WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

11. Звуковой повтор – не орнаментальная «накладка» поверх текста, не средство его внешней отделки и далеко не в первую очередь способ прямого эмоционального «окрашивания» речи. Это способ «поиска смысла» (В. Шаламов), по существу направляющий порождение творимого текста и формирующий основы его речевой конструкции.

Методологически отправным для данной работы служит тезис Н.И. Жинкина о языке и речи как комплементарных структурах, в соответствии с которым текст как речевой феномен представляет собой «непрерывную последовательность слогов», а язык «не содержит в себе правил для формирования текста» [Жинкин, 1998]. Это означает, что единицы, средства и правила текстообразования трактуются как имеющие операциональную природу, укорененные в языковой способности, бессознательной манифестацией которой выступает звуковой повтор.

Основным инструментом познания языковой способности, воплощенной в звуковом строении произведенияи выступающей источником текстообразования и текстопорождения, остается метаязыковая рефлексия наблюдателя как адресата и производителя текстов. Поэтому базовым методом исследования для настоящей работы является эмпирическая интроспекция. Для решения конкретных задач применяются методы позиционно-дистрибутивного, контекстуального, детерминантного, понятийно-моделирующего анализа, приемы лингвистического эксперимента. Статистические методы, до сих пор обнаруживавшие свою недостаточную продуктивность при изучении фоники, звуковых феноменов текста, используются в ограниченном диапазоне.

В целом, проводимый анализ опирается на категориально-понятийный аппарат и инструментарий структурно-семиотического и сопоставительнотипологического изучения текста, опыт отечественной лингвопоэтики и семиотики словесного искусства, так или иначе продолжающей идейный поиск «русского формализма». Автор заведомо отказывается от попыток непосредственно навязать тексту, особенно тексту творимому, художественному, те категории общеязыковой «каноничной фонетики», которые претерпевают существенную корректировку уже на уровне обиходнотворческого языкового сознания и, особенно, служат предметом преодоления в русле «анти-морфологии» и «анти-фонологии» поэтического текста.

Этим, в частности, обусловлена и необходимость звукобуквенной квалификации фоностилистических явлений при рассмотрении звуковых ассоциаций в тексте.

Анализ опирается на динамическую модель текстообразования, поразному представленную классическими концепциями Ю.Н. Тынянова и М.М. Бахтина и предполагающую стремление видеть в тексте не застывшее воплощение правил абстрактного общеупотребительного языка, но творческий акт, событие, синтезирующее универсальные и глубинные свойства языкового сознания и уникальные требования конкретного коммуникативного действия.

Материалом исследования послужили тексты, отобранные самим автором как производившие впечатление организованных в звуковом отношении;

они отражают более чем 20-летний читательско-филологический опыт автора (практику рефлективного «медленного чтения») под избранным углом зрения; среди анализируемых текстов оказываются и произведения, уже служившие образцами «инструментовки» для ценителей и исследователей слова.

Корпус текстов, служащих в работе непосредственным материалом для анализа и иллюстраций, составлен в основном из художественных сочинений – поэтических и, в меньшей степени, прозаических, а также текстов, хранимых и творимых языковым сознанием народа, – прежде всего пословиц, методом «сплошной выборки» извлеченных из собраний В. Даля и В. Танчука, а также образцы современного и старинного народно-балаганного «пустословия», где звуковые эффекты исключительно показательны, поскольку получают большую свободу от логики текста. В отдельных случаях в качестве примеров применения «звуковых технологий» для решения задач текстообразования использовался материал рекламы.

Практическая значимость работы определяется перспективой приложения ее результатов к моделированию процессов порождения текста, построению теоретических и практических курсов русской стилистики, риторики, теории текста, поэтики. Выявление простейших форм звуковой ассоциативности в их функциональной перспективе позволяет сформировать практически применимые представления о правилах звукового построения текста, путях его оптимизации, повышения его воздействующего потенциала, может найти успешное применение в создании методик практически ориентированного анализа и генерирования текста, в таких прикладных сферах теории коммуникации, как текстология и практика редактирования, журналистика и PR, реклама, нейминг.

Промежуточные и конечные результаты исследования проходили апробацию начиная с 1988 года на международных и всероссийских конференциях и симпозиумах в университетах Москвы (МГУ, РУДН, МГЛУ и др.), Санкт-Петербурга, Еревана, Алма-Аты, Ростова-на-Дону, Саратова, Твери, Тамбова, Улан-Удэ, Харькова, Симферополя и др., в частности – на симпозиумах МАПРЯЛ «Фонетика в системе языка» (1996, 2002), Всероссийских конференциях «Язык и мышление», ежегодно проводимых Институтом языкознания РАН (Пенза, Ульяновск), и др. Результаты работы нашли отражение в учебных курсах и спецкурсах («Теория текста», «Функциональная стилистика русского языка», «Основы словесного искусства», «Лингвостилистический анализ текста», «Практическая поэтика для копирайтеров» и др.), на протяжении многих лет читаемых на редакционно-издательском факультете (затем – факультете книжного дела и рекламы) Московского государственного университета печати, а также в ряде других вузов Москвы, они отражены в виде учебно-методических пособий, опубликованных авторских программ курсов, частично внедрены в практику нейминга и копирайтинга.

По теме диссертации опубликовано более 30 научных и научнометодических работ, среди них 17 статей в научных изданиях (в том числе – журналах «Вопросы языкознания», «Филологические науки» и др.) и монография общим объемом более 26 печатных листов.

Диссертация состоит из Введения, 7-ми глав, Заключения, Списка литературы, а также Приложения, списка источников примеров и перечня сокращений. Ее структура обусловлена композицией, предполагающей переход от изложения принципов исследования к анализу и типологии основных композиционно-звуковых форм текста, далее – к их функциональному описанию в рамках фрагментов текстов и, наконец, к анализу целых текстов в опосредованном взаимодействии их звукового и смыслового строения.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении определяется объект и предмет исследования, очерчены основные цели и задачи работы, обоснована ее актуальность, теоретическая новизна, практическая значимость. Кратко охарактеризованы методология и методы исследования; сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Предмет и принципы фоностилистического исследования текста» обосновывается выбор текста как объекта фоностилистики (§ 1); рассматриваются некоторые вопросы методологии, очерчиваются пределы фоностилистики текста (§ 2); дается общий взгляд на слово как звуковую длительность и принципы его «про-изношения» в тексте (§ 3);

обосновывается выбор фонографического (звукобуквенного) критерия при изучении звукового повтора в связи с проблемой «внешнего» и «внутреннего» чтения (§ 4).

Подобно единицам любого другого уровня языка, единицы фонетического уровня могут рассматриваться как предмет отбора и комбинирования, а значит – быть объектом стилистики, дисциплины, изучающей принципы, механизмы, цели и результаты речевого отбора.

Фоностилистика книжно-письменной и фольклорной речи, в отличие от фоностилистики речи устной, предстает как фоностилистика текста. В качестве центральной для фоностилистического изучения текста выдвигается проблема композиции, так или иначе подчиняющая себе проблематику связности и цельности речевого произведения. Синтезируя предельно разведенные уровни языковой организации – фонетический и дискурсивный, фоностилистика текста не может игнорировать фонотактику, формы и распределение звуковых комбинаций как факторы, предопределяющие функциональные возможности изучаемых средств в произведении. В таком понимании фоностилистика текста представляет собой композиционную и функциональную фонику текстообразующей речи.

Стилистическое значение звуковой организации произведений книжно-письменной культуры и фольклора обусловлено наличием особых интенций распределения и комбинирования звуковых единиц в процессе текстообразования в зависимости от коммуникативных и жанровых установок текста, предопределяющих композиционные функции звуковых форм и соединений и их семантическую перспективу. Коль скоро стилистический взгляд на язык и текст предполагает рассмотрение всякой единицы, всякого средства под углом зрения его возможной замены, с учетом его вариативной природы, фоностилистикой изучается избирательность в формировании конструктивных единиц текста в зависимости от их звуковой структуры, рассматриваются звуковые подобия и контрасты, повторы и конфигурации звуковых единиц, композиционные формы и приемы звукового построения текста как внутренне интегрированного многоуровневого образования.

Если не считать отдельных фактов звукосимволизма, воздействия на текст зыбкого и фрагментарно актуализируемого «фонетического значения» (которое, к тому же, проявляется главным образом в составе синтагматически организованных единств, а не атомарно или суммарно), звуковые единицы языка лишены самостоятельных семантических функций.

Звуковые средства приобретают активность в тексте не в силу их способности выступать в качестве смыслоносителей, а, напротив, благодаря их свободе от непосредственной смысловой нагрузки. Основная функция фонемы – выступать экспонентом морфемы – надстраивается здесь вторичной, конструктивно-текстообразующей, которая оказывается не продолжением ее семантических функций, а следствием их отсутствия. Основной причиной актуализации текстообразующей способности звуковых средств языка является, таким образом, их «нерастраченный» семантический потенциал, стремление языка к заполнению функциональных лакун.

Важнейшей методологической предпосылкой фоностилистики текста считается идея непроизвольности, прямой и опосредованной мотивированности языкового знака как конструктивного элемента текста.

Поиск универсального в фоностилистике неизбежно ориентирован на сферу функций в большей степени, нежели на сферу форм, а следовательно, вновь приводит к уровню текста, наиболее полно и вместе с тем всегда индивидуально воплощающего функциональные потенции речевых конструкций и единиц. С другой стороны, в области форм этот поиск требует не столько каталогизации разновидностей звуковых построений, сколько установления неких простейших интенций и приемов текстообразования, так или иначе опирающихся на звуковую организацию речи, «элементарных принципов формообразования» [Левый, 1971] в звуковой организации текста, которые обеспечивают реализацию некоторых общих функциональных заданий, формируемых в рамках семантических стратегий текстов различного рода, иными словами – уяснения функциональной перспективы основных, наиболее общих, и, далее, специфических форм звукового повтора и контраста при создании текста.

Анализ текста требует учитывать преимущественно бессознательную природу используемых звуковых средств и приемов, ограниченные возможности статистических методов их изучения по сравнению с методами эмпирическими, приоритет конститутивной роли звуковых повторов по отношению к звуковой изобразительности в тексте, что, помимо прочего, не позволяет считать орнаментальную функцию существенным фактором текстообразования и заставляет отказаться от атомизирующего и суммарного рассмотрения звуковых повторов как средства «звукового сопровождения» (аккомпанемента смыслу) в их изоляции от просодического строения, сегментно-звуковой и слоговой последовательности, синтагматики текста в целом.

Анализ и описание фоностилистических явлений сопряжены с несколькими существенными методологическими трудностями.

Главная из них – выбор метаязыка исследования. Звуковое строение текста – то, что распознается «на слух», т. е. в той или иной мере произвольно; вычленяемое в звуковом повторе как значимое для текста зависит от умонастроения исследователя, его читательских вкусов и филологических навыков в гораздо большей степени, нежели явления, наблюдаемые в сфере организации текста на более высоких его уровнях. Вторая трудность – по преимуществу бессознательная природа звуковой организации, точнее – ее статус промежуточного и опосредующего звена между сферами осознанного и безотчетного, требующая искать в наблюдаемых приемах манифестациею принципов и правил образования звуковой цепи, не контролируемых сознанием. Третья трудность – собственно дефицит «научной доказательности» в описании явлений фоностилистики, особенно проявившийся в истории разработки теории анаграмм Ф. де Соссюром. Позднее поиск учеными универсальных, математически предсказуемых моделей звукового построения текста и взаимодействия в нем звучания и значения также не дал существенных результатов. Одна из причин такого положения – в неразработанности методик регистрации и описания объектов звуковой организации текста как системы. Осторожность исследователя звуковых форм текста, проявляемая в части обобщений и выводов, закономерна, поскольку роль научной интуиции до сих пор оказывалась в этой сфере значительно более весомой, нежели роль «предсказующих» математических и статистических методов анализа. Повторяемость в области звуковых форм речи сама по себе неизбежна в силу ограниченности знаковых средств, а на таких маленьких участках текста, на которых действует конкретное созвучие, статистические данные не могут быть достаточно показательными, поэтому, согласно замечанию М.Л. Гаспарова, при отборе материала «нам приходится иметь дело с малыми объемами, на которых статистика не работает» [см. Муравьев, 1989]. К тому же, установка на творческое переживание слова способна сделать любой, даже «случайный», «неизбежный», например в силу грамматической или лексической повторяемости, звуковой повтор в поэтическом тексте значимым, эстетически действенным элементом конструкции. Очевидно, однако, что сам текст способен «помогать» читателю, предлагая специальные сигналы, указывающие на значимость повтора, создавать некую дополнительную систему координат, позволяющую актуализировать звуковой повтор в тех или иных позициях и комбинациях, однако эта система – лишь система подсказок, в художественном произведении неединственная и проявляющаяся неравномерно.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»