WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Основное содержание диссертации Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, определяются объект и предмет исследования, формулируется цель, задачи и выносимые на защиту положения, дается описание материала и методологической базы.

Введение также содержит данные об апробации результатов, структуре и объеме диссертации.

Глава 1 «Постмодернизм и литературная традиция» является теоретической и посвящена рассмотрению основных научных положений, послуживших основой для исследования практического материала. Она состоит из пяти параграфов. В параграфе 1.1. «Диалогизм, интертекстуальность, интертекстуальный диалог» излагается история изучения межтекстовых отношений, анализируются основные теоретические положения концепции диалогичности М. М. Бахтина и концепции интертекстуальности (Ю. Кристева, Р. Барт) и разводятся понятия «диалогизм» и «интертекстуальность».

Диалог субъектов Бахтина – «встреча двух текстов – готового и создаваемого реагирующего, следовательно встреча двух субъектов, двух авторов» – в корне отличается от имперсонального диалога различных видов письма, мозаики цитаций, бессознательной игры, в которой на смену автору приходит скриптор. Вывод Р. Барта о том, что источник текста располагается не в письме, а в чтении, перемещает акцент с фигуры создателя произведения на пользователя как со-творца, производителя новых смыслов. Вся множественность значений и сущностей текста фокусируется в читателе. В этом позиция Барта оказывается диаметрально противоположной идеям М. М. Бахтина, для которого Автор-Творец остается важнейшей категорией, стоящей за любым диалогическим высказыванием, и более близкой представителям формальной школы, сводящих роль автора к совокупности приемов, используемых в произведении с целью создания того или иного «словесного материала».

Различные подходы к определению сущности интертекстуальных связей можно свести в следующем: интертекстуальность – это прежде всего «перекличка» текстов при помощи определённых сигналов, межтекстовый диалог. А в диалоге текстов учитывается прежде всего авторская интенция как функциональная сторона интертекстуальности, именно диалог предстает как процесс взаимодействия в плане содержания и в плане выражения, а также как совместное творчество означающего и означаемого. Интертекстуальность при этом может как сознательно программироваться автором текста, так и иметь неосознанный характер, и зачастую в произведении прослеживаются одновременно обе разновидности «чужого слова».

Одним из важнейших аспектов интертекстуальности является читательское восприятие, которое, в сущности, и представляет собой источник интертекстов (М. Риффатерр). Еще М. М. Бахтин подчеркивал активную сущность реципиента, уравнивая оба элемента в оппозиции «адресант–адресат».

Ю. Кристева также отмечала именно рецептивную составляющую межтекстового взаимодействия, называя субъекта письма, получателя и внеположные им тексты тремя инстанциями, пребывающими в состоянии диалога.

Несмотря на широкую распространенность в литературоведческих исследованиях последних лет, термин «интертекстуальный диалог» не зафиксирован в словарях и не имеет четкого и емкого определения: одни исследователи отождествляют его с принципом интертекстуальности в целом – ориентированностью текста-инициатора на текст-прецедент, другие под интертекстуальным диалогом понимают текстовые переклички на содержательном и формальном уровнях художественной структуры, третьи термин «диалог» употребляют в метафорическом смысле – как творческое взаимодействие с традицией с целью поддержания культурной памяти. При этом не всегда учитывается, что межтекстовый диалог подразумевает двустороннюю связь, субъект-субъектные отношения, при которых и старый, и новый тексты оказываются активными участниками коммуникации в сознании читателя.

Основываясь на концепции диалогичности М. М. Бахтина и теории интертекстуальности, мы предлагаем собственное определение феномена интертекстуального диалога. В данном исследовании под этим термином понимается межтекстовое взаимодействие и взаимовлияние, прослеживающееся в процессе соотнесенного чтения на разных уровнях организации текста в виде вариации, заимствования, соглашения, подтверждения, развития идей, полемики, опровержения или переакцентуации текста-предшественника текстом-реципиентом, результатом которого является их обновленное прочтение.

В параграфе 1.2. «Формы интертекстуального взаимодействия и классификация интертекстуальных отношений» рассматриваются основные разновидности интертекстуальных отношений и представляется собственная классификация уровней интертекстуальных включений (пространственновременной, композиционно-сюжетный, идейно-тематический, архитекстуальный, художественно-образный, собственно-интертекстуальный, уровень имен-интертекстов, паратекстуальный, метатекстуальный).

В параграфе 1.3. «Диалогическая доминанта постмодернизма» рассматривается вопрос о свойственном постмодернистскому искусству диалогическом взаимодействии с традицией.

С одной стороны, постмодернизм подвергает сомнению все накопленное традиционной культурой, деконструирует традицию и иронизирует над ней, выстраивая свою плюралистическую эстетическую парадигму. Однако вместе с этим, экспериментируя с традицией, стирая грани между жанрами, стилями, направлениями, постмодернизм представляет собой синтез возврата к прошлому и одновременно движения вперед, отсюда и исходит утверждение о том, что постмодернизм открывает новое в старом, деканонизирует, переосмысливает и обновляет весь культурный опыт человечества.

Поливалентная эстетика постмодернизма по-своему интерпретирует традицию, сочетая ностальгические настроения с ее оригинальным, зачастую радикальным осмыслением, переакцентуацией и деканонизацией. Неслучайно именно ирония становится одним из основополагающих принципов постмодернистского искусства, а концепция иронического прочтения прошлого У. Эко – значимой составляющей теории постмодернизма.

Отличительными особенностями постмодернистской поэтики является интерес к классике, художественному прошлому человечества, стремление к равноправному диалогу старого и нового, увлеченность цитированием, перекраиванием, перераспределением, игрой, пародированием традиции.

Вместе с тем постмодернизм с присущим ему восприятием мира как хаоса (постмодернистской чувствительностью), эстетикой симулякров, двойным кодированием, маргинальностью, многоуровневостью, неопределенностью, открытостью, плюрализмом, схематичностью, фрагментарностью не принадлежит классической традиции.

Гибридность постмодернизма выражается в совмещении в нем как классических, так и экспериментальных тенденций, разнообразных художественных форм, видов письма, в плюрализме стилей, методов, концепций и направлений, а также в его готовности вступать в диалог или полилог существующих культур и художественных направлений.

Таким образом, постмодернизм можно определить как комплексное гетерогенное критическое осмысление и обобщение всего предшествующего культурного опыта западной цивилизации, результатом которого является диалогическое с ним взаимодействие.

В параграфе 1. 4. «Традиция и эксперимент в английском постмодернистском романе» рассматривается специфика английского варианта постмодернизма. Отличительной чертой постмодернизма в Британии можно назвать его тесную связь с литературной традицией, антимодернистскую направленность и возвращение к комедийно-сатирической традиции. Иронически-пародийный характер современного английского романа просматривается в стилизациях под реализм XIX века, смешении жанров, вымысла и реальности, преобладающей критической деконструкции.

Викторианская литература при этом выступает скорее образцом для подражания, нежели объектом пародии, непременно требующей снижения, дискредитации стилизуемого материала. Авторская ирония, направленная прежде всего на актуальные проблемы современности, а не на раскрытие недостатков и слабых сторон классического текста, модифицируется в постмодернистскую самоиронию, балансирующую между прямым подражанием традиции и игрой с условностями и правилами, различными культурными знаками и кодами.

Отличительным признаком английской постмодернистской литературы является «одержимость историей», историографичность, понимаемая как отрицание различия между историческим фактом и художественным вымыслом, а также появление новой жанровой модификации – неовикторианского романа.

Историографический метароман (Л. Хатчеон) как одна из разновидностей металитературы помимо осознания собственной литературности выходит за пределы литературного дискурса в дискурс исторический с критикой одностороннего и бескомпромиссного понимания истории, с нарушением пространственно-временной линейности, фрагментарностью повествования и множественностью интерпретаций прошлого. Метароман в своем стремлении актуализировать прошлое своей тематикой, композицией, стилистикой постоянно соприкасается с традицией, создавая тем самым условия для диалога.

Автор в неовикторианском романе подобен историку, устанавливающему с прошлым своеобразный диалог, вызывая это прошлое в своем воображении и оживляя его в своем историческом повествовании. Викторианская литература переживает очередное возрождение в современной английской прозе, творчество П. Акройда, А. С. Байетт, Д. Лоджа, Г. Свифта, С. Уотерс является тому подтверждением, что обусловлено не только и не столько постмодернистским интересом к истории в целом, сколько особым положением викторианской эпохи в сознании англичан.

В заключительном параграфе 1.5. «Диалектика эпохи викторианства.

Викторианский роман и викторианский текст» дается краткая характеристика викторианской эпохи, анализируются отличительные черты викторианской литературы, разводятся понятия «викторианский роман» и «викторианский текст» и делаются обобщающие выводы по главе.

Термин «викторианский роман» не поддается четкому определению в силу разнородности и неодномерности самого английского романа викторианской эпохи. Викторианский роман – это обобщающий термин для всех романов английских прозаиков, написанных в викторианский период истории Великобритании. Это главным образом реалистический роман о современной писателю жизни, характеризующийся широтой изображения социальных противоречий.

Термин «викторианский роман» тесно связан с термином «викторианский текст». Викторианский роман на страницах современной английской прозы представлен в виде особого сверхтекстового образования – викторианского текста, вбирающего в себя текст викторианской эпохи в целом. В основании викторианского текста, как и любого другого сверхтекстового единства, лежит так называемый викторианский миф – идеализированное в силу своей отдаленности от XIX века представление о викторианстве как о периоде наивысшего расцвета и благоденствия английской нации.

Тематический центр, единый концепт и непременное пространственновременное обрамление викторианского текста современной английской литературы – Англия во времена правления королевы Виктории. При этом централизующий фундамент викторианского текста – это сама викторианская культура и литература, выступающая как данность, не подлежащая изменению и выстраивающая вместе с субтекстами внутритекстовую континуальность.

Внутри викторианского текста также можно выявить определенные субстратные элементы, относящиеся к материально-культурной, духовнокультурной и природной сферам. Викторианский текст может быть проанализирован и синхронически – как развернутый в пространстве сверхтекст, состоящий из частных отдельных субтекстов и подлежащий аналитическому описанию, выделению характерных черт только во всей своей множественности и многообразии. При этом важным признаком данного многообразия текстов будет являться их смысловая цельность – непременная составляющая любого сверхтекстового единства. Таким образом, любой субтекст, входящий в викторианский текст, акцентирует прежде всего сакральный характер эпохи викторианства, ее общекультурную значимость и особое положение в сознании англичан.

Английский роман конца XX века постоянно обращается к традиции, осознанно и неосознанно вступает с ней в функционирующий на разнообразных уровнях интертекстуальный диалог, цель которого – ее переосмысление, а также поддержание идеи преемственности английской литературы в целом и сохранение литературной и, шире, культурной памяти нации.

Для современного английского романа викторианская литература становится объектом одновременно ре- и деконструкции, осуществляемой им с помощью интертекстуального диалога. Двойственность просматривается в стилистических реконструкциях под XIX век, пастишизации, пародировании викторианского романа, интертекстуальной игре подлинных текстов и текстовподделок. При этом викторианская литература, выступая объектом стилизации, пастишизации и пародии, при реализации иронической интенции переносится в иной контекст, иную структуру, противопоставляется ей и обретает новое звучание, подтверждая мысль о взаимном обогащении в межтекстовом диалоге цитирующего и цитируемого текста.

Глава 2 «Диалог с викторианской литературой в творчестве Антонии Сьюзен Байетт» состоит из четырех параграфов. В первом параграфе дается краткий обзор тематики и проблематики прозы Байетт и анализ «самосознающего реализма» писательницы, представляющего собой синтез традиционной и экспериментальной прозы. Идея диалога заложена в самых глубинах творчества Байетт – диалог настоящего с прошлым, живых с мертвыми, художника со всей предшествующей ему традицией. Романы Байетт вступают в диалог с наследием прошедших эпох, из которых все более настойчиво заявляет о себе особенно любимая писательницей эпоха викторианства.

В параграфе 2.2. «К истории создания неовикторианских романов А. С. Байетт» излагаются обстоятельства подготовительного периода к написанию исследуемых романов и анализируется авторский комментарий, содержащийся в предисловиях, критических статьях, интервью писательницы.

Антония Байетт черпает вдохновение в эпохе викторианства и признает, что современное общество продолжает жить в конце викторианской эры, распространившейся уже на два столетия. Многими инновациями современной жизни человек рубежа XX и XXI веков обязан викторианству. Понять викторианский век, разобраться в его противоречиях, крайностях, сомнениях, эклектичности значит, по мнению А. С. Байетт, понять самих себя. Таким образом, обращение к XIX веку, его переосмысление и переакцентуация его основных идей, становится магистральной темой творчества писательницы.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»