WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

драматизации и даже театрализации, психологизации и «интеллектуализации» романного повествования. Следовательно, именно подобное исследование романов Троллопа позволяет почувствовать сочетание традиционного и новаторского в его творчестве, объективнее обозначить его место в английском и мировом литературном процессе, а также увидеть в произведении писателя не столько момент «стагнации», как долгое время было принято полагать в отечественной англистике, сколько новаторства как отражения динамики реализма в целом.

В первой главе «Э. Троллоп и его «реальный читатель: особенности эпохи и романы писателя» рассматриваются «предпосылки», условия создания интересующих нас романов писателя, того «имплицитного адресата», которому автор мог бы адресовать свои произведения. Определяя понятие «реальный читатель», вспоминаем М.М. Бахтина: «Для каждой эпохи характерны свои особенные адресаты литературного произведения, особое ощущение понимание своего читателя, слушателя, публики, народа»12. Таким образом, понятие «реальный читатель» становится практически синонимом понятия «эпоха». Первый параграф главы «1860-е гг. Основные особенности эпохи» посвящен изучению периода создания интересующих нас произведений. 1860-е годы XIX в. признаются «пиком» викторианской эпохи и ее ценностей, опорой чему служил экономический подъем, переживаемый страной в эти годы. Конечно, нельзя говорить о том, что Великобритания того времени была свободна от каких бы то ни было проблем политического, экономического или социального свойства. Среди негативных тенденций того времени нельзя не назвать социальные противоречия, последствия Крымской войны, войну в Китае (так называемую «Вторую опиумную»), дипломатические сложности, связанные с Венедиктова Т.Д. Секрет срединного мира. Культурная функция реализма XIX в. // Зарубежная литература второго тысячелетия 1000-2000. М.:Высшая школа, 2001. С. 113.

Там же. С. 203.

Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Художественная литература, 1975. С. 379.

Гражданской войной в США, национально-освободительную борьбу в Ирландии (например, восстание фениев 1867 года). Вместе с тем, 1860-е гг. – это период, разнообразных усовершенствований, изменений, новых явлений:

«Социальные проблемы предполагалось решать в рамках существующего порядка, пусть не идеального, но вполне приемлемого»13. 1860-е гг. – это также время научного прогресса, нарастающей полирелигиозности общества, размывания границ между классами английского общества, плюрализма мнений по самым различным вопросам. Вышеперечисленные процессы составили своеобразную картину британского менталитета 1860-х гг. С одной стороны, многочисленные перемены в жизненном укладе, мировоззрении, самом устройстве общества не могли не вызвать желания еще большего усовершенствования, а значит, еще более радикальных перемен. С другой стороны, совершенно очевидно, что все эти перемены не возникли на пустом месте, что викторианская Англия сумела подготовить почву для них, то есть в самом государственном и общественном устройстве были позитивные моменты, который необходимо было сохранить. Так сформировались «весьма любопытные идеология и психология, «построенные» на исторически сложившейся диалектике двух крайностей: с одной стороны, радикализма как отражения столь свойственного викторианцам критицизма… с другой стороны, консерватизма… как тенденции сохранить лучшее, не отрываясь от прошлого в движении вперед»14.

Во втором разделе «Литература Англии и ее место в викторианском обществе» анализируется литературный процесс 1860-х гг., который не могли не затронуть названные выше особенности эпохи. Ключевым требованием было изображение окружающей действительности и отдельной личности в системе общественных связей, человека «малого», «не героя» (в привычном смысле этого слова). Такой персонаж имел свои слабости, мог ошибаться и заблуждаться, поэтому читатель с легкостью узнавал в нем самого себя. Достижения в области психологии позволили говорить о способности окружающей действительности и общества формировать характер героя, мотивировать его поступки. В свою очередь, изображение действительности через призму личности создавало достаточно оригинальный подход к изображению общественных и общечеловеческих проблем. Окружающая действительность выступала как «фон» для персонажа и все более воспринималась через призму его внутреннего мира.

Одновременно нельзя не отметить особое положение книги в системе культурных ценностей викторианцев. Росла грамотность населения, изменялась система образования, уверенно развивалась книжная индустрия:

постепенно снизилась цена на бумагу, появилась возможность выпускать дешевые и массовые печатные издания, открывать публичные библиотеки.

Несмотря на различные «препятствия», стоящие между чтением и Фадеева Л.А. Очерки истории британской интеллигенции. Пермь: изд-во Пермского ун-та, 1995. С. 35.

Проскурнин Б.М. Английский политический роман XIX века: очерки генезиса и эволюции. Пермь: изд-во Пермского университета, 2000. С. 8.

определенными классами населения (нехватка свободного времени и пр.), популярность книги в 1860-х гг. была необычайно велика. В частности, согласно Э. Троллопу и его «Автобиографии», «романы читают направо и налево, под лестницей и на верхних этажах, в городах и деревнях, их читают графини и фермерские дочки, старые адвокаты и молодые студенты»15.

Отчасти этому способствовали и хорошо оплачиваемый труд писателя, высокая продуктивность писателей-викторианцев. Интересны, например, цифры, которые приводит Дж. Сазердленд, когда пишет о феномене семей и династий романистов и, конкретно, о семье Э. Троллопа: «Энтони написал (романов), его мать Франсис Мильтон написала 35, его сестра Сесилия создала один, незадолго до своей смерти от чахотки, несколько кузенов написали в общей сложности дюжину. Наконец, брат Энтони Томас Адольфус написал 20 романов, а его вторая жена Франсис Элинор Троллоп – свыше 60. Все вместе Троллопы создали 170 произведений, что составляет 0,3 процента от общего количества викторианских романов»16.

В середине XIX в. литературное произведение уверенно выступало как общественное явление, оставаясь при этом произведением искусства.

Писатель-романист как никогда ощущал себя частью общества, гражданином, имеющим вполне ощутимое и определенное влияние на умы других людей. Например, Ч. Диккенс был глубоко убежден в том, что «книги… подбодрят его [читателя. – В.Б.] в тяжелой жизненной борьбе и работе, поднимут в собственных глазах, научат его понимать, что его капитал и труд не враждебны друг другу и друг друга поддерживают, помогут ему отмести пагубные предрассудки и ложные представления – отмести все, кроме правды»17.

Автор, творец произведения, создатель художественного мира (оставаясь таковым) из «небожителя» превращался в собеседника читателя, возможно, в какие-то моменты превосходящего его в интеллектуальном плане и в жизненном опыте; иногда – в наставника, поскольку дидактическая функция литературного произведения в ту эпоху признавалась одной из центральных. Писатель воплощал «коллективный разум», оценивал героев и события сюжета с позиций здравого смысла. На страницах произведений ведущих английских писателей XIX в. одновременно находили отражение и консервативные, общепринятые, взгляды, и либеральные суждения, то есть идущие вразрез с общепринятыми, но соответствующие принципам здравого смысла, гуманизма, демократизма, внимания к отдельной личности и др.

Все вышесказанное справедливо и для творчества Э. Троллопа, чему посвящен третий параграф первой главы «Творчество Э. Троллопа в контексте основных особенностей эпохи». Троллоп, как никакой другой писатель, демонстрировал сочетание консервативных и либеральных Trollope A. An Autobiography. London: Penguin Books, 1996. P. 141.

Sutherland J. Victoriam Fiction. Writers, Publishers, Readers. London: Macmillan, 1995. P. Диккенс Ч. Письма // Ч. Диккенс. Собр. соч. В 30 т. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1963. Т. 29. С. 484.

взглядов, которое он исповедовал и в жизни. Троллопа часто называют «фотографом» эпохи. Ему свойственны панорамное изображение картины английской жизни – столичной или провинциальной, собирательные образы маленьких городов, чем-то схожие с появившимся позже Миддлмарчем Дж.

Элиот. В романах писателя нет прямого отражения социальных противоречий, что абсолютно соответствует эстетике английской литературы 1850-60-х гг., истинным центром произведений является человек, его внутренний мир, психологически и нравственно «переработавший» основные особенности действительности. Троллопа отличают терпимость и своеобразный «индивидуальный подход» к персонажу. Повышенное внимание писателя к неповторимому персонажу приводит к тому, что один и тот же социальный феномен каждый раз оценивается по-разному в его романах: «Деньги, например, и их получение он одновременно приветствует и презирает, одобряет комфорт и свободу, которую они могут дать, и с отвращением относится к способности больших денег подчинять себе социальный и политический мир», – справедливо замечает исследователь творчества писателя Дж. Кинкэйд18. Один и тот же сюжет в разных произведениях Троллопа получает совершенно различные трактовки. В диссертации приводятся примеры того, какой позиции придерживается писатель в отношении важных проблем эпохи и стремительно изменяющегося викторианского общества (политика, религия, женский вопрос, национальный вопрос, социально-нравственные ориентиры).

Например, «решая» так называемый «женский вопрос», Троллоп с иронией относится к феминисткам и суфражисткам (например, в романе «Можете ли вы простить ее), но часто пишет о бесправии женщины в современном обществе и отсутствии у нее возможностей для самовыражения (роман «Мисс Макензи»). То есть чаще всего писатель выбирает «золотую середину». Он старается найти ее для каждого конкретного своего героя в конкретных обстоятельствах. Тем не менее, нравственные акценты в романах Троллопа оказываются расставленными максимально четко. Писатель ясно видит недостатки окружающей его действительности и потому привлекает внимание читателя к той или иной проблеме, стремясь убедить его в ее актуальности и правильности предложенных автором вариантов ее решения.

Вторая глава «Принципы художественной экспликации формального адресата в романах Э. Троллопа 1860-х гг.» посвящена непосредственно «работе», которую ведет с читателем Э. Троллоп.

Экспликацию формального адресата мы рассматриваем через призму художественного треугольника «автор-герой-читатель»: в первом параграфе («Автор-повествователь Э. Троллопа как собеседник читателя») рассматривается образ автора-повествователя как собеседника формального адресата; во втором параграфе («Формальный адресат и средства его экспликации») речь ведется о читателе как собеседнике автораповествователя, и, наконец, предметом анализа в третьем параграфе («Герой Kincaid J.R. Annoying the Victorians. New York and London: Routledge, 1995. P. 215.

как посредник в диалоге между автором и читателем») главы является герой как посредник в коммуникации между автором и читателем и ее предмет.

Автор-повествователь Э. Троллопа, согласно литературной традиции, выступает как надежный всезнающий собеседник и наставник читателя. В тексте его присутствие закрепляется повествованием от первого лица, иначе – местоимением «я». Более того, повествователь в романе Троллопа – это не подставной рассказчик. Он выступает именно как автор, как писатель, создавший этот роман, т.е. как Энтони Троллоп. В повествование нередко вплетаются реальные факты биографии писателя, рассказы о его личном жизненном опыте, увлечениях, предпочтениях и т.п. Например, все биографы писателя отмечают увлеченность Э. Троллопа псовой охотой. И в романе «Можете ли вы просить ее» автор «от себя» замечает: «Я думаю, во всем мире нет ничего красивее своры гончих, сидящих зимним утром вокруг охотников…»19. Повествователь, таким образом, «отсылает» читателя к фигуре реального автора, писателя, живущего рядом с читателем реальной жизнью. Читатель Троллопа мог бы при желании проверить некоторые факты, которые сообщает ему автор-повествователь. Тем самым стирается грань между автором и повествователем, эти понятия становятся синонимами. Так писатель устанавливает связь между собой и реальной действительностью читателя, завоевывая его полное доверие.

У я-повествования две основные функции: формальная и содержательная. Выполняя формальную функцию, повествователь, например, «готовит» читателя к дальнейшему развитию сюжета: «Я отдаю себе отчет в том, что еще не описал ни Белл, ни Лили Дейл и что чем дальше я буду это описание откладывать, тем больше затруднений это вызовет»20, – читаем мы в одном из анализируемых романов. Или повествователь подводит в финале романа определенный итог, повествуя о дальнейшей судьбе персонажей: «О ком еще нужно сказать перед тем, как я позволю уставшему перу выпасть из моей руки»21, – спрашивает себя и читателя Троллоп в романе «Домик в Оллингтоне».

Содержательная функция я-повествования заключается в том, что автор-повествователь у Троллопа поясняет и комментирует свой рассказ, направляет читательскую мысль, излагает суть диалога, а то и внутреннего монолога героя, формирует эмоциональное отношение читателя к воссоздаваемой реальности. Иначе говоря, содержательная функция такого повествования – это прямая авторская оценка событий и героев романа.

Автор «расставляет акценты» своего восприятия героев и предлагает читателю присоединиться к нему. Также авторский комментарий служит своеобразным «маркером», выделяет главных героев произведения или Trollope A. Can You Forgive Her / Edited with an Introduction by S. Wall Oxford, New York: Penguin Books, 1986. P. 197.

Trollope A. Small House at Allington. London: J.M. Dent & Sons LTD, 1949. P. Trollope A. Can You Forgive Her / Edited with an Introduction by S. Wall Oxford, New York: Penguin Books, 1986. P. 197.

Trollope A. Small House at Allington. London: J.M. Dent & Sons LTD, 1949. P. 582.

черты характера персонажа, наиболее важные для его понимания. Особенно в этом плане запоминается роман «Домик в Оллингтоне», где автор с первых страниц указывает читателю на свою «любимую» героиню: «Лили Дейл, дорогая Лили Дейл – мои читатели должны знать, что она будет нам особенно дорога, и что моя история не заинтересует того, кто не полюбит Лили Дейл…»22.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»