20.

Ibid. S. Jacques F., Scheid J. Rome et l’intgration de l’Empire. T.1. Les structures de l’Empire romain. P. 1996. Р. 5.

Ibid. P.39.

ремлений12. В ХХ в. появляются монографии, авторы которых подвергают критическому анализу сведения нарративных источников, прежде всего, сообщения Тацита. В исследованиях Ф.Б. Марша, Ч. Смита, Р. Сиджера, Б. Левик отмечено стремление Тиберия сохранить паритет в отношениях с сенатом, а также подвергнут сомнению вывод о масштабности процессов по Закону об оскорблении величия. В отечественной историографии особое внимание времени правления первых преемников Августа уделено в работах А.Б. Егорова и К.В. Вержбицкого13.

Принципату Калигулы посвящено значительно меньше исследований, чем принципату Тиберия. В ряде работ авторы отмечают наличие эллинистических тенденций во внутриполитическом развитии (Р. Огет, К.-П. Джон, Я.Ю. Межерицкий и др.)14. Противоположное мнение было высказано Э. Баррет, которая пришла к выводу о том, что нельзя преувеличивать приверженность Калигулы египетской культуре и обычаям. Ему незачем было обращаться к примеру восточных правителей, так как истоки самовластия были заложены в imperium15.

Другим направлением исследований стали работы, в которых выявляется и анализируется психологическая природа поступков принцепсов, их ментальность16.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»