WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Языковой образ сжигания, реконструируемый на основе левой мотивации, даже по сравнению с образом горения (не говоря уже об огне) куда более прозаичен. Общим для горения и сжигания является комплекс перцептивных мотивов, ср.: ‘засветить’ ‘зажечь’ (рассвечть ‘зажигать, разжигать (лучину, огонь)’ Костром. [СРНГ 34, 204] и др.), ‘обогревать, инициировать выделение тепла’ ‘зажигать’ (тплить ‘жечь, палить’ (без указ. места). [Даль 4, 399] и др.), ‘делать видимым’ ‘зажигать’ (проявлть ‘зажигать что-л’ Том.

[СРНГ 33, 60] и т. д.) и ‘делать невидимым’ ‘гасить’ (затулть ‘залить (пожар)’ Енис. [СРНГ 11, 111] (ср. тулть ‘укрывать, прятать, закрывать’ [Фасмер 4, 117] и др.), ‘окуривать, обдавать дымом’ ‘зажигать’ (подкривать ‘поджечь, зажечь’ Новосиб. [СРНГ 28, 52] и др. Эти модели несут в себе эмпирическое знание человека об огне, исключительно важное для номинатора хотя бы в силу своей первичности. Во многом именно зафиксированный эмпирический опыт и создает почву для дальнейшей концептуализации феномена.

Абсолютное большинство моделей, формирующих эту сферу, отталкиваются от рационального знания и связаны со способом получения или тушения огня, например, ‘выдувать огонь’ ‘зажигать’ (раздть ‘притоком воздуха усилить горение чего-л.; разжечь’ [МАС 3, 607] и т. д.) и многие другие.

Зачастую эти номинации связаны с древнейшими способами добывания огня трением или высеканием.

По сути, эти два блока номинативных посылов покрывают практически всю сферу сжигания. За пределами остается спорадически проявляющаяся идея случайного инициирования горения, поджога, опять же маркирующая начальную стадию процесса. Очевидно, актуальность этого мотива объясняется страхом человека перед огнем, пониманием опасных последствий неосторожного с ним обращения или недостаточного контроля. Также раритетно встречаются номинации, опосредованные представлениями об огне как живом организме, параллелизмом процесса горения и жизненного цикла.

Мотивационная организация данной лексико-семантической группы по смысловым доминантам идентична структуре соответствующего сектора семантического поля, что подчеркивает справедливость выводов о том, что в языковой картине мира горение и сжигание явно разграничены, к сжиганию человек относится весьма рационально и прагматично, он не склонен его поэтизировать, ассортимент концептообразующих смыслов сжигания весьма ограничен и пересекается с идеями, формирующими концепт горения (при реконструкции языкового образа сжигания на основе левой мотивации не выявляется ни одного самостоятельного «концептуального» мотива), что наводит на мысль о пролонгировании этих смыслов с горения на сжигание.

В четвертой главе «Реципиентные денотативные сферы лексики горения» производится реконструкция этимолого-семантического поля лексики горения. Материал организуется по идеографическому принципу1 и далее, внутри каждой сферы, выявляются основные модели семантического развития. Идеографический принцип организации материала позволяет представить все многообразие реципиентных денотативных сфер, или ассортимент кодов, интерпретируемых сфер при единстве интерпретирующей сферы горения, обозначить основные реалии, которые в языке могут кодироваться через огонь; другими словами, если в предыдущей главе мы попытались показать, через что может номинироваться огонь, с чем он сополагается при первичном освоении, в данной главе ставим своей целью продемонстрировать, что кодируется через апелляцию к горению и какие параметры горения наиболее активно эксплуатируются при правой мотивации.

В результате нами выявлено 19 сфер, реципиентных для сферы горение (онтология, цветообозначения, метеорология, животные, растения, почва и водоемы, анатомические характеристики человека, физиологические характеристики, перцепция, межличностное взаимодействие, характер и поведение, чувства и эмоции, элементарные действия человека, движение и перемещение, общая оценка, быт, труд, обстоятельства жизни, культура).

Существует стойкая связь процесса горения и жизненного цикла вообще:

лексика горения системно используется для обозначения жизни и смерти, В основу была положена классификация, предложенная авторами этноидеографического диалектного словаря, см.: Липина В. В. Региональный диалектный идеографический словарь: принципы построения и семантическая структура (на материале бытовой лексики говоров Среднего Урала). Дисс. … канд. фил. наук. Екатеринбург, 2000.

существования и исчезновения: изгснуть ‘погибнуть, пропасть, околеть’ Калуж., Ульян., Пенз. [СРНГ 12, 115]; сгснуть ‘умереть, погибнуть’ Смол., Пск. // ‘постепенно зачахнуть и умереть’ Пск., Смол., Калуж. [СРНГ 37, 15], сгснуть ‘пропасть без вести, исчезнуть (о человеке)’ Твер., Пск. // ‘потеряться, пропасть (о домашнем животном, вещи)’ Калуж., Краснояр. [СРНГ 37, 15] и др. При этом векторы мотивационного движения двунаправлены (ср. отродться ‘воспламениться; загореться’, морлка, морльница, морльня и морльня ‘тушилка для углей’ и др.) Для возникновение подобной семантики важен сам характер протекания процесса (постепенно, с явной сменой стадий), что позволяет говорить о том, что процесс горения обобщается до уровня абстрактной семантики2. Таким образом, горение воспринимается как один из эталонов жизненного цикла и, в конечном счете, процесса вообще.

Поскольку наиболее активно лексика горения заимствуется в антропологические сферы, остановимся на ней подробнее. Абсолютное большинство лексем, формирующих физиологическую сферу, – это обозначение воспалительных процессов, болезней, сопровождающихся повышением температуры тела (с разной степенью конкретизации): жар ‘повышенная температура тела при болезни’ [СВГ 2, 77], горть ‘страдать белой горячкой’ [АОС 9, и др. Физиологические предпосылки такого номинативного освоения понятны: логика мотивации базируется на идее повышенных температур. Так же в качестве предпосылок на уровне коннотации можно обозначить изоморфность протекания процессов болезни и горения (протяженный во времени процесс, с явной сменой стадий). Среди номинаций болезненных состояний всего 3 деривата корня *eg-: зажигть ‘о начале жара, повышении температуры у кого-либо’ Свердл. [СРНГ 10, 85], разжигть ‘повышать температуру тела, разогревать (при болезни)’ Яросл., Свердл., Груз. ССР. [СРНГ 33, 343], вжечь ‘испытать острую боль, почувствовать себя плохо’ [КСГРС]. Все три глагола являются безличными. Эта деталь высвечивает некоторые представления номинатора о болезни: больной человек является субъектом состояния при имеющемся, но неясном инициаторе. Вероятно, для данных номинаций релевантен также мотив «гореть истощаться, растрачивать свои ресурсы».

Обращает на себя внимание тот факт, что через сферу горения обозначаются, скажем так, измененные состояния человека (болезни, чрезмерные эмоции, интенсивные действия и т. д.), т. е. горение в антропологическом коде проецируется на разного рода девиации, на то, что за пределами нормы. Показательно, что в данной сфере базовая идеограмма так же получает дальнейшее развитие (в качестве базовой обозначим идеограмму «воспалительный процесс, болезнь, сопровождающаяся повышением температуры» и глагольные соответствия), значение конкретизируется, появляется денотативная соотнесенность, что может быть рассмотрено как свидетельство языковой неслучайности номинации.

Большинство лексем сферы «межличностное взаимодействие» обладают негативной коннотацией и обозначают агрессивное действие, влекущее за Феоктистова Л. А. Номинативное воплощение абстрактной идеи: Дис… канд. фил.

наук. Екатеринбург, 2003. С. 27–28.

собой неприятные последствия. Правая мотивация в абсолютном большинстве случаев обращается к образу огня как деструктивной силы, данная сфера – не исключение. Единственным примером развития положительно маркированной семантики в этой сфере являются дериваты глагола греть (в них реализуется специализированное значение глагола греть, связанное с теплом):

согрть ‘утешить, ободрить участливым, заботливым и т. п. отношением’ [МАС 4, 180]; пригрв ‘забота, уход’ Омск. [СРНГ 31, 178].

Из всех этапов процесса горения в данной сфере маркирована только стадия начала, инициирования сжигания, горения, при этом момент инициирования процесса весьма активно эксплуатируется при правой мотивации, момент контроля, сознательного прекращения процесса через сферу горение не номинируется (ср. сферу «эмоции»). Кажется, что в языке воплощается образ инициатора горения, скорее, как поджигателя. Идеограммы ‘заводила’ и ‘подстрекатель’ (загр ‘заводила’ [СРГК 2, 102], зажигтель ‘заводила’ [СРГК 2, 122], зажигло ‘заводила’ [КСГРС], зажигтель ‘подстрекатель’ Волог. [СРНГ 10, 85], нажга ‘подстрекатель, зачинщик’ Пск., Твер. [СРНГ 19, 272], зажигть ‘подзадоривать, начинать ссору’ Арх., Яросл. [СРНГ 10, 85] и др.) заметно разнятся на уровне коннотаций: во втором случае экспрессия явно негативная (лексем с такой семантикой большинство). Соответственно, это накладывает отпечаток и на понятийную валентность: о подстрекательстве можно говорить, опять же, в связи с процессом, имеющим негативные, разрушительные последствия. Данная группа лексем образована по модели «зажигать (инициировать горение) инициировать действие»; в реализации этой модели очень активно эксплуатируется корень *eg-, что соотносится с актантной организацией процесса сжигания – только для нее релевантен инициатор.

Во всех остальных случаях дериваты интересующих нас корней обозначают такое поведение в коммуникации, которое наносит вред, задевает, уязвляет. Практически во всех случаях логика мотивации так или иначе сводится к модели «обжигать уязвлять огнем». Закономерно, что для экспликации такого рода семантики очень активно эксплуатируется корень *eg-: ожигть ‘делать язвительные замечания, вмешиваясь в разговор’ [СРГК 4, 163], нажигться ‘издеваться’ [СРГК 3, 320], жеганть и жегонть ‘задеть, озлобить’ Яросл. [СРНГ 9, 98], опливать ‘унизить, оскорбить человека словами’ Курск. [СРНГ 23, 231] и др.

Корни с исходным значением ‘гореть’ развивают модель «жечь обманывать, красть, похищать» (отметим, что данная модель противопоставлена модели «морозить прятать, охранять, оберегать»3): ожривать ‘надуть, обмануть’ Пск., Твер. [СРНГ 23, 72], огревть ‘обмануть, надуть’ Яросл., Смол., Костром. [СРНГ 22, 354], нагрть ‘обмануть; обыграть’ Смол., Пск., Ленингр. [СРНГ 19, 214], огревть ‘обворовать’ Костром. [СРНГ 22, 354], жеганть и жегонть ‘нечаянно причинить неприятность кому-либо’ Нижегор. [СРНГ 9, 98] Горячева Т.В. К семантической интерпретации некоторых русских фразеологизмов // Этимология 2000- 2002. М., 2003. С 147–164.

Семантическое расстояние между этими значениями и горением огромно, думается, что точка семантического пересечения лежит в области коннотации, поэтому однозначно восстановить модель семантического развития крайне сложно. Комплекс номинативных а интенций складывается из мотивов «уязвить», «лишить имущества (уничтожить огнем)», также общей негативной экспрессии.

Дериваты рассматриваемых корней, составляющие эту сферу «Черты характера; поведение» эксплицируют традиционное представление о связи темперамента с температурными характеристиками. Образ человека холерического типа связан с огнем (горячий, способный мгновенно вспыхнуть, взорваться, накаляющий атмосферу вокруг себя и т. д.), в то время как флегматичного человека часто сравнивают со льдом (замороженный). Общим для всех корней является значение ‘бойкий, резвый человек’, возникшее на базе семы быстроты, присущей всем гнездам с исходным значением ‘гореть’, ‘палить’, ‘жечь’: огн ный, огн нный и огнянй ‘ловкий, быстрый в работе’ Ряз.

[СРНГ 22, 332], огнь ‘о бойком, расторопном, быстром в работе человеке’ Смол., Новг. [СРНГ 22, 340], огневй ‘вспыльчивый, горячий (о человеке)’ Твер., Ряз., Влад., Яросл., Петерб., Новосиб., Енис. [СРНГ 22, 325], горична ‘вспыльчивый, неуравновешенный человек’ [НОС 2, 42], горячий ‘пылкий, страстный’ [ПОС 7, 144; КСГРС], жаровть ‘играть, шалить’ [СРНГ 9, 82], загра ‘бойкий, удалой молодец, удалец’ [СРНГ 9, 354], вспшь ‘вспыльчивый, горячий человек’ Свердл. [СРНГ 5, 212]. Лексемы, формирующие данную сферу, не наделены негативной коннотацией (единственное возможное исключение – ‘вспыльчивый’). В этих номинациях отражены способность огня быстро возникать, быстро распространяться, а также, возможно, образ подвижных языков пламени, который достаточно часто сопряжен с идеей игривости, удальства. В лексеме гор тливый ‘беспокойный (о человеке)’ зафиксировано, вероятно, представление о том, что беспокойство жжет человека изнутри. Очевидно, здесь может быть проведена параллель с обозначением через дериваты корней со значением ‘гореть’ болезненных состояний – у беспокоящегося человека душа «воспалена» (ср. фразеологизм душа болит).

Исключительно активно лексика поля «Горение» используется для обозначения эмоций: разгор ться ‘приходить в состояние сильного возбуждения, разгораться’ Олон., Беломор. [СРНГ 33, 313], разгорться ‘оказываться в состоянии сильного гнева, расходиться, распаляться’ Киров. [СРНГ 33, 311], пригорться ‘влюбиться’ Олон. // ‘прийти в сильное возбуждение, распалиться’ Олон. [СРНГ 31, 173], изгорть ‘испытывать сильное чувство, страдать’ Приурал. [СРНГ 12, 121], опалться ‘сильно рассердиться, разгневаться, разгорячиться’ Курск., Перм., Арх. [СРНГ 23, 232], нажгаться ‘разгорячиться’ Сев. [СРНГ 19, 272], с огневы говорить ‘говорить раздраженно, запальчиво, несправедливо’ Олон. [СРНГ 22, 323] и т. д. Эмоциональная сфера в своем роде уникальна, поскольку в своей организации она повторяет структуру ядра семантического поля горение. Закономерно возникает вопрос, почему эмоциональное переживание кодируется через огонь. Мы попытались обозначить основные, с нашей точки зрения, предпосылки появления такого рода семантики.

Физиологические предпосылки. Вероятно, сыграл свою роль тот факт, что человек на волне эмоционального подъема способен раскраснеться, разгорячиться (в физиологическом смысле). Ср. опалться ‘раскраснеться (от гнева, досады)’ Тамб. [СРНГ 23, 232].

Мифологические предпосылки. Возможно, в таком модусе номинативного освоения отразилось представление о божественном огне, о божьей искре, которая способна снизойти на человека и его воспламенить, одухотворить, с одной стороны, (ср. небесный огонь ‘жар, искра духовная, наитие’ [Даль 2, 644]) и представления о страсти как о грехе, который сжигает человека изнутри, с другой.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»