WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

На композиционно-сюжетном уровне романа можно выявить структурную интертекстуальность, реализующуюся в данном случае в параллелизме сюжетных линий, заимствовании сюжета, дублировании ситуаций, а также связанных с ними переживаний главных героев. Сюжетная схема романа «Хорошая работа» вторична, она воспроизводит классический сюжет романов Остин, Бронте, Гаскелл – знакомство главных героев, «двух наций, между коими нет ни общности, ни симпатии; которые не смыслят в привычках, мыслях и чувствах друг друга»2, их первоначальная неприязнь друг к другу, выросшая впоследствии в симпатию.

Пародийность ситуации задается парадоксальностью самой идеи Теневого проекта – опровергнуть мнение общества об университете как «башне из слоновой кости». В «Хорошей работе» Д. Лодж использует тот же прием, что и в первой части трилогии, – создает парадоксальную ситуацию, направленную на обнаружение игрового характера культуры, что выражается в пересечении героем ее топологических границ (в данном случае мира университета и промышленного производства). Однако по сравнению с «академическисемейным» обменом профессоров британского и американского университетов Ф. Лоу и М. Цаппа Теневой проект «Хорошей работы» кажется более реалистичным.

Главные герои романа «Хорошая работа» Вик Уилкокс и Робин Пенроуз олицетворяют традиционный разрыв между слоями британского общества, Лодж, Д. Хорошая работа. М.: Изд-во Независимая Газета, 2004. С. 7.

разобщенность, разделение Англии на два лагеря, результатом чего является предубежденность, снобизм, бескомпромиссность и стереотипное мышление.

Сословные различия в современной Британии не многим отличаются от строгой стратификации английского общества в XIX веке, подтверждая тем самым мысль о том, что викторианская эра все еще продолжается. Именно потому, что общество все еще живет в эпоху викторианства, ситуация пересечения сословных границ неизменно создает комический эффект.

Отношения Вика Уилкокса и Робин Пенроуз, конфликтные и антагонистические в начале повествования, постепенно превращаются в приятельские, претерпевают стадию романтической влюбленности и страсти (со стороны Вика), а в конце романа становятся партнерскими (Робин предлагает профинансировать новый проект Вика). Д. Лодж пародирует традиционный финал викторианского романа, реализуя при этом принцип обманутого ожидания – влюбленные не соединяются в браке, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь.

В романе Э. Гаскелл последовательно проводится идея социального примирения, гармонизации классовых отношений посредством установления личных контактов между фабрикантами и рабочими во имя их взаимовыгодного сотрудничества. Маргарет Хейл, далекая от классовых противоречий сторонняя наблюдательница происходящих событий, является своеобразным воплощением утопических надежд Гаскелл, основывающихся прежде всего на вере в перерождение представителей обоих классов, на их романтической идеализации.

Идея примирения социальных противоречий путем установления личных связей между субъектами находит отражение и в романе Лоджа. Робин Пенроуз, сочетающая в себе приверженность к христианскому социализму и одновременно трактующая викторианскую классику с позиций «семиотического материализма» и феминистской критики «с левыми взглядами», наследует при этом характерное для Маргарет Хейл стремление к правде и справедливости. Она смело вмешивается в производственную политику Уилкокса, критикует условия работы на его предприятии, обвиняет современное производство в расизме и выражает полную солидарность с угнетенными рабочими.

Однако, будучи сторонницей классовой борьбы, непосредственным осведомителем рабочих и зачинщицей забастовки, Робин Пенроуз оказывается союзницей Уилкокса, поддаваясь обаянию и подчиняясь внутренней силе и мужественности, исходящими от исполнительного директора «Принглс».

Объектом авторской иронии оказываются, с одной стороны, примиренческие тенденции викторианского романа, возлагавшего утопические надежды на гармонизацию отношений между рабочими и предпринимателями, а с другой стороны – несостоятельность марксистских взглядов самой Робин, которая, подобно героине Гаскелл, одинаково сочувствует и капиталистам, и рабочим.

Повторение сюжетных схем романов эпохи викторианства, основная проблематика романа – противопоставление двух миров, двух типов мышления, технократического и поэтического (town and gown), техника параллелизма в изображении главных персонажей, двуплановость повествования, а также идея примирения социальных противоречий – все это приближает «Хорошую работу» к классическим образцам викторианского индустриального романа.

Дэвид Лодж не ставит целью полное копирование приемов писателейвикторианцев, не драматизирует повествование введением неожиданных совпадений, открытий, подобно А. Байетт, воссоздающей на страницах своих романов типичные повороты сюжета викторианского романа. Однако в романе также присутствует характерный для писателей-викторианцев мотив неожиданного наследства. Непременная для индустриального викторианского романа романтическая история в центре повествования также претерпевает деконструкцию и пародируется Лоджем.

Классический реалистический текст подобен музыкальному сопровождению к роману «Хорошая работа»: он ненавязчиво присутствует, лейтмотивно обрамляет повествование, появляется то в виде основной темы, то в виде ее множественных вариаций. Интертекстуальный фон романа представлен в виде прямых и скрытых цитат, аллюзий, реминисценций, литературных ассоциаций.

На протяжении всего повествования в романе Д. Лоджа доминирующим типом является интертекстуальность на уровне имен-интертекстов (как присутствие в тексте имен собственных и названий произведений для введения интертекстуальной отсылки). Биография Робин Пенроуз в первой части романа перемежается с ее размышлениями о викторианской литературе в целом, отрывками из ее лекций, содержащих революционные взгляды на викторианский индустриальный роман, и противоречивыми выводами ученогодеконструктивиста. При этом автор намеренно представляет постмодернистский коллаж идей, пастиш, создаваемый на основе теории постструктурализма и литературы XIX века.

Структурная и композиционная интертекстуальность, сюжетное варьирование, система образов, текстовые переклички в виде маркированных и скрытых цитат и аллюзий, имена-интертексты представляют на страницах романа «Хорошая работа» интертекстуальный диалог с викторианской литературой. Интертекстуальность, подтверждающая идею непрерывности литературного процесса и преемственности по отношению к традиции, помимо основной диалогической, выполняет в романе Лоджа прежде всего направленную на рождение ассоциаций контактоустанавливающую функцию, а также текстопорождающую, экспрессивную, референтную и пародирующую функции. Интертекстуальные включения в романе полифункциональны:

викторианский текст выступает общим фоном повествования, цитаты и аллюзии на викторианские романы играют роль литературных свидетельств, расширяют семантику текста за счет подключения различных ассоциаций, «культурных отсылок», служат средством характеристики персонажа, а также являются примером авторской металитературной игры с читателем.

«Хорошая работа» Д. Лоджа и «Обладать» А. С. Байетт представляют собой варианты современного производственного романа, персонажами которого оказываются филологи – специалисты в области английской литературы.

Однако если у Байетт в основном воссоздаются и реконструируются типичные сюжетные схемы викторианского романа (например, счастливое соединение влюбленных в финале), то у Лоджа они иронически переосмысляются (в виде отказа от традиционного завершения любовной линии).

Университетский роман усложняется Лоджем, включая в себя мир промышленного производства, тогда как у Байетт ограничивается миром университета и исследовательских центров. Университет предстает как производственное предприятие, функционирующее по схожим принципам с предприятием промышленным и характеризующееся определенным набором отличительных признаков – четкой иерархической структурой, субординацией, «классовыми» противоречиями, производственными конфликтами. Таким образом, роман «Хорошая работа» можно назвать производственным университетским романом. Интересно, что у Лоджа, как и у Байетт, именно университету предоставляется роль связующего звена между современной действительностью и викторианством.

Параграф 3.3. «Паратекстуальность в романе «Хорошая работа» посвящен анализу особого типа межтекстового взаимодействия современного английского романа с викторианской литературой – отношения текста к эпиграфам.

В романе Д. Лоджа «Хорошая работа» эпиграф играет особенно значимую роль, связанную с введением в повествование викторианского текста.

Поскольку роман представляет собой современную версию индустриального романа 1840-х годов, эпиграфы, взятые автором из индустриальных романов эпохи викторианства, вступают в диалогические отношения с самим текстом, а также между собой. Интересен выбор романов, к которым в поисках эпиграфа обращается Дэвид Лодж, поскольку это знаковые для эпохи викторианства произведения. Эпиграфы намеренно выстраиваются автором в определенной последовательности: два эпиграфа из Дрейтона и Дизраэли ко всему роману и по одному эпиграфу к каждой из его шести частей, при этом роман окаймляется эпиграфами из романа «Шерли» Ш. Бронте, вторая и четвертая части предваряются эпиграфами из романа «Север и юг» Э. Гаскелл, а третья и пятая – эпиграфами из романа «Тяжелые времена» Ч. Диккенса.

Уже в первых эпиграфах в повествование вводится принцип игры. Далее автор делит свое произведение на шесть частей-блоков, с помощью эпиграфа определяет основную тональность повествования, узнаваемые мотивы, образы, сюжетные линии. Именно этот «прогнозирующий» эпиграф предопределяет последующее развитие событий и выступает в качестве связующего звена двух эпох, а шире – культуры современной и викторианской.

Эпиграф, вступая в диалогические отношения с текстом романа, вводит своеобразный второй план повествования, имплицитно сопровождающий основную линию развития событий и с ней переплетающийся. Ирония и пародия становятся в романе основными приемами создания комического эффекта, чему в немалой степени способствуют эпиграфы.

Кроме того, все эпиграфы к различным частям романа можно рассматривать как иллюстрацию образа мысли человека, погруженного в литературу XIX века и не представляющего себя вне ее, что напрямую ассоциируется с главной героиней романа Робин Пенроуз. Это особый мир, в котором обитает Робин или любой другой специалист по викторианской литературе, мир, сотканный из цитат, аллюзий и реминисценций.

Эпиграфы из индустриальных романов XIX века, имеющие прямое отношение к доктору Пенроуз, представляют преимущественно женский взгляд (взгляд Робин) на происходящие события. Видение Робин и авторская точка зрения сближаются, однако полного совпадения не происходит. Эпиграф является категорией внетекстовой, это своеобразный взгляд извне.

Помимо своей металитературной функции – отсылки к произведениям эпохи викторианства, а также своеобразного внетекстового комментария, способствующего созданию пародийного модуса повествования, эпиграфы в романе «Хорошая работа» подчеркивают связь, существующую между классическими текстами XIX века и романом конца века XX. Современность постоянно вступает в диалог со сконцентрированным в эпиграфах викторианством.

При этом согласно заявленной в эпиграфах установке на пародийность и интертекстуальную игру автор не следует канонам викторианского романа до конца. В романе отсутствует традиционный хэппи-энд, соединяющий «влюбленных» в браке, поскольку Робин вообще не верит в «индивидуалистическую любовь» и считает ее «всего лишь литературным, рекламным и массмедийным мошенничеством»3.

Эпиграф не является единственным способом введения викторианского текста в романе «Хорошая работа». Он служит неким фоном, обрамлением, необходимым для создания многоуровневого, металитературного, интеллектуального романа, насыщенного цитатами, аллюзиями и реминисценциями. Именно здесь выражается авторская интенция рассматривать интертекстуальность не как простое украшение текста, а как важнейший фактор его замысла и композиции.

Глава 3 заканчивается краткими выводами. Роман «Хорошая работа» действительно можно назвать современной версией индустриального романа XIX века. Продолжая традиции английского индустриального романа, «Хорошая работа» его деконструирует, что выражается в принципах парадоксальности и обманутого ожидания. Межтекстовое взаимодействие с викторианской литературой здесь выступает как диалог-деконструкция и выстраивается Лоджем в форме пародии и игры – в этом и заключается его существенное отличие от диалога-реконструкции А. С. Байетт, реализующегося посредством стилизации, структурной, тематической и биографической интертекстуальности. Вместе с этим данное межтекстовое взаимодействие можно охарактеризовать как диалог-заимствование, диалог-соглашение, развитие идей, а также диалог-полемику и диалог-игру с викторианским романом.

Лодж, Д. Хорошая работа. М.: Изд-во Независимая Газета, 2004. С. 292.

«Хорошая работа» является наглядным подтверждением тому, что ориентация на интертекстуальную игру с текстами-предшественниками становится неотъемлемой характеристикой современного романа, одной из его главных художественных установок. Викторианская литература представлена в романе в виде пастиша, нейтрального варианта пародии, не ставящего целью осмеяние и принижение пародируемого объекта, но сплетающего в единое целое разрозненные отголоски чужих текстов.

В заключении подводятся итоги и излагаются выводы, сделанные в ходе исследования.

Своеобразием творчества А. С. Байетт и Д. Лоджа является эксперимент с различными видами письма, сочетание экспериментальной манеры с реалистической, что послужило тому, что писателей стали причислять к «сомнительным» постмодернистам, продолжающим традиции классического реалистического романа в рамках «экспериментального реализма» или «ностальгического постмодернизма». Межтекстовое взаимодействие с литературной традицией в целом и викторианской литературой в частности является отличительной особенностью поэтики анализируемых произведений А. С. Байетт и Д. Лоджа.

Диалог с викторианской литературой у А. Байетт носит характер диалогареконструкции. В романах «Обладать» и «Ангелы и насекомые» реконструируются стилистические и композиционные особенности викторианского текста и деконструируется его идейное содержание.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»