WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Обращение к архаическому мифу в контексте процесса ремифологизации на рубеже XIX–ХХ веков проявилось в научной мифорецепции (в исследованиях этнографов, антропологов, ритуалистов, психологов и др.), а затем в художественной литературе, отчасти вторичной по отношению к научным теориям мифа.

Та или иная научная концепция освещает один из многочисленных аспектов архаического мифа (психологический, структурно-семиотический, социологический, повествовательный и т. п.), в исследовании рассматриваются аспекты, оказавшиеся в сфере пристального внимания П. Лагерквиста и Э. Юнсона – психология мифа, его социология и поэтика.

С психологией мифа шведские авторы познакомились благодаря работам З. Фрейда и К. Г. Юнга. Фрейдистские идеи «замещения», «вытеснения», «проекции» лежат в основе почти всех поздних «исторических» романов Э. Юнсона. Определенное влияние на его творчество оказали также теории фрейдиста В. Райха, которые Э. Юнсон позаимствовал из статей норвежского писателя С. Хуля. Для Э. Юнсона, как и для фрейдистов, миф является, в первую очередь, терапевтическим средством, создающим вокруг травмированного реальностью индивида защитную оболочку. В то же время вредоносность мифологического мировосприятия заключается в том, что с помощью мифа человек не избавляется от комплексов, а загоняет их в подсознание, оставаясь рабом своих страхов, инстинктов и предубеждений, что подтверждает судьба Одиссея в финале романа «Прибой и берега».

Наиболее ощутимое влияние на шведских авторов оказали психоаналитические теории К. Г. Юнга. С идеями швейцарского психолога Э. Юнсон познакомился опосредованно, через творчество Т. Манна, как и П. Лагерквист. Юнгианскую методологию в анализе произведений Э. Юнсона успешно применяют M. Mazzarella, O. Meyer и др., а к исследованию творчества П. Лагерквиста – Н. Sundn, W. Weathers, G. Malmstrm и др. В юнгианстве шведских писателей привлекает понятие «архетипа» и идей универсального надличностного характера мифологического сознания.

С социологией мифа, изучающей интеграцию индивида в социум и социума в природу посредством мифологем, ритуалем и «переходных обрядов», Э. Юнсон и П. Лагерквист познакомились через работы английской антропологической школы и Дж. Фрэзера. В списке имен ученых, на исследования которых опирался Э. Юнсон в ходе работы над романом «Прибой и берега», исследователи социологии мифа – Дж. Фрэзер, Л. Леви-Брюль, Л. Фробениус и др. – занимают ключевые позиции. Э. Юнсон видит в ритуале продукт специфической мифологики, представляющий культурную ценность, и, как и Дж. Фрэзер в «Золотой ветви», реконструирует из описания одного обряда (сцена жертвоприношения во дворце Нестора из романа «Прибой и берега») целостную, сложную ритуально-мифологическую картину мира. В романах П. Лагерквиста ритуалу уделяется не меньшее внимание, но в другом аспекте: писатель обращается к обрядовой практике раннего христианства («вечери любви», крещение и т. п.) с целью воссоздать исторический и символический фон, на котором разворачивается сюжет библейских притч.

В отношении поэтики мифа шведские писатели обращают внимание, прежде всего, на его повествовательные возможности. В этом смысле миф для них оказывается соположенным таким явлениям, как сказка и эпопея или сага.

В завершение обзора аспектов научной рецепции архаического мифа, рассматриваются его основные функции, а также функции, принятые во внимание шведскими писателями (компенсаторная, социально-интегративная, коммуникативная и др.), что согласуется с интересом Э. Юнсона и П. Лагерквиста к психоаналитическим и ритуалистско-социологическим теориям мифа.

В параграфе 1.2 «Современный миф как объект художественной рецепции в произведениях Э. Юнсона и П. Лагерквиста» как объект мифорецепции рассматривается современный миф массового сознания, который становится предметом научной рефлексии в середине ХХ века, после Второй мировой войны. Базовыми в этом отношении являются работы «Миф сегодня» (1957) Р. Барта и «Современный миф о небесных знамениях» (1958) К. Г. Юнга, в которых современный миф рассматривается как явление, враждебное современному человеку, порожденное массовым сознанием и дающее возможность манипуляции психикой отдельного индивида. Такое восприятие современного мифа симптоматично для послевоенной эпохи (1940– 1950-е гг.), в том числе и для творчества Э. Юнсона и П. Лагерквиста.

Элементы современного мифа массового сознания в романах шведских писателей выявляются согласно выработанной классификации по тематическому признаку: современные мифы подразделяются на политические (идеологические) – тоталитарные и демократические; религиозные; мифыштампы обыденного сознания; современные мифы о «чудесах»; персональные мифы.

В романах Э. Юнсона и П. Лагерквиста наиболее часто подвергаются деконструкции мифы-штампы массового сознания – газетные клише, обывательские стереотипы, идеологические штампы. Сюжет «Одиссеи» в интерпретации Э. Юнсона становится набором подобных мифов (миф о супружеской верности Пенелопы, о благородстве героев войны, о сыновней преданности Телемаха и т. п.) и подвергается дегероизации.

П. Лагерквиста в большей степени интересуют мифы о «чудесах», находящиеся на пересечении массового сознания и религии (миф о голгофском затмении, о воскресении Христа и Лазаря и т. п.). Реконструируя эти мифы, Лагерквист «дегероизирует» Евангелие, но не столько покушается на канон, сколько пытается показать тонкую грань между мифом и верой, между продуктом массового сознания и объектом истинных религиозных ценностей в современном обезбоженном мире.

П. Лагерквист и Э. Юнсон демонстрируют механизмы создания и персонального мифа (лагерквистовский Варавва становится свидетелем создания мифа о Христе, а юнсоновский Одиссей – о самом себе). Однако большее место занимает «денатурализация» тоталитарных мифов. В романе «Прибой и берега» символом политических сил, манипулирующих человеком, становятся «игривые» боги. Из политического контекста романа следует, что метафоры «игры богов» и «политические игры» взаимозаменяемы.

Опосредованно политический миф деконструируется и в подтексте романа Лагерквиста «Варавва». По словам Э. Линдегрена, Варавва, равнодушно глядящий на страдания Христа, – символ нейтральной Швеции, остававшейся в стороне от мировой бойни во время Второй мировой войны. Тем не менее П. Лагерквиста в большей степени интересуют отношения «человек и вера», а Э. Юнсона – «человек и история». Поэтому в романах первого доминируют современные «мифы о чуде», а в романах второго – различные варианты мифов-штампов обыденного сознания.

Современный миф в произведениях Э. Юнсона и П. Лагерквиста подвергается деконструкции, демонстрации приема: обнажаются механизмы его порождения и функционирования. Однако современный миф не развенчивается в романе-антимифе, а анализируется, натурализуется, эстетизируется, осмысляется с помощью мифа архаического. Так создается сложная структура «мифа о мифе», в которой подвергаются деформации оба начала: и современный миф, и миф архаический.

В параграфе 1.3 «Классический роман-миф как основная форма художественной мифорецепции в литературе ХХ века: жанровый канон» реконструируется жанровая модель классического романа-мифа и выявляются отклонения от нее в текстах П. Лагерквиста и Э. Юнсона.

В жанре романа-мифа воплощаются различные формы литературного неомифологизма: актуализация классического мифа в современности;

домысливание известных мифологических сюжетов; «авторские» мифы и др.

Рабочей классификацией в исследовании является дополненная и скорректированная классификация Е. М. Мелетинского, согласно которой жанровые модификации романа-мифа подразделяются на: 1) классический роман-миф (в основе – эксплицированный мифологический текст: Библия, поэмы Гомера, кельтские и германские предания и т. п.) в двух его разновидностях – «джойсовский» (эксплицирование мифологического сюжета на современном материале: Блум – Одиссей, Молли – Пенелопа и т. п.) и «манновский» (модернизация мифологического сюжета, историкопсихологическая реконструкция: история Иосифа Прекрасного как объект психоанализа и исторических штудий); 2) авторский роман-миф (без эксплицированного мифологического текста) – романы Ф. Кафки, Ф. Сологуба, А. Белого и др.; 3) фольклорно-этнический (эксплицирование не мифа-текста, а мифа-ритуала, тесная связь с живой мифологией и фольклором) – романы Г. Гарсия Маркеса, К. Фуэнтоса, О. Сильвы и др. Наибольшее влияние на западноевропейскую литературу ХХ века оказал именно «классический» роман-миф, именно с ним критики и отождествляют тексты Э. Юнсона и П. Лагерквиста.

Выделяются следующие признаки жанровой специфики классического романа-мифа: ориентация на узнаваемый мифологический материал, чаще всего в «обработанной», литературной форме; законченность, имманентность и целостность воссоздаваемой мифологической картины мира; иерархический синтез двух жанровых моделей («романной» и «мифоцентрической» или «эпической»), в котором мифологический план оказывается апологетически преображенным и доминирующим над романным; «сакрализация» текста, превращение его в нечто большее, чем текст («епифания» Дж. Джойса, «гуманизация мифа» Т. Манна и т. п.), наделение его суггестивными свойствами, попытки имитации синкретизма на уровне поэтики ХХ века (приемы «синестезии», монтажа, техника контрапункта и лейтмотива и т.п.);

интеллектуализм, «искусственность» мифорецепции, ориентация на различные научные теории мифа, создание сложной системы аллюзий к мифологическим текстам и др.

Жанровая модель классического романа-мифа не оставалась неизменной на протяжении ХХ века: если в литературе первой половины столетия господствовала модель «мифа-действия», то во второй половине ХХ века наблюдалось растворение мифа в идеологии и текстуальности. Поэтому главным изменением в жанровой модели «классического» романа-мифа явился отказ от сакрализации «мифоориентированного» текста, от признания его надтекстовой природы и все большая текстуализация мифа, допускающая манипуляции с «каноническим» текстом мифа и разрушение иерархического соответствия «миф роман». Появляются не только романы-мифы, являющиеся одновременно и романами о мифе (как «Иосиф и его братья» Т. Манна или «Смерть Вергилия» Г. Броха), но и мифы о мифе, что ведет к образованию уже другой жанровой модификации, сформировавшейся на основе классического романа-мифа, но диаметрально противоположной по отношению к нему, – романа-антимифа.

В параграфе 1.4 «Специфика мифорецепции в жанре романаантимифа» структурируется жанровая модель и рассматриваются важнейшие отличия романа-антимифа от классического романа-мифа ХХ века, а также трансформация семантики архаического мифа в структуре романа-антимифа.

Р. Барт в работе «Мифологии» предлагает рассматривать миф как вторичную семиологическую систему, надстраивающуюся над первичной – системой естественного языка. Миф – это «вторичный знак», в котором содержание опустошается и остается лишь форма. В диссертационном исследовании архаический миф, современный и «классический» роман-миф также рассматриваются как сложные знаковые системы, в которых один слой надстраивается над другим и деформирует семантику предыдущего, оставляя неизменной форму.

Р. Барт утверждает, что единственный способ борьбы с современным мифом – создание на его основе вторичной знаковой структуры, «мифа о мифе», что возможно только в художественной литературе. Подобные процессы наблюдаются и в жанре романа-антимифа. Здесь современный миф становится объектом изображения, а архаический, в уже «переработанном» виде романа-мифа, – средством или формой. В результате современный миф превращается в означаемое, на вторичную систему архаического мифа накладывается вторичная же система романа-мифа, которая, в свою очередь, становится формой (означающим) романа-антимифа, означаемым (содержанием) становится современный миф. В таких условиях «слоеного пирога» деформации подвергаются все элементы (и архаический миф, и романмиф, и современный миф). Миф «выворачивается наизнанку», формально сохраняя свои признаки, но утрачивая традиционную семантику.

Многократное наложение друг на друга вторичных семиологических систем ведет к стиранию границ между составляющими: означаемое и означающее настолько тесно сливаются друг с другом, что определить сущность представленного читателю материала крайне сложно. Иерархическое подчинение романного текста мифологическому уступает место парадоксальному диалогу текстов. Таким образом, роман-антимиф – это «миф наизнанку», но так или иначе, – миф, «миф о мифе». Именно этот признак позволяют отличить классический роман-миф от романа-антимифа.

«Выворачивание» семантики архаического мифа в романе-антимифе демонстрируется деформацией основных категорий мифопоэтики: сюжета как «мономифа поисков», системы образов как системы архетипов, пространственно-временных отношений и диалога мифологического и романного текста. Трансформация семантики этих категорий рассматривается в подпунктах параграфа на материале романов Э. Юнсона и П. Лагерквиста.

Сюжет всех исследуемых текстов построен по схеме «мономифа поисков», впервые выявленной В. Я. Проппом в работе «Исторические корни волшебной сказки» (1946) и Дж. Кемпбеллом в работе «Тысячеликий герой» (1949). Эта сюжетная схема основана на ритуально-мифологическом комплексе инициации: герой «исключается» из окружающего мира, переживает «мнимую смерть», нисходит в Царство мертвых, сражается с чудовищами, побеждает, получает волшебные дары или магические способности, вступает в «священный брак» и возвращается в свой мир в новом качестве. Процесс инициации включает в себя три стадии: 1) сепаративную – открепление личности от группы, в которую она входила раньше (уход героя из дому, нарушение табу, подчинение зову к странствиям и т. п.); 2) лиминальную (лат. limen – «порог») – герой пребывает в переходном состоянии, отсутствие статуса маркируется слепотой, невидимостью, наготой, а также пребыванием в потустороннем мире (подземелье, чреве кита или другого чудовища, на дне моря); 3) реинтегративную (восстановительную) – возвращение героя в новом качестве (воскресение, преображение, обретение необыкновенных умений, красоты, царского сана, божественности).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»