WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Инородческий вопрос» занимал важное место в системе областнических доказательств колониального положения Сибири. Наиболее остро Н.М.

Ядринцевым, Г.Н. Потаниным, И.И. Серебренниковым, П.М. Головачевым был поставлен тезис о вымирании сибирских аборигенов вследствие присоединения их к России.

Убеждения областников соответствовали взглядам прогрессивно мыслящих общественных деятелей и публицистов XIX в., выступавших за культурное разнообразие. К.Н. Леонтьев, И.С. Аксаков, Ф.М. Тютчев отказывались верить в любую теорию о всемирном и всеобщем благе. В лозунгах о равенстве лиц, сословий, наций они видели грозный процесс уравнивания, упрощения, разрушения культурного мира с его разнообразием. В.С. Соловьев считал, что национализм враждебен русскому народному идеалу, оскорбителен для национального достоинства России и противоречит ее национально-государственным интересам. Правительственная политика «тиранической русификации» губительна для России, которую нельзя представлять иначе, чем «многонародным целым». Народности, составляющие Российскую империю, не должны быть сведены к «однообразию и скудости», стерты «в одну безличную массу». В.В. Розанов также рассуждал об «окраинных вопросах» и опасностях «обрусительной политики», «обрусяющего механизма».

Проблема «русификации», «обрусительства» «инородцев» стала одной из важнейших составляющих «инородческого вопроса» в Сибири, актуализированного во второй половине XIX в. Она не соотносилась с идеей о равноценности культур европейских и азиатских народов, выдвигаемой популяризаторами проблемы и противоположной доминирующему взгляду на аборигенов Сибири. Другими составляющими «инородческого вопроса» были вопрос о вымирании коренных народов, их социально-экономическое положение, духовное развитие и просвещение, переход от бродячего образа жизни к оседлому.

Информационное пространство России во второй половине XIX в., в период, когда формировались печать и свобода слова, происходило глубокое осмысление общественных процессов, постановка социально значимых «вопросов» и поиск ответов на них, было настолько насыщенным (именно по части актуализированных и публично обсуждаемых проблем), что это позволяет определить российскую журналистику этого периода как «журналистику вопросов». Одним из главных «вопросов» стал «национальный вопрос», не однозначный по своему содержанию.

Изучая взгляды этнографов, публицистов, государственных деятелей второй половины XIX в., современных исследователей на «инородческий вопрос», мы пришли к выводу о существовании двух основных трактовок данной категории: комплекс «национальных» вопросов (еврейский, польский, украинский, финляндский и др., в том числе «сибирский») или категория, не являющаяся видовым понятием. Мы более склонны придерживаться второго варианта – узкого понимания категории «инородческий вопрос», объектом рассмотрения которого являются коренные народы Сибири – категория населения Российского государства, к которой впервые был законодательно применен этот термин. Коренное население Сибири в гораздо большей степени, чем «инородцы» западных окраин империи, отличались по своему типу жизнедеятельности от русского населения, недаром в рассматриваемый период наблюдается такой большой интерес со стороны общества к этой части населения.

Образ жизни сибирских аборигенов представлялся неизвестным. Речевая практика закрепила в русском языке и общественном сознании за лексемой «инородец» именно образ сибиряка. Изучение публицистических текстов показывает, что западные и восточные «инородцы» отличались не только степенью «цивилизованности», но и тем, что первые представляли угрозу Российскому государству, стремясь к сепаратизму, «к ослаблению русского начала по окраинам России». Вторые – являлись практически безобидными для власти (сибирский сепаратизм был инициирован отнюдь не коренным населением) и даже – угнетаемыми (это доказывает муссирование проблемы вымирания «инородцев»).

Узкая трактовка категории «инородческий вопрос», на наш взгляд, наиболее адекватно отражает понимание этого вопроса сибирскими изданиями второй половины XIX в., в том числе «Томскими губернскими ведомостями», рассматривающими наряду с «инородческим» «польский», «еврейский» и др. «вопросы». Эти проблемы авторы того времени, явившиеся инициаторами их публичного обсуждения, не сводили к общему знаменателю.

Анализ источников показывает, что полифункциональность категории «инородческий вопрос» была практически не осознана современниками.

Принципы классификации населения не относились к числу ясно сформулированных. В категорию «инородческий вопрос» вкладывали разный смысл: с одной стороны, понимали как комплекс проблем, относящихся к любым «инородным» элементам в составе населения государства, с другой стороны, определяли как комплекс проблем, связанных с коренным населением восточных окраин империи, которое характеризовалось как «дикие», «нецивилизованные племена», представители иной социокультурной парадигмы, отличающиеся низким качеством жизни и находящиеся под угрозой вымирания.

«Инородческий вопрос» представлялся, с одной стороны, научной проблемой, с другой – общественной. С 1860-х гг. «инородческий вопрос» обсуждается в столичных общественно-политических изданиях.

Появившаяся в середине 1870-х гг. в Сибири частная печать тоже сразу же подхватывает популярную проблематику. У каждого печатного органа была своя специфика представления «инородческого вопроса».

Во втором параграфе «Проблематика и тематика этнокультурных публикаций в “Томских губернских ведомостях”» выявляются содержание и приоритеты редакционной политики газеты по отношению к «инородческому вопросу», рассматривается содержание через проблемнотематические блоки, составляющие «инородческий вопрос».

В результате сплошного просмотра «неофициальной части» «Томских губернских ведомостей» за 1858 – 1883 гг. выявлено 152 материала (публикации), полностью или частично посвященных коренному населению Сибири. В результате анализа выявлены центральные темы публикаций. Фактически каждый пятый материал представляет фольклор коренного населения Сибири: предание, легенду, миф, песни, пословицы, загадки, что свидетельствует об интересе к восприятию окружающего мира сибирскими аборигенами. Обращение к фольклорным материалам способствовало пониманию ритуалов и обычаев, социальной структуры (системы родства), психологических и культурных особенностей, поведенческих традиций коренных сибиряков. Анализ материалов газеты показывает, что этнокультурный аспект «инородческого вопроса» привлекал авторов издания больше, чем экономический аспект.

Комплексное описание региона (историческое, географическое, статистическое, экономическое, методико-топографическое) представлено в 18 процентах статей (под регионом понимается любая территориальная единица: округ, область, край). «Инородческий вопрос» в данном случае является одной из составляющих тематического поля материала.

Третью группу материалов (более 15 процентов от общего объема) составляют статьи, посвященные полноценному описанию «инородцев» (этнографические очерки). Анализируя публикации, входящие в данную группу материалов, мы реконструировали модель «инородческого вопроса», определив алгоритм представления коренных народов читающей публике. Рассказывая о коренном населении Сибири, автор «должен был» описать: происхождение инородческого племени;

внешность «инородцев»; одежду; занятость (вид хозяйственной деятельности или промысла); образ жизни (оседлый, кочевой, бродячий);

условия жизни (жилище, быт, пища), уровень благосостояния; менталитет, характер (нрав), умственные и нравственные способности; традиции, обряды (рождение, женитьба, погребение), праздники; веру «инородцев» (христианство, мусульманство, язычество); уровень их грамотности и степень образованности; отношение «инородцев» к власти; управление коренным населением Сибири; климатические условия проживания.

«Инородческий вопрос» на страницах издания раскрывался в рамках следующих тем: торговля и промышленность; медицина; христианское миссионерство; язычество; земельный и переселенческий вопросы;

транспортные коммуникации; присоединение Сибири к России; климат, природа и экология Сибири; деятельность Западно-Сибирского отделения Русского географического общества. Иерархия тем выглядит следующим образом (темы, расположенные попарно, не только отличались одинаковой степенью приоритетности, но и представлялись самим авторам взаимосвязанными): экономика и религия; культура и политика; медицина и окружающая среда; образование.

Содержательный анализ материалов позволил выделить следующие ключевые проблемы, составляющие «инородческий вопрос» на страницах «Томских губернских ведомостей»: взаимоотношения русского и инородческого населения; взаимоотношения «инородцев» разных племен;

переход «инородцев» к оседлому образу жизни; низкий уровень качества жизни инородческого населения; малочисленность коренных народов Сибири, их вымирание; низкая степень умственного и духовного развития.  Во второй главе «Сибирские публицисты о коренном населении Сибири» выявляется специфика сибирского авторства, определяется круг авторов «Томских губернских ведомостей», причины, побудившие их писать об аборигенном населении Сибири.

Первый параграф «Специфика сибирского авторства» посвящен рассмотрению специфики сибирского авторства второй половины XIX в.

Под сибирским авторством мы понимаем принадлежность текстов авторам, проживающим в Сибири или вышедшим из Сибири и посвящающим свои произведения, по преимуществу, «сибирским вопросам».

Во второй половине XIX в. Сибирь было принято рассматривать как культурную и литературную провинцию, как место развития «окраинной» литературы. Четко противопоставлялись «сибирская» и «русская» публицистика. Для создания первой приходилось «прислушиваться» ко второй. Российская публицистика задавала тон публицистике региональной. «Провинциальность» сибирской литературы представлялась в негативном свете и была синонимична отсутствию достаточного умственного развития Сибирского края. Сибирские авторы второй половины XIX в. пытались осмыслить тенденцию к «собиранию» и тенденцию к «децентрализации» сибирской литературы. На два лагеря журналистику Сибири раскалывал вопрос о местных нуждах. Одна часть журналистов (централисты) первостепенное значение придавала общерусским вопросам, другая часть (автономисты) – отдавала предпочтение изучению «сибирских вопросов».

«Неофициальная часть» губернских ведомостей, появившаяся спустя год после «официальной» – в 1858 г., признавалась незаменимой «по части просвещения» и по доставлению «сведений по губернии географических, статистических, этнографических и т.п.». Официальные установки на информирование и просвещение населения были охотно восприняты зарождающимся журналистским сообществом. Лучшие авторы и редакторы «Томских губернских ведомостей» (Н.А. Абрамов, Я.Г.

Андреев, В.И. Вагин, В.И. Вербицкий, С.И. Гуляев, Н.А. Костров, Д.Л.

Кузнецов, Г.Н. Потанин, А.И. Сулоцкий, Н.М. Ядринцев и др.) воспринимали свою профессиональную деятельность как одну из форм наукотворчества, занимаясь сложной краеведной, топографической, археологической, этнографической, филологической, историкостатистической тематикой.

На страницах «Томских губернских ведомостей» постоянно отмечался, с одной стороны, низкий уровень развития литературы в крае, с другой, неготовность публики воспринимать литературу. Авторам газеты приходилось не только информировать население. Они были вынуждены формировать литературный вкус. Литературной «отсталостью» Сибири зачастую оправдывалась «провинциальность», низкое качество «губернских ведомостей». Причину отсутствия литературы в крае авторы «Томских губернских ведомостей» видели в несформированности читательской аудитории, недостатке авторов, в «апатии», «лености» и «нежелании» последних изменить состояние дел.

Спецификой сибирской журналистики второй половины XIX в.

являлись отсутствие достаточной финансовой поддержки местной печати (даже официальной), что не могло не отражаться на положении авторов изданий, несформированность журналистского и редакторского корпусов как государственной, так и частной печати, отсутствие специализации в формирующейся, но еще «непризнанной» журналистской профессии.

Профессиональные компетенции сибирского журналиста были не определены.

Изучение газетных текстов второй половины XIX в. позволяет говорить о существовании диаметрально противоположных подходов к освещению сибирской действительности (первые два подхода были направлены на оценочное восприятие Сибири, следующие три – на документальнонаучное осмысление):

1) восхищение сибирской действительностью, ее воспевание, панегиризм, доходящий до конструирования утопий и воспроизведения стереотипов со знаком «плюс»;

2) крайне критическое отношение к сибирской действительности, «уничижение» Сибири, отрицание ее роли в истории России и способности к развитию; негативное представление сибирской действительности, зачастую выливающееся в воспроизведение стереотипов со знаком «минус»;

3) конструктивная критика сибирской действительности, основанная на анализе социальных явлений;

4) научное описание сибирской действительности, выражающееся в цельности и стройности знания о предмете, в систематическом изложении материала (исследовательский подход);

5) «репортажное» описание сибирской действительности, стремящееся к объективному освещению, представлению «голых фактов».

Проблема соотношения художественной и аналитикоисследовательской составляющих в сибирской журналистике второй половины XIX в. должна стать предметом отдельного изучения. По данным нашего исследования, на страницах официальных изданий преобладающими являлись документальная и аналитикоисследовательская составляющие. Особенностью частной прессы было сочетание научных, публицистических, беллетристических материалов.

Специфику сибирского авторства рассматриваемого периода определили низкий уровень развития регионального информационного пространства, малочисленность и недостаточная сформированность авторского состава, неопределенность социально-профессионального статуса журналиста, практическое отсутствие читательской аудитории.

Тем не менее, происходило формирование сибирской журналистики как социального института.

Во втором параграфе «Проблема авторской свободы в этнокультурных публикациях» уделено внимание особенностям представления коренного населения Сибири авторами «Томских губернских ведомостей». Проанализированы причины авторской и редакторской заинтересованности в «инородческой» проблематике.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»