WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |

На правах рукописи

ШОР Галина Александровна «ФАУСТ» И.-В. ГЁТЕ И РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ХХ ВЕКА:

МОТИВЫ, ОБРАЗЫ, ИНТЕРПРЕТАЦИИ 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (немецкая литература), 10.01.01. – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук

Екатеринбург – 2009

Работа выполнена на кафедре зарубежной литературы ГОУ ВПО «Уральский государственный университет им. А. М.

Горького».

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Рабинович Валерий Самуилович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Сейбель Наталия Эдуардовна кандидат филологических наук, доцент Гудов Валерий Александрович

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет»

Защита состоится «24» июня в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 212.286.11 при ГОУ ВПО «Уральский государственный университет им. А.М. Горького» по адресу: 620000, г. Екатеринбург, пр. Ленина, 51, комн. 248

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Уральский государственный университет им. А. М. Горького».

Автореферат разослан «21» мая 2009 г.

Учёный секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент Назарова Л. А 3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Важнейшим атрибутом современного мирового литературоведения стало изучение литературы как взаимодействия различных эпох, культур, а также отдельных художественных произведений во всём многообразии их контекстуальных и интертекстуальных связей. При этом необходимо признать особую роль в этом процессе тех литературных памятников, которые в силу разных причин обладают повышенным «магнетизмом» для художников последующих эпох. Среди таких произведений особое место занимает трагедия И.-В. Гёте «Фауст», которая по самой своей природе является, на наш взгляд, уникальным культурным «перекрёстком», ведущим диалог, с одной стороны, с уже сложившимися культурными парадигмами (античной, средневековой, ренессансной), а с другой – с теми вечными проблемами, архетипическими смыслами, которые уходят своими корнями в миф, в первую очередь библейский, что позволяет определить книгу немецкого классика как своеобразную «квази-Библию» мировой литературы. Именно эта особая культурная насыщенность гётевского текста и делает его, по нашему убеждению, произведением, которое оказывается неизменно востребованным на каждом последующем этапе развития культуры, в том числе и русской литературы ХХ века, где он заложил своеобразную традицию, которую вслед за Г. Ишимбаевой можно обозначить как «русскую фаустиану» ХХ века.

В данной работе диалог русской литературы ХХ века с гётевской трагедией прослеживается на разных (мотивном, образном и др.) уровнях организации текста во всём многообразии их пересозданий и «перекодировок».

Актуальность данного диссертационного исследования определяется повышенным интересом современного литературоведения к феномену диалога в литературе (шире – в культуре), к разного рода межтекстовым взаимодействиям, а также усилением внимания к иррациональным, мистическим, фантастическим смыслам в литературе и к их воссозданию и пересозданию в рамках разных национальных культур.

Научная новизна диссертации состоит в том, что, несмотря на наличие в современном литературоведении работ, затрагивающих проблему диалога «Фауста» с отдельными произведениями русской литературы ХХ века, (главным образом с «Мастером и Маргаритой» М. Булгакова, в связи с чем диалог «Фауста» с этим булгаковским романом в данной диссертации практически не рассматривается), относительно целостной картины рецепции «Фауста» в русской литературе ХХ века в её сущностных закономерностях, в многообразии её проявлений и одновременно в её эволюции в течение ХХ столетия на данный момент в литературоведении не сложилось. Также исследование русской фаустианы ХХ века в данной работе осуществлено на литературном материале, который ранее в «фаустовском» контексте не рассматривался. В диссертации впервые осуществлён развёрнутый анализ диалога с «Фаустом» таких произведений, как «Мёртвые боги» А.

Амфитеатрова, «Анатэма», «Дневник Сатаны», «Покой» Л.

Андреева, «Голос из могилы» Г. Чулкова, «Старуха» Д.

Хармса, «Антихристово причастие» М. Слонимского, «Исходящая №37» Л. Лунца, «Воображаемый собеседник» О.

Савича, «Гомункулус» И. Варшавского, «Ночные бдения с Иоганном Вольфгангом Гёте» В. Пьецуха.

По сравнению с уже исследованными в отечественном гётеведении (Г. Г. Ишимбаева,2002; Г. В. Якушева, 2005) текстами И. Сельвинского, С. Алёшина, А. Левады, И.

Варшавского, Н. Елина и В. Кашаева, в представленной диссертационной работе дан развёрнутый анализ таких произведений указанных выше авторов, как «Читая “Фауста”», «Мефистофель», «Фауст и смерть», «Душа напрокат», «Поездка в Пенфилд», «Ошибка Мефистофеля».

В фаустовском контексте в работе рассмотрены ранее практически не анализировавшиеся в этой связи произведения М. Булгакова («Роковые яйца», «Собачье сердце»), а также «Защита Лужина» В. Набокова.

Объектом данного диссертационного исследования стали отдельные произведения русской прозы и драматургии ХХ века в аспекте их взаимодействия с трагедией И.-В. Гёте «Фауст».

Предметом – становление и функционирование усвоенных и пересозданных фаустовских мотивов, образов, смыслов в русской литературе ХХ века.

Цель исследования состоит в обнаружении и раскрытии многообразных и сложных взаимосвязей между текстами русской литературы ХХ века, с одной стороны, и трагедией Гёте «Фауст» – с другой, причём выявление этих взаимосвязей в работе двунаправлено – оно призвано вскрыть новые смыслы в русской литературе ХХ века, а также, опосредованно, в самом гётевском тексте.

Эта цель обусловила постановку ряда задач:

–рассмотреть функционирование присутствующих в тексте «Фауста» мифологем и возможности их экстраполяции в иной культурный модус.

–проследить эволюцию поэтапного отражения гётевского «Фауста» русской литературой от Серебряного века до конца ХХ века.

–описать модели взаимодействия отдельных произведений русской литературы с «Фаустом» Гёте.

–по возможности выявить и акцентировать в трагедии Гёте «Фауст» те скрытые смыслы, которые актуализируются русским литературным контекстом.

Методологические принципы и теоретическая значимость работы. Методологической основой диссертации является сочетание историко-генетического анализа, структурно-типологического метода, а также метода рецептивной эстетики. Теоретическую базу работы составили труды М. М. Бахтина, Ю. Кристевой, Н. А. Кузьминой, М. Г.

Зельдовича, З. Г. Минц, О. Н. Турышевой, Ю. В. Кондаковой и др. Данное исследование обогащает традиции компаративного анализа на новом литературном материале.

Практическая значимость проведённого исследования определяется возможностью использования её материала в процессе вузовского преподавания зарубежной (творчество И.-В. Гёте) и русской литературы ХХ века, а также в издательской деятельности.

Апробация работы. По результатам проведённых исследований прочитаны доклады на Всероссийской научнопрактической конференции «Актуальные проблемы филологического образования: наука – вуз – школа» в городе Екатеринбурге в марте 2003 года, на Всероссийской научнопрактической конференции «Проблемы анализа литературного произведения в системе филологического образования наука – вуз – школа» в городе Екатеринбурге в марте 2004 года, на Всероссийской (с международным участием) научной конференции «Лингвистические и эстетические аспекты анализа текста и речи» в городе Соликамске в феврале 2004 года, на Международной научной конференции «Библия и национальная культура» в городе Перми в октябре 2004 года, на Международной научной конференции «Дергачёвские чтения – 2006» в городе Екатеринбурге в октябре 2006 года.

Основные положения диссертации изложены в семи публикациях.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения. Библиография содержит наименования, из них 42 на иностранных языках.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту.

1. «Валентность» произведения Гете «Фауст» по отношению к русской литературе ХХ века определяется корреляцией базовых доминант русской культуры ХХ столетия с целым рядом смыслов, заложенных в гётевской трагедии.

По мере эволюции русской литературы ХХ века её диалог с гётевским «Фаустом» выстраивался по-разному, в силу большей востребованности в те или иные периоды разных фаустовских смыслов и мотивов.

2. Своеобразие диалога литературы Серебряного века с «Фаустом» определяется её особой отзывчивостью к метафизическим смыслам в тексте Гёте, к присутствующему в нём идеалу преодоления реальности во имя Абсолюта, к гётевской Елене как метафоре возрождённой античности.

В русской литературе Серебряного века особое место занимает пьеса А. Андреева «Анатэма» и его повесть «Дневник Сатаны» как своеобразный «анти-фаустовский» цикл, в рамках которого заданный гетевским Прологом спор о человеке находит противоположное разрешение – в рамках воплотившейся в творчестве Андреева модели человеческой природы и человеческого удела.

3. Для усвоения «Фауста» отечественной литературой 1920–1930-х годов характерно сатирически окрашенное осмысление советской реальности указанного периода через призму гётевской «дьяволиады»; отсюда – появление в отечественной литературе 1920–1930-х годов галереи «сниженных» Мефистофелей и «сниженных» Фаустов раннесоветского времени.

4. Диалог с «Фаустом» занимает важное место в творчестве М. Булгакова, причём не только в его романе «Мастер и Маргарита», но и в повестях «Собачье сердце» и «Роковые яйца». Русский писатель в своих произведениях воспринимает и пересоздаёт гётевскую модель взаимоотношений учёного и действительности, причём если Персиков из «Роковых яиц» несёт в себе лишь «фаустианское» начало, то Преображенский из «Собачьего сердца» совмещает черты и Фауста, и Мефистофеля, в то время как гётевский образ Вагнера-создателя Гомункула трансформируется в «Собачьем сердце» в образ Борменталя, хранителя фундаментальных основ мироздания, уничтожившего «Гомункула»-Шарикова.

5. Своеобразная трансформация «Фауста» Гёте осуществлена в романе В. Набокова «Защита Лужина», в котором полемически пересоздаётся и фактически уничтожается просветительский смысл трагедии «Фауст» (отсюда – «зеркальность» набоковских смыслов, мотивов, элементов поэтики по отношению к соответствующим смыслам, мотивам, элементам поэтики в тексте Гёте).

6. Начиная с хрущёвской «оттепели» (а в отдельных образцах – и начиная с 1940-х годов) диалог с «Фаустом» становится достоянием «соцреалистической» литературы. В советской литературе 1940–1980-х годов оказались практически не востребованными метафизические смыслы «Фауста» и, напротив, оказались востребованными смыслы «просветительские», общегуманистические, а также некоторые этические – в частности, связанные с проблемой ответственности учёного за результаты своего труда (как правило, на зарубежном материале). «Фаустовские» мотивы оказались востребованными, в частности, в научно-фантастической литературе 1960–1970-х годов.

В рамках диалога советской литературы 1940–1980-х годов с «Фаустом» существенно расширился диапазон интертекстуальных связей на образном уровне. В советской литературе этого времени возникла обширная галерея трансформированных «Фаустов», «Мефистофелей», «Вагнеров», порой взаимно антонимичных и по своей сущности по своей роли в развитии действия.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность исследования, научная новизна, определяются предмет и объект исследования, формулируются цель, задачи, методологические принципы и структура работы, а также положения, выносимые на защиту.

В первой главе диссертации «Серебряный век:

интерпретационные модели усвоения “Фауста” Гёте» рассматриваются особенности русской литературы Серебряного века, порождающие её особую «отзывчивость» по отношению к гётевскому «Фаусту», среди которых – её открытость культурному диалогу, насыщенность метафизическими смыслами, обращённость к иррациональному, в том числе инфернальному началу.

В русской литературе Серебряного века также оказались востребованы присутствующий в гётевской трагедии идеал преодоления реальности во имя Абсолюта и гётевский образ Елены как метафоры возрождённой античности.

В рамках литературы указанного периода в контексте диалога с «Фаустом» Гете в работе отдельно рассматриваются произведения Л. Н. Андреева (пьеса «Анатэма», повесть «Дневник Сатаны», рассказ «Покой»), новелла А. В. Амфитеатрова «Мёртвые боги» и новелла Г. И.

Чулкова «Голос из могилы».

Под непосредственным влиянием гётевского «Фауста» написаны «Анатэма» Л. Андреева и его же «Дневник Сатаны», образующие во всём единстве своеобразный «антифаустовский» цикл, не нашедший пока в литературоведении достаточно развёрнутого анализа. Пьеса «Анатэма» рассмотрена в работе как своеобразный «анти-«Фауст». Уже сама структура текста русского автора повторяет структуру пьесы Гёте (спор о Человеке – искушение «лучшего из людей» – разрешение спора). Кроме того, конечная цель как гётевского мудреца Фауста, так и андреевского Давида Лейзера – осчастливить человечество. Однако это повторение подчёркнуто полемично по отношению к смыслу гётевского текста. Если у Гёте спор о человеке ведут Бог и дух зла Мефистофель, то в «Анатэме» на месте Мефистофеля оказался мелкий бес Анатэма, а на месте Бога – Некто, ограждающий входы (то есть уже само существование Высшего за этими входами оказывается под вопросом).

Соответственно, если Фауст в результате выходит из-под власти Мефистофеля и обретает спасение, то конечное слово в пьесе Л.Н. Андреева остаётся за Анатэмой: Давида Лейзера побили камнями те, кого он не смог осчастливить (ибо четыре миллиона – дар Анатэмы, совокупное счастье человечества, есть конечная сумма, а страждущих – бесконечное количество), и надгробное слово произносит Анатэма.

Pages:     || 2 | 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»