WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Этико-теологическая концепция Булгакова помещается между ледяным критицизмом атеистов и ортодоксальным христианством. Философские, религиозные и художественные идеи Булгакова идут к потомкам через созданные им образы, а не через богословские догматы и силлогизмы. Булгаков мастерски описал мистические случаи общения человека с Абсолютом, посредством которых он мифологизировал изображаемое. Булгаков мифологизирует происходящее, показывая магическую власть Слова, вырывающуюся «за скудные пределы естества». Для объяснения глубинной сути подобных таинственных случаев в творчестве Булгакова небесполезны выводы некоторых исследователей, выдвигающих гипотезу о влиянии на булгаковское мировоззрение философии гностиков, утверждавших веру в беспредельное могущество Слова. Общим свойством гностических учений является их синкретический характер. Гностические мотивы встречаются и в ряде разнообразных религиозно-философских учений Нового времени (розенкрейцерство, теософия, антропософия, софиология и т. д.).

Диссертант пытается ответить на вопрос: верил ли Булгаков в судьбу Чем для него являлось само это понятие В параграфе анализируются представления о судьбе в мифологии и в иррационалистических философских системах. Происходящие в произведениях М. А. Булгакова события выстраиваются в оригинальную картину мира и души человеческой и начинают служить фоном для создания автором специфической философскоантропологической и аксиологической концепции. В гротескных фантастических событиях приоткрываются глубинная логика и подлинная справедливость мироздания, выявляется авторская картина мира.

Философское решение проблем в романе тесно переплетается с решением поэтическим, образным. Сверхъестественная реальность в произведениях М. А. Булгакова являет собой царство строгого детерминизма. Здесь царствует логика – но отнюдь не повседневная логика неточных интерпретаций, но высшая логика, обусловленная Высшей силой. Здесь не остается места для бессознательных допущений, неявных идеализаций, неосознанных предпосылок – для всего того, на чем базируется повседневная человеческая жизнь. Именно временность, то есть конечность человеческого существования есть основа его историчности, в которой имеет свой базис фактическая, эмпирическая история. Время воплощается в конкретной истории.

Добро и зло как высшие ценности борются между собой в конкретной истории. Поэтому в параграфе 2. 4. «Философия истории в мировоззрении М.

А. Булгакова» рассматриваются философско-исторические взгляды Булгакова, которые вплетены в ткань самых разных его произведений. Это и «Белая гвардия», и «Бег», и рассказы 20-х годов о Гражданской войне, - произведения, в которых писатель средствами художественного анализа пытался найти ответ на мучавшие его и людей его круга вопросы: почему «рыцари белых риз» потерпели поражение, и судьбами России распоряжаются отныне совершенно другие люди Философские раздумья о закономерностях и противоречиях русской истории содержатся и в фантастических произведениях М. А. Булгакова, таких как «Мастер и Маргарита», «Иван Васильевич», «Адам и Ева», «Багровый остров».

Булгаков прекрасно понимал, что победа большевиков в Гражданской войне отнюдь не была предопределена. Писатель показал свой историзм в «Белой гвардии» в полной мере. Анализ складывающихся на Украине в году политических ситуаций дан в романе с проницательностью и исчерпывающей точностью, какой не обладают порой современные научные исследования.

Булгаков ясно увидел и запечатлел всю хаотичность и бессмысленность политической жизни. Его политические взгляды базировались на такой примерной схеме: сильное государство, «просвещенное самодержавие», действенное православие, равноправие народов при главенстве русского народа как государствообразующего, взаимовыгодное сотрудничество с Европой.

Одна из самых болевых и главных тем булгаковского творчества связана с уничтожающим наступлением Истории на человека. Прибегая к помощи условной образности, Булгаков создает экзистенциальную ситуацию разрушенности мира и окончательной потерянности человека в нем. Историю войн и потрясений в Отечестве Булгаков воспринимал через призму судьбы отдельного русского человека.

В своем понимании исторического процесса и его законов Булгаков был сторонником эволюции, постепенного преобразования общественного строя, а вместе с ним и Человека, на разумных и добрых началах. В своем «Письме к Правительству» от 28 марта 1930 года М. А. Булгаков писал о своем «глубоком скептицизме в отношении революционного процесса», называя себя приверженцем «излюбленной и Великой Эволюции». Стремления человечества создать любыми средствами рай на земле могут превратить эту землю в ад.

Так же губительны, по мнению Булгакова, человеческие попытки любой ценой проникнуть во все тайны мироздания, сорвать покров со всех без исключения тайн, знание которых может оказаться губительным для самого существования человечества. Здесь Булгаков, как и многие фантасты прошлого и современности, предупреждает людей – и, прежде всего, ученых – об их громадной ответственности за судьбы мира и человеческой цивилизации. Заметим, что само возникновение катаклизмов, катастроф, а порой и сверхъестественных явлений имеют своими причинами чаще всего безудержное любопытство или честолюбивые устремления ученых мужей (тех же профессоров Преображенского или Персикова). А стремление человека обрести власть над временем, свободно перемещаясь в нем или ускоряя его ход, приводит к потрясающим, но не всегда благостным результатам.

Власть и народ, проблема их взаимоотношений в отечественной истории всегда интересовала Булгакова. Булгаков предчувствовал, что грандиозная фигура Сталина оставит страшный рубец в истории страны. Понимал он и то, что Сталин во многом возрождал имперские традиции старой российской государственности. Булгакову не могло не импонировать, что именно при Сталине, после безвременья революционных лет, когда история Отечест ва предавалась забвению и поруганию, начали издаваться труды по русской истории, стали снимать фильмы и ставить спектакли, повествующие о прошлом нашей страны. В определенной мере Булгакова привлекало в Сталине и то, что он как бы стал выразителем исторического возмездия, палачом палачей, который положил конец их мечтам о «красных колесницах мировой революции».

М. А. Булгаков утверждал в своей ценностной и рациональнотеоретической концепции мира противостояние и одновременно теснейшую взаимосвязь, взаимопроникновение житейского и бытийного, преходящего и вечного. Писатель в своих произведениях заставляет карнавализованную частную и историческую жизнь современного общества вступить в диалог с предельно универсальной бытийной сферой. В связи с бытийной сферой становится актуальной в философском смысле идея карнавала как вечное и бесконечное возрождение и преображение в истории.

Если рассматривать произведения Булгакова в совокупности, в том числе и его историческую фантастику, становится ясно, что писатель обладал собственной философией истории, которая, хотя и не будучи системно разработанной, тем не менее, охватывает рационально-теоретическую и ценностную проблематику исторического процесса – такие, как смысл и назначение истории, специфика исторического процесса, соотношение истории и природы, свободы и необходимости в историческом творчестве, роль личности в истории. Философия истории Булгакова, как и его мировоззрение в целом, была пессимистичной. Считая, что революция сломала естественный ход исторической эволюции России, да и мира в целом, Булгаков ждал от будущего мало светлого. Думается, что именно этим его мировоззрение близко и понятно современным русским интеллектуалам.

В главе третьей «Влияние философских традиций на ценностные и рационально-теоретические компоненты мировоззрения М. А. Булгакова» представлены наиболее сущностные параллели, важные для исследователя, занимающегося выявлением философских оснований мировоззрения М.

А. Булгакова. Отечественная и мировая литературная традиция у Булгакова были тесно переплетены с освоением философской мысли. Философскими источниками творчества М. А. Булгакова называли труды И. Канта, В. Соловьева, С. Кьеркегора. Будучи сам генератором идей, М. А. Булгаков никогда не отрицал того огромного влияния, которое оказывали на его литературное творчество гениальные предшественники и современники.

В параграфе 3. 1. «Кант и Булгаков» рассматривается влияние великого философа на роман «Мастер и Маргарита». Разговор на Патриарших прудах является завязкой философского конфликта, под сенью которого протекает все действие романа. Знаменитая вопрошающая реплика Воланда «… ежели Бога нет, то, спрашивается, кто управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле» и ответ Берлиоза «сам человек и управляет» напоминают о третьей и четвертой антиномиях чистого разума – о существовании Бога и свободе воли. Сочетание разговора на Патриарших прудах со сценой допроса Иешуа являет собой художественное воплощение хри стианского представления об отношении добра и зла в человеке в том виде, в каком это соотношение представил Иммануил Кант. Он писал: «… два противоположных друг другу, как небо и ад, принципа в человеке, представленные как личности вне его, не только пробуют свои силы друг против друга, но стремятся (один как обвинитель, а другой как защитник человека) доказать, словно перед высшим судьей, законность своих притязаний…17» Собственно, именно это положение Булгаков и демонстрирует в романе: человек и в древнем Ершалаиме (Понтий Пилат), и на Патриарших прудах в ХХ веке (Иван Бездомный) оказывается перед лицом одного из принципов, воплощенных «как личность вне его» в Воланде и Иешуа.

Из других произведений Канта наиболее тесные параллели в тексте «Мастера и Маргариты» можно найти с трактатом «Конец всего сущего».

Булгаков не столь оптимистически, как великий философ, смотрел на нравственный прогресс человечества в настоящем и будущем, констатируя, что со времени возникновения христианства мало что изменилось к лучшему. И чудеса, демонстрируемые доверчивым зрителям Коровьевым-Фаготом, не оставляют после себя следа и впоследствии списываются на силу гипнотического внушения, в соответствии с мыслью Канта: «Разве там, где воображение возбуждено непрерывным ожиданием, будет недостаток в знаменьях и в чудесах» Булгаков не верил в кантовского «мудрого правителя мира», при котором нравственные качества человечества в итоге пересилят стремление к удовлетворению все возрастающих потребностей. Человек, утверждает Кант, «по природе зол». Наверное, неслучайно, Воланд был именно у Канта «за завтраком». В человеке, по Канту, заключена неизбывная склонность творить зло, которая выглядит как приобретённая, будучи, однако, изначально ему присущей. Вместе с тем человек обладает зачатками добра. Задатки добра как способность уважать и исполнять моральный закон, по мысли Канта, «изначальны, так как требуются для возможности человеческой природы»18.

Проблема заключается в том, чтобы добрые задатки одержали победу в борьбе с человеческой склонностью к злому началу. Такая победа возможна только как «революция» в образе мыслей и чувств человека.

Не думается, что Булгаков полностью разделял кантовские взгляды на человека. Писатель видел человека разрываемым трагическим «троемирием»:

в каждом живёт «низкое» (плотское, земное, мрачное, злое), «середина» (соответствующее системе, разумное) и «верх» (истина, духовность, свет).

«Низ», генерирующий низменные страсти, страх, трусость, лень, зависть, - сила колоссальная и неисчерпаемая, ибо она берёт начало в бездне мироздания, в пучинах подсознания и инстинктов. Вот почему многими героями «Мастера и Маргариты» следование низким инстинктам, существование в стихии вседозволенности мнится единственно возможным, ибо является наиболее лёгким.

Кант И. Трактаты и письма. М., 1980. С. 148.

Там же. С. 98.

В своё время Кант писал, что «…нравственное высшее благо не может быть осуществлено исключительно посредством стремления одного человека к его собственному моральному совершенству»19, вслед за ним и Булгаков отмечает, что истинное решение многих проблем возможно только в твёрдости духа всех современников.

В параграфе 3. 2. «М. А. Булгаков и русская философия» доказывается, что М. А. Булгаков, при всей его самобытности как писателя и мыслителя, во многом вышел из русской культуры конца XIX – начала ХХ века, той эпохи, которую часто характеризуют как «серебряный век» или «русский ренессанс». Это было время пробуждения в России самостоятельной философской мысли, взаимного влияния литературы и философии.

В рамках этой работы невозможно в полной мере осветить все аспекты влияния творчества русских философов на ценностные и рациональнотеоретические компоненты мировоззрения М. А. Булгакова. Поэтому диссертантом были рассмотрены лишь три персоналии: С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский и Л. Шестов. Сергей Николаевич Булгаков (1871 – 1944) писал:

«Отдельный человеческий индивид есть не только самозамкнутый микрокосмос, но и часть целого, именно он входит в состав мистического человеческого организма. Каждая человеческая личность, имея для-себя-бытие, является своим органическим центром; но она же и не имеет самостоятельного бытия, свой центр находя вне себя, в целом»20. У Михаила Булгакова в «Мастере и Маргарите» таким Божественным Абсолютом становится Иешуа ГаНоцри со своей этической проповедью Абсолютного Добра.

Мыслительный вектор этих двух русских интеллектуаловоднофамильцев во многом совпадал. Новую Россию они категорически не принимали. С. Н. Булгаков выразился в своем труде «На пиру богов», что «”товарищи” кажутся мне иногда существами, вовсе лишенными духа и обладающими только низшими душевными способностями, особой разновидностью дарвиновских обезьян – homo socialisticus”». Эти резкие слова, разумеется, перекликаются с магистральной идеей великой повести «Собачье сердце». Нож хирурга Преображенского создал гибрид пролетария Клима Чугункина и «милейшего пса» Шарика. В итоге возник Полиграф Полиграфович Шариков, прекрасно вписывающийся в сумбурную реальность новой России.

Интересно и многогранно влияние на мировоззрение М. А. Булгакова и фигуры «русского Леонардо» - Павла Александровича Флоренского (– 1937). Философское творчество этого талантливого человека было чрезвычайно близко и родственно художественной литературе. Михаил Булгаков живо интересовался творчеством Флоренского и его философским делом. В архиве писателя сохранилась книга Флоренского «Мнимости в геометрии» с многочисленными пометками. Влияние идей Флоренского ощутимо в романе «Мастер и Маргарита». Рассматривая архитектонику «Мастера и Маргари Кант И. Трактаты и письма. М., 1980. С. 104.

Там же. С. 249.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»