WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

стат.-док. справочник. СПБ., 1995. С.153; Почтово-телеграфная статистика за 1871 г. СПб., 1873. С.56-57; То же за 1876 г. СПб., 1878. С.59; То же за 1890 г. СПб., 1890. С.6; То же за 1904 г. СПб., 1905. С. 9; То же, 1913 г. Пг.

1917. С.9-10.

Но как только задача соединения центра с отдаленными территориями империи была решена, государство заметно сократило ассигнования на связь, стало рассматривать ее как средство пополнения казны. Отсюда высокие тарифы на услуги электросвязи и остаточный принцип распределения финансов и материальных ресурсов. Ежегодные отчисления из бюджета на эти цели составляли не более 0,5-2,8%. Этого явно не хватало для динамичного развития сетей связи. Анализ состояния сетей общего пользования и учреждений связи начала XX в. в России и на Урале, подтвердил тезис экономиста того времени, профессора П.С. Осадчего, о том, что на рубеже ХIХ–ХХ вв. минимальные отчисления государства на связь должны были быть не менее 5% от бюджетных расходов.Таким образом, государственная монополия в коммуникациях имела двойственное историческое значение: с одной стороны, благодаря усилиям власти и связистов на рубеже ХIХ–ХХ вв. Россия имела одну из самых протяженных сетей телеграфной связи в мире, с другой – уже в последней четверти ХIХ в. отчетливо проявилась одна из закономерностей отечественной модернизации – остаточный принцип распределения финансов и материальных ресурсов на развитие электросвязи. В параграфе анализируются различные варианты привлечения дополнительных капиталов в отрасль, которые бы могло использовать государство.

Делается вывод, что в тех экономических условиях, при той законодательной базе и низкой платежеспособности населения, какой-либо иной исторической альтернативы, кроме той, что была реализована – не существовало. В результате, в России оставались весьма низкие подушевые показатели услуг электросвязи: в 1914–1916 гг.

на 100 жителей приходилось 0,22-0,23 телефона и 0,85 телеграммы на одного человека в год. 90% информационного обмена составляли почтовые отправления.Такие низкие коэффициенты услуг электросвязи говорят об весьма слабом информационном поле социума, о том, что информационные ресурсы и среда индустриального типа России находились только в стадии зарождения. В годы мировой войны это спровоцировало информационный кризис, который стал одной из косвенных причин поражения России в мировом конфликте.

В третьем параграфе «Советское законодательство, особенности системы управления и финансирования средств электросвязи в период НЭП» анализируются нормативно-законодательная база и система управления в первое мирное десятилетие советской власти. Автор делает вывод о преемственности основных юридических норм в формировании средств электросвязи до и после революции, что объясняется закономерностями мобилизационного типа отечественной модернизации и острой нехватки ресурсов. Более того, такие особенности государственной политики, как остаточный принцип распределения, жесткий госконтроль, стремление получить высокие доходы от услуг связи, использование телефонов только для нужд управленческого аппарата проявились в 1920-е гг. еще более выпукло, чем до революции. Отличием периода НЭПа, можно считает более либеральные трудовые нормы (введение 8-часовых смен, отпусков, оплата больничных в учреждениях связи и др.), а также определенное влияние Профсоюза народной связи на выработку законодательной базы восстановления всех подотраслей и видов Осадчий П. Почтово-телеграфные и телефонные сообщения, как элемент государственного хозяйства в Европе. Опыт сравнительного статистического и экономического исследования. Вып. 1. СПб., 1908. С.16, 49.

Расчет по мат.: РГИА. Ф. 518, Оп.1, Д.75, Л.28; Почтово-телеграфная статистика за 1913 г. С.23; Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1916 г. Пг., 1916. С. 48; Россия. 1913 г. С.14.

электросвязи. Советское государство в это время еще стремилось выполнять социальные обязательства перед связистами.

В третьей главе «Генезис информационной инфраструктуры индустриального типа на Урале. Середина XIX в. – конец 20-х гг. XX в.» раскрываются усилия государства, местных органов управления, деловых кругов, связистов и населения Урала по созданию сетей связи на начальном этапе индустриальной модернизации. В первом разделе – «Особенности развития сетей электросвязи и формирования информационного пространства Урала во второй половине XIX в. – 1917 г.» анализируется практика устройства и эксплуатации всей системы электросвязи на Урале с момента возникновения первых телеграфных линий до прихода большевиков к власти.

Строительство первых телеграфов в крае началось в начале 1860-х гг. и было вызвано, прежде всего, потребностями управления и организации оперативной связи центра с восточными регионами. В последней трети ХIХ в. Урал занял важное место и в общероссийском и в геополитическом информационной обмене (через Сибирскую телеграфную магистраль шло более трети мирового телеграфного обмена Европы и стран дальнего востока). На рубеже ХIХ–ХХ вв. электросвязь стала важнейшей составной частью всей региональной техносферы. Отмечается, что в сложных природно-климатических условиях региона строительство линий электросвязи обходилось дорого и по затратам не уступало устройству линий в северных и дальневосточных регионах. Государство, уральское население и связисты вынуждены были идти на серьезные издержки, чтобы обеспечить приросты информационных ресурсов края.

На протяжении всей второй половины ХIХ – начала ХХ вв. динамика расширения сетей электросвязи общего пользования оставалась весьма высокой: в начале 60-х гг. ХIХ в. в 5 уральских губерниях насчитывалось всего 15 телеграфных станций с 35 работниками, а телеграфный обмен составлял менее 10 тыс. депеш в год.

В 1911 г. информационные потребности уральцев удовлетворяли 2,5 тыс. связистов в 293 почтово-телеграфных учреждениях, а телеграфный обмен 5 губерний составил 18,6 млн. телеграмм.Первые телефонные линии появились в крае в начале 1880-х гг. К началу мировой войны все уральские горные округа и крупные заводы имели свои телефонные линии ведомственного подчинения, устроенные по принципу междугородних телефонных сообщений. Уже в конце ХIХ в. выявилась закономерность уральской телефонии – более быстрое развитие заводской, ведомственной электросвязи, в сравнении с сетями общего пользования. На рубеже 1880 – 1890-х гг. в крае разворачивается строительство первых городских телефонных станций общего пользования. К 1914 г. на территории 5 уральских губерний действовали 25 ГТС с общим числом абонентов в 9,1 тыс. чел. Из них были правительственными, остальные – частными.51 В начале ХХ в. делались и _ Расчет по мат.: РГИА. Ф.1289, Оп.1, Д.1432, Л.227, 375, 542; Д.1672, Л.51; Д.2495, Л.125; Адрес-календарь Пермской губернии за 1911 г. Пермь, 1910. С.156-157; Обзор Вятской губернии за 1912 г. Вятка, 1913. С.78;

Статистический обзор Оренбургской губернии за 1911 г. Оренбург, 1912. С.78; Обзор Тобольской губернии за 1911 г. Тобольск, 1913.С.211.

Расчет по мат.: Обзор почтово-телеграфной статистики за 1914 г. Пг., 1917. С.60; Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1914 г. СПб., 1914. С.42, 50-57; Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1916 г. СПб., 1916. С.14-22.

первые шаги по устройству сельской связи, устроителями и владельцами которых были земства и отдельные предприниматели. Самые протяженные из них располагались в Пермской и Уфимской губерниях.На протяжении всего рассматриваемого периода значение электросвязи на Урале оставалось противоречивым: она способствовала процессам модернизации, выступала важнейшим средством включения регионального социума в общероссийское информационное пространство. Вместе с тем она усиливала культурную и социально-классовую дифференциацию уральского общества, способствовала нарастанию противоречий между городом и сельской глубинкой.

Аппарат государственного управления, буржуазные круги, интеллигенция (в советский период – управленцы) пользовались услугами телеграфа и телефона, широкие массы населения – только почтой. Для крестьянства и городских низов основным каналом информации оставались слухи, что являлось показателем низкого уровня информационной среды региона.

Усилия уральских деловых кругов и органов местного самоуправления по развитию сетей связи общего пользования посвящен второй параграф «Роль частного капитала и органов самоуправления края по развитию сетей электросвязи общего пользования». В начале XX в. частный капитал, земства, городские управы края активно осваивали рынок коммуникационных услуг. Наибольшие успехи были достигнуты в телефонии: в 1895–1914 гг. негосударственные структуры организовали в крае 16 городских телефонных сетей, а в 1900–1914 гг. земства открыли телефонные сети в 26 из 39 уральских уездов. Монтированная емкость земских сетей составляла в 1914 г. 2 тыс. абонентов.53 Несмотря на известные усилия, вклад регионального бизнеса, земств и городских органов самоуправления в развитии информационных ресурсов оставался незначительным. Помимо консервативной законодательной базы и бюрократических издержек, этому способствовали и экономические причины, прежде всего низкая платежеспособность населения. Так, в уральских земствах сети электросвязи были нерентабельны, их доходность определялась как критическая. Поэтому их строительство не вызывало особого интереса ни у государства, ни у деловых кругов.

Подушевые показатели использования услуг электросвязи оставались в начале ХХ в. весьма низкими. Коэффициент телефонизации в уральских городах, где существовали телефонные сети, составлял всего 0,9 на сто горожан, на одного уральца приходилось 0,7 телеграммы в год, а одно учреждение связи обслуживало территорию в 229 тыс. кв. верст и 41,9 тыс. населения.55 90% информационного обмена уральцев составляли простейшие почтовые отправления (письма). Это так же показывает то, что информационная среда индустриального типа Урала находилась в стадии первоначального формирования. Жители края испытывали все трудности, связанные с неразвитой институциональной инфраструктурой.

_ Расчет по мат.: Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1914 г. С.3-8, 62-63; Земские телефонные станции 1900–1909 гг. Казань, 1912. С.2-3; Адрес календарь и справочная книжка Пермской губернии на 1911 г. Пермь, 1911. С.153-154. Уфимской земской календарь за 1913 г. Уфа, 1913. С.54.

Расчет по мат.: Обзор Уфимской губернии за 1914 г. С.8-9; Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1914 г. С.153; Список телефонных сообщений Российской империи на 01.01.1916 г. С.49-51.

См.: Журналы очередного XXXV Ирбитского земского уездного собрания за 1894 г. Ирбит, 1905. С.27;

Земской телефон.// «Пермская земская неделя», 1911, № 47 и др.

Расчет по мат.: Россия. 1913 г. С. 11-13; Обзор Уфимской губернии за 1914 г. Уфа, 1916. С.7, 75; Обзор Пермской губернии за 1914 г. Пермь, 1915. С.95-98; Памятная книжка Тобольской губернии за 1914 г.

Тобольск, 1914. С.11-12; Обзор Вятской губернии за 1914 г. Вятка, 1915. С.105-108.

В третьем параграфе «Особенности восстановления средств электросвязи на Урале в период НЭП» рассмотрены особенности развития информационных ресурсов края в первое мирное десятилетие советской власти. Переход к НЭПу создал новые возможности для развития советских коммуникаций: за 1922–1930 гг. почтовый обмен СССР вырос в 5 раз; телеграфный – в 3,5 раза, количество абонентов телефонных сетей – в 3,3 раза.56 Такие темпы роста информационного обмена следует признать весьма высокими. При этом структура основных фондов связи осталась такой же, как до революции. Иными словами, советское руководство в 1920-е гг.

воспроизвело дореволюционную модель развития отечественных коммуникаций.

В советской историографии утвердилось мнение о завершении процессов восстановления коммуникаций до дореволюционного уровня к 1926 г.57 Расчеты подушевых услуг электросвязи показали, что процессы восстановления проходили медленно. По количеству писем в год дореволюционный уровень был достигнут только в 1929 г. Коэффициент телефонизации СССР на рубеже 20–30-х гг. составлял всего 0,15 телефона на сто жителей, т. е. оставался меньше, чем до революции.

Только в 1931 г. этот показатель на 5 пунктов оказался выше уровня 1914 г. По количеству телеграмм на одного человека в год, дореволюционные показатели были превышены только в конце первой пятилетки.58 Отметим и медленные приросты производительности труда: в 1930 г. штат наркомата почт и телеграфов СССР более чем в два раза превышал количество служащих почтово-телеграфного ведомства в 1913 г. Работу, которую выполнял один связист перед мировой войной, в конце 1920-х гг. делали двое и больше работников.59 Медленное восстановление советских коммуникаций привело к тому, что в конце 1920-х гг. электросвязь не удовлетворяла общественным потребностям и оставалась «узким» местом экономики. Неразвитые информационные ресурсы, в конечном итоге, стали одной из причин свертывания НЭП.

Противоречиво развивались и региональные (уральские) линии связи. За 1923–1929 гг. в новое строительство и реконструкцию уральских коммуникаций было направлено 4,5 млн. р. централизованных капвложений.60 Уже к 1926 г.

край вновь стал центром транзитного информационного обмена между западными и восточными областями СССР. Вместе с тем, процессы восстановления информационных трансляций в крае проходили более медленно, чем в целом по стране. Если к 1927/28 г. были достигнуты количественные показатели телеграфного обмена до уровня 1913 г., то по душевому потреблению услуг электросвязи край вышел на дореволюционные позиции только в конце первой пятилетки.61 Плотность телефонизации уральских городов в 1929 г. составляла всего 0,6 телефона на сто жителей.62 «Телефонный голод» на рубеже 1920–30-х гг. стал серьезной помехой в _ Расчет по мат.: Народное хозяйство России за 1921/22 г. Стат.-экон. ежегодник. М., 1923. С.163; Народное хозяйство Союза ССР в цифрах. стат. спр. М., 1924. С.254; Социалистическое строительство СССР, стат. спр.

М., 1934. С.292-293.

См.: Крапивнер С.Л. Экономика связи. М., 1940. С.68-69, 72; Резников М.Р. 50 лет Советской связи. М., 1967.

С.15; Развитие связи в СССР. 1917-1967. М., 1967. С.94 и др.

Расчет по мат.: Социалистическое строительство СССР. стат. спр. М., 1934. С.300-301, 353; Отчет НКПиТ за 1933 г. М., 1934. С.2-3; РГАЭ. Ф. 1562, Оп. 11, Д.314, Л.1, 19, 28; Д.1037, Л.18, 20, 96.

Конъюнктура хозяйства связи в 1928/29 г. // Жизнь и техника связи, 1929, № 5-6, С.127.

ГАСО. Ф.1812, Оп.2, Д.82, Л.108.

РГАЭ. Ф.1562, Оп.11, Д.1037, Л.18; ГАСО. Ф.241, Оп.1, Д.1449, Л.41.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»